Арена Соприкосновения вновь содрогнулась, но теперь уже не от ударных волн, а от воплей сотен тысяч глоток. Ристалище бесновалось. Бесновалось, как в первый и последний раз. Публика оценила напор всемогущего оберега. Паства делала то, ради чего сюда и пришла.
— ТАНАТОС…
— ТАНАТОС…
— ТАНАТОС…
— ТАНАТОС…
— ТАНАТОС…
— Я ВЫПОТРОШУ ТЕБЯ НА ГЛАЗАХ У ТВОЕГО ПАПАШИ И МАМАШИ! НА ГЛАЗАХ У ВСЕХ, КТО СМОТРИТ!
На этот раз бог Смерти не пытался снести мне голову. Удары по большей части приходились снизу, почти незаметно, и были направлены в ноги. Оберег рассчитывал лишить меня подвижности, а затем разделать, как тушу на мясницком столе. Видимо, пытался свершить задуманное.
Но в том и была проблема — я никогда не убегал от смерти.
Напротив.
Сегодня я пришёл за ней. И точно не побегу от её олицетворения.
Поток Опустошителя…
Я сорвался с места. Серая равнина смазалась, превратилась в бесконечную полосу, а Танатос внезапно оказался прямо передо мной. Спата метнулась к его груди, но в последний миг оберег выгнулся под невозможным углом. Клинок рассёк нагрудник, исторгнув сноп тёмно-зелёных искр, так и не добравшись до плоти.
Коса в очередной раз завыла справа, и мне пришлось стремительно отступать.
Поток Опустошителя…
Чёрное лезвие прошло над самой макушкой, вспарывая пространство на сотни метров позади.
«Лучше не позволять косе коснуться тебя! — предупредила Истра. — Не будем испытывать твои способности исцеления на этой дряни».
Хе-хе-хе… А ты коснись. Интересно же, кто кого пожрёт. Она тебя или ты её.
Впервые мне пришлось согласиться с Опустошителем. Но проверять его идиотские замыслы я не собирался, потому как Танатос продолжал наступать.
Один взмах.
Второй.
Третий.
Потоки Тьмы и Смерти находились везде, а коса мелькала повсюду. Она появлялась то справа, то слева, то прямо за спиной, всякий раз разрезая не только воздух, но и само полотно мироздания. Тьма и Смерть преследовали мой силуэт практически повсюду. Весь многочисленный арсенал божественной силы обрушивался на меня, будто метеоритный дождь. Лишь после того, как тёмная сталь косы несколько раз промелькнула перед глазами, я осознал, в чём состояли её мощь и сила бога Смерти.
Голоса.
Миллионы голосов.
Миллионы тех, кого Танатос лишил жизни и кого успел пожать этим орудием.
— СЛЫШИШЬ ИХ⁈ — проревел оберег, обрушивая косу сверху. — ВСЕ ОНИ СТАЛИ ЧАСТЬЮ МЕНЯ! ГДЕ-ТО ТАМ И ТА МЕЛКАЯ СУЧКА! ИСНА⁈ НЕ ТАК ЛИ?
Я принял удар на спату. Ноги провалились в песчанистую почву по колено. По рукам пробежала дрожь, а где-то внутри хрустнули целых три защитных слоя Облачения. Танатос навалился сильнее. Его лицо оказалось совсем близко. Прямо сейчас на меня смотрели два черно-зелёных провала, переполненных безумием и уверенностью в собственной непогрешимости.
— И ты станешь одним из этих голосов, щенок. Присоединишься к той сучке!
— Нет, — расплылся я в холодной усмешке. — Вовсе нет.
Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…
Спата растворилась, а вместе с ней растворился и я. Брови Танатоса дрогнули, коса лишилась опоры, а оберег по инерции подался вперёд. Именно этого я и ждал — заминки. Необходимой заминки и шанса.
Жажда Опустошителя – Второй эшелон…
Верховный Арбитр — Пять Источников…
Граница дозволенного была разорвана. Смех Опустошителя зазвучал громче. С каждой минутой и с каждой задействованной техникой он словно разрывал один слой моей обороны за другим, но терминальное просветление по-прежнему работало и сдерживало его, а значит, время у меня ещё есть. Пять резервов слились воедино и разом завыли, как один.
Восход Опустошителя — Неистовый вихрь…
Низвержение Истреблением…
А теперь…
Громовая Эскапада Истребления…
Разрыв Опустошителя…
Крошечная доля секунды и я очутился прямо позади Танатоса, вновь вернувшись в реальный мир. Четыре противоположные техники, которые никогда не должны были соединиться, всё же соединились. Необходимо отдать богу Смерти должное. Он среагировал. На то он и оберег… наверное. Но среагировал поздно. Заминка. Та самая предательская заминка.
— Говорят, боги всесильны, — пробормотал сухо я, резко опуская клинок и глядя ему точно в глаза. — Сейчас и посмотрим…
Глава 13
Опустошение против Смерти и Войны…
— Говорят, боги всесильны, — пробормотал сухо я, резко опуская клинок и глядя ему точно в глаза. — Сейчас и посмотрим…
Низвержение и вихрь замедлили его на порядок сильнее, а эскапада и разрыв довершили начатое. Арена пришла в движение и мир не просто содрогнулся, он перевернулся с ног на головы, когда атаки пришлись точно на цель.
Танатос взревел.
Не от боли.
Не от увечий