— Думаю, ты прав, — кивнула женщина и отступив назад, начала медленно растворяться в пространстве. — Мы всё-таки на территории врага.

— Принято, Захар, — усмехнулся Драгун и подобно соратнице исчез в бирюзовой вспышке.

— Реахзор, Зиул, Мелисандра, Ростислав, — продолжил напутствовать других Зеантар. — Вы знаете, что делать.

Квартет быстро кивнул и рассредоточился, формируя некое подобие квадрата.

— Эй, демонёнок, — Ас-Ннай с ехидной улыбкой на губах обратился к Рамасу. — Будь рядом со мной. Научу тебя паре приёмов.

— Д-да… — с явным волнением буркнул Высший, не ожидав такой привилегии от архидемона. — Как… как скажете. Полагаюсь на вас.

— Матвей, Тар, Фларас, — вновь раздался голос хранителя Земли и тот глазами указал на Валери и Инарэ. — Будьте рядом с матерями.

— Да, отец, — за всех быстро откликнулся Марриуз. — Не переживай.

Пока Валери оказывала помощь Грации, я вел безмолвную беседу с Фи, Искридой и Серинити. Троица поняла меня без слов и весьма быстро очутилась рядом Матвеем, Таром и Расом.

Лишь сейчас я осознал, что на самой арене мы находились совсем не одни. Приказы Лазарев прекратил раздавать в тот самый момент, когда рядом очутились владыки Инферно во главе с Марагной и Зархоном. Честно признаться, присутствие некоторых изрядно позабавило, ведь я не ожидал, что на Альбарру прибудут даже радикалы. Но кое-кто всё-таки отсутствовал. Среди архидемонов Вечного Ристалища я не увидел ни Гатага, ни Аббадона.

Мой взор почти моментально встретился со встревоженным взглядом Искриды и после недолгих раздумий, гиара утвердительно кивнула.

— Как давно явились? — спокойно вопросил я у Марагны и Зархона, что двинулись нам встречу, между делом разглядывая у самой кромки арены стройные ряды воителей и храмовников. — И куда подевался Гатаг?

— Мы прибыли прямо перед вами, — серьёзно ответил Великий, глядя туда же, куда и я. — Полубессмертные?

— Они самые, — кивнул я. — Крови своей не жалеют. Так что насчёт Аббадона и Гатага?

— Ни Гатаг, ни Аббадон не явились на место сбора, — хмуро ответила Опаляющая. — Пришлось отправляться без них.

— Ты в курсе насчёт Гатага? — вопросил тихо я, глядя на архидемона Пылающей Стали снизу-вверх, ведь после бурной ночи Искрида поделилась со мной всем, что случилось в тронном зале Лавалара.

— Вальгрон мне обо всём доложил, — угрюмо пробормотала Марагна. — Не знаю, что он задумал, но уже распорядилась усилить надзор и границы. Если этот подонок посмеет напасть на нас пока мы будем здесь, то крепко пожалеет. Зархон и остальные тоже в курсе. Они предприняли меры.

— Вы не о том думаете. Сейчас не до Аббадона, — вклинился в беседу Великий, намекая на оберегов. — Кое-кто не желает торопиться

— Кто мы, а кто они, — колко ухмыльнулась Нахема, очутившись рядом. — Как и всегда ждут до последнего и страшно важничают.

— До полудня еще три часа… — заметил серьёзно хранитель Земли.

На миг образовалось молчание. Вой трибун по-прежнему не стихал. Но пока шла беседа архидемонов, Илай и Эйсон внимательно оглядывали арену и очень быстро увидели важную деталь — разделение.

Арена Соприкосновения оказалась поделена на две неравные половины. И пока левая наполнялась разумными, то правая, что находилась позади нас, пустовала.

— Сумрак, а тебе ничего не смущает? — озадачено буркнул Илай.

— А ты только заметил? — фыркнул едко я.

— Но… зачем? — угрюмо осведомился Август.

— Экий ты недалёкий, — до ушей донесся сдавленный смех Ас-Нная. — Обереги считают, что победа уже у них в кармане. А подобная затея облегчит им будущую работу. Они отсеивают зёрна от плевел. Таким образом хотят посмотреть на смутьянов и неугодных. Хотя я сомневаюсь…

— Стойте! Посмотрите! На верхних уровнях! Там… там же отец! И Сиана! — громко выпалил Аванон страшно волнуясь. — Они… они оба направляются… вправо!

— Между прочим, там не только твой отец, — с довольством обронила Серинити. — Но и наместница.

