— Вы правы, моя королева, — слабо усмехнулся я. — Впервые с момента рождения я чувствую себя человеком. Не одержимой тенью, не чудовищем, а именно… человеком. Обычным человеком.

— Это временно, не так ли? — с грустью осведомилась правительница Фронтира.

— Вся наша жизнь временна, — пожал я плечами, подавшись в философию. — Бессмертных нет.

— Обычные люди не идут сражаться с оберегами. Обычных людей не проклинает целый мир.

— Минусы тоже имеются, — хмыкнул я. — Но плюсов всё же больше. По крайней мере, для меня и…

— Лживая морда! — негодующе рявкнула феникс.

Сначала по рёбрам пришёлся слабый удар, а миг спустя рядом с Тэей и Велестой очутились Сиана и Кайса.

— Ты же сказал, что навестишь нас!

— Не припомню такого, — развёл я руками, глядя на горгону с Созвездием и приветственно кивая подоспевшей Морриган. — Помню лишь, что говорил: мы с вами увидимся, только и всего.

— Это одно и то же! — возмутилась Неугасаемая, но, сменив гнев на милость, клюнула меня в щёку. — Во-первых, это на удачу. А во-вторых, сделай так, чтобы твоя валькирия и Верховная меня не прикончили. Что-то они не слишком нам рады.

— Уймись, курица! Не путайся под ногами и прочь с дороги!

Кайса осталась верна себе. Без какого-либо зазрения совести та отодвинула Сиану в сторону и поцеловала меня в другую щёку.

— Удачи, Демон Великой Сотни, — чарующе рассмеялась та. — Всё же жизнь интересная штука. Кто бы мог представить, что лейтенант Ксанта будет биться с самими оберегами. Смертный против бога. Что за безумие, не так ли? — Кайса улыбнулась чуть шире и невольно покосилась в сторону Фи и Искриды. — В одном курица всё же права. Будь добр, сделай так, чтобы нас не убили.

В ответ я лишь фыркнул и с довольством подмигнул ване и гиаре, но стоило сделать всего пару шагов в сторону, как массивная тень Несокрушимого Бастиона загородила весь горизонт. Огромная лапища опустилась на плечо, и тот кратко проговорил:

— Я не знаю, где предел твоих сил, но человек, спасший мою семью, достоин победы, хоть для многих подобное и немыслимо.

— Вы здорово рискуете, глава, — удручённо пробормотал я. — Кайса, Тэя, Никта, Сиана, вы абсолютно всё поставили на карту.

— Леонел тоже меня отговаривал, — честно признался Аванон. — Но я сделал так, как подсказывает мне сердце. А оно меня ещё никогда не подводило.

Не знаю, почему, но битьё у некоторых стало входить в привычку: не успел я обернуться, как очередной несильный удар пришёлся точно в спину. Затем раздался воинственный голос наместницы Танебриса, стоявшей под руку со страшно довольной Серинити:

— Ступай, парень. Ступай и покажи всё, на что ты способен. Кое-кто уже засиделся на своих местах. И, как по мне, лишь кровь может смыть не только их грехи, но и последствия их мерзкого правления.

Чем дольше я смотрел на окружающих, тем запутаннее становилось на душе. Точнее, я просто не мог поверить в происходящее.

Попав в этот мир, я считал, что страшно одинок. Я думал, что навсегда останусь один. Думал, что умру в одиночестве. Однако судьба порой преподносит сюрпризы. Приятные сюрпризы.

Рано радуешься… — надменно гоготнул Опустошитель. — Двадцать четыре часа.

Плевать. Я ни о чём не жалею. Так что завали пасть.

Через двадцать четыре часа они умрут. Ты самолично убьёшь их, когда твоё тело станет моим.

Забейся обратно в свою дыру!

Они уже не слышали меня, но, возвращаясь обратно, я мимолётно посмотрел на всех через плечо и одними губами проговорил:

— Спасибо…

Двадцать три часа…

Двадцать два часа…

Двадцать один час…

Двадцать часов…

«Перед смертью не надышишься» — так вроде бы любят говорить люди. Лично я с таким заявлением в корне не согласен. Я дышал и вполне нормально. А ещё свои последние часы я проводил с теми, кого любил. Искорка и Фи не отходили от меня ни на шаг. Правда, столько боли и отчаяния я никогда не видел у них в глазах.

Однако всему приходит конец. Наш конец наступил именно тогда, когда Сига и Мера очутились в зените, а над ареной раздался до боли знакомый громкий бас:

— ДАМЫ И ГОСПОДА! ЧТИМЫЕ БОГИ, АРХИДЕМОНЫ И ХРАНИТЕЛИ! Я ПРИВЕТСТВУЮ ВАС! ПРИВЕТСТВУЮ ВСЕХ, КТО СЕЙЧАС НАХОДИТСЯ ЗДЕСЬ И НАБЛЮДАЕТ ЗА НАМИ ЧЕРЕЗ ПРОЕКЦИИ!

Всё же я узнал голос. Голос ректора академии и наставника Эйсона — Матиаса Аннака. Огненная Комета Аххеса ступил на песчанистую почву Арены Соприкосновения в роли… неужели в роли судьи?

— СЕЙ ДЕНЬ ОБСУЖДАЛСЯ ДАВНО! ОБСУЖДАЛСЯ АБСОЛЮТНО ВСЕМИ! НИКОГДА НЕ ДУМАЛ, ЧТО ДОЖИВУ ДО ТАКОГО, НО ЭТОТ ДЕНЬ НАСТАЛ! ДЕНЬ, КОГДА В ПОЕДИНКЕ СОЙДЁТСЯ ОБЕРЕГ И ЧЕЛОВЕК! БОГ ПРОТИВ СМЕРТНОГО…

Аннак остановился резко, когда дошёл до центра. Вначале он посмотрел налево, где восседали обереги, а потом направо. Там, где находилась наша разношёрстная компашка.

— САМ НЕ ВЕРЮ, ЧТО ГОВОРЮ ЭТО, НО… Я ПРИЗЫВАЮ НА РИСТАЛИЩЕ ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ ПОГИБЕЛИ И СТРАХА — НЕСРАВНЕННОГО И МОГУЧЕГО ВЛАДЫКУ ТАНАТОСА И ЕГО ПРОТИВНИКА — РАНКАРА БЕЗРОДНОГО ПО ПРОЗВИЩУ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬ ПРОКЛЯТЫХ…

— САМ НЕ ВЕРЮ, ЧТО ГОВОРЮ ЭТО, НО… Я ПРИЗЫВАЮ НА РИСТАЛИЩЕ ОЛИЦЕТВОРЕНИЕ ПОГИБЕЛИ И СТРАХА — НЕСРАВНЕННОГО И МОГУЧЕГО ВЛАДЫКУ ТАНАТОСА И ЕГО ПРОТИВНИКА — РАНКАРА БЕЗРОДНОГО ПО ПРОЗВИЩУ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬ ПРОКЛЯТЫХ…

После слов Огненной Кометы напряжение скакнуло до невозможного предела. Арена Соприкосновения вновь резко смолкла, а в центре внимания миллионов, а скорее всего, миллиардов разумных очутились лишь двое — я и Танатос. Оберег Смерти спускался с престола неспешно, величественно, словно шёл не на смертельную битву, а на прогулку. Танатос был выше меня, больше меня, но сильнее ли?

Вот только большая часть его собратьев и сестёр по силе не смотрела на него. Их взгляды были направлены в нашу сторону.

— Сынок… — до меня внезапно донёсся шёпот Бездны.

Заслышав столь заботливое обращение, я вновь поморщился. Не глядя назад, я отрицательно качнул головой, потому как догадывался, о чём она размышляла и что именно хотела и могла сказать:

— Не надо, Бээаллинарэ. Ранее было сказано предостаточно. Более чем предостаточно. Всё остальное просто лишнее.

Танатос шагал к центру неспешно и даже вальяжно, но я продолжал стоять, глядя на небо с грозовыми тучами. Именно сейчас сердце Опустошителя билось ровно, но я прекрасно знал и понимал: стоит сделать шаг — и всё изменится.

Силуэт Истры материализовался чуть левее, но смотрела она совсем не на Танатоса, а на меня.

— Уверен, что не хочешь оглянуться? — заботливо улыбнулась она.

— Хочу…

— Ну так вперёд. Теперь можно. Ты и так терпел достаточно.

И я оглянулся, словно ждал дозволения. И вновь увидел их, нервничающих, но стойких: Фи, Искриду, Рама, Тэйна, Илая, Эйсона, Серинити, Велесту, Лазаревых и тех же архидемонов. А где-то вдали мелькали силуэты разумных, рискнувших абсолютно всем, когда выбрали мою сторону: Хаймон, Кайса, Сиана, Морриган, Тэя, Никта и Хаззаки.

Они не боялись. Не боялся и я. Так что пора покончить со всем, но прежде имелось незавершённое дело. А я пообещал, что не оставлю нерешённых задач и проблем после своего ухода.

— Баал, Астарот! — я сконцентрировал взгляд на радикалах, и мне даже показалось, что оба архидемона слегка вздрогнули. — Скажу лишь один раз. Больше повторять не буду. Прямо сейчас у вас есть время, чтобы связаться с Аббадоном. Если эта мразь хочет жить, то пусть не рыпается. Если Разрушитель что-то выкинет, то… — я осёкся и кивком головы указал на Танатоса, — то сейчас вы сами увидите, что будет с вашим дружком и всеми вами.

Ответа дожидаться я не стал, как и не стал наблюдать за выражением их лиц, а просто сделал шаг вперёд.

— За мной, малышка. Нам пора. Прикончим эту шваль и отомстим за твоих сестёр.