— И Тэя, — добавил я, встречаясь взглядом с королевой Фронтир, но вот далее невольно оторопел. — И… Хаззаки.

— И госпожа Кайса, — задумчиво заключил Эйсон.

— Ранкар, это же не то, о чем я думаю? — встревожено поинтересовался Баламут.

Но ответ последовал не от меня, а от хранителя Земли, а в его тоне зазвучала уйма неприкрытого уважения.

— Да, Илай — это то, о чем ты думаешь. Твой отец, как и все остальные выбрали сторону.

Стоило Лазареву закончить, как по всей арене прокатилась лёгкие колебания в пространстве. Земля завибрировала и задрожала под ногами. Дрожь, ознаменовавшая начало войны. Войны, которая не продлится долго.

Силуэт Истры тотчас материализовался рядом, и та тихо заключила:

— Нисхождение, мой разоритель. Они уже здесь…

— Нисхождение, мой разоритель. Они уже здесь…

— Всё так, малышка, — сухо изрёк я, внимательно наблюдая за происходящим, а сердце Опустошителя забилось чуть чаще от чувства нарастающего предвкушения. — Наконец-то мы со всем покончим.

Напряжение не просто повисло в воздухе — оно застыло. С хранителем Земли мы стояли почти вровень. Левее от меня находилась Фи с Искоркой и Серинити с Вивиан. Чуть правее — Илай и Эйсон. Владыки Инферно неровным строем расположились на пару шагов сзади, а в их ряды успешно затесался Рамас. Матвей, Фларас и Тар встали за спиной у отца, закрывая собой Инарэ и Валери, которая продолжала оказывать помощь Грации.

— Пал, Аллейда, — негромко произнёс Зеантар. — План меняется.

— Да мы уже поняли, дружище, — энергичный баритон Драгуна раздался в пространстве между мной и Лазаревым, но затем тот тихо пожаловался: — Как же я не люблю ощущать себя ограниченным. Будь вся моя сила при мне, кому-то не поздоровилось бы.

— Вынуждена… согласиться… — голос Аллейды прозвучал совсем отрывисто и тихо, словно она находилась очень и очень далеко.

Арену тряхнуло ещё раз, а дрожь земли усилилась. Благоговейная тишина ударила по ристалищу, как отбойный молот по наковальне. В одно мгновение, словно по щелчку пальцев, гул трибун смолк. Не стих и не затих постепенно, а резко оборвался. Складывалось впечатление, что чья-то невидимая рука сжала горло всему живому вокруг. Ни крика, ни шёпота. Только напряжённое дыхание сотен тысяч разумных, замерших в ожидании ожесточённой бойни.

Безоблачное небо над колизеем потемнело. Не от массивных стен, что отбрасывали тени на будущее поле боя, а от нисходящей силы прибывающих. Они не сдерживались. Либо не хотели сдерживаться. Пространство затряслось, как оконное стекло перед взрывом.

— Хе-хе! Сколько мишуры нагнали, — колко подметил Ас-Ннай, обнажая зубы в саркастической усмешке. — Понты наше всё.

— Поддерживаю, — фыркнул с издёвкой Реахзор. — Сплошная показуха.

— Выпендрёжники… — кратко заключила Мелисандра, закатывая глаза. — Постеснялись бы.

Архидемоны Альбарры косились на своих коллег-иномирцев с немым пониманием и одобрением. Даже вечно недовольные Баал и Астарот благосклонно кивнули, соглашаясь с прозвучавшими утверждениями.

Марагна же пошла немного дальше и указала глазами на трибуны:

— Как и всегда, играют на публику.

— Не все из них, — спокойно добавил Лазарев. — Далеко не все. Лишь несколько…

— Догадываюсь, какие именно, — проворчал с усмешкой Зархон.

Высоко над ареной, где ещё миг назад клубилась густая тьма из-за переизбытка божественной силы, начали проступать сияющие силуэты. Причём цветовая гамма каждого оберега имела свой собственный оттенок.

Первым, словно куда-то спеша, снизошёл Арес, и алая дымка окутала часть ристалища.

Вторым был Танатос.

Темида и Тиамат явились почти одновременно.

Нергал оказался пятым.

Гор и Анубис…

Бастет с Иштар…

А под конец прибыли северяне во главе… с Фреей.

Они не появлялись — они словно выдавливали собой окружающее пространство, заставляя ткань мироздания расходиться тяжёлыми и вязкими складками. Каждый их шаг сопровождался беззвучной рябью, будто сама реальность неохотно принимала незваных гостей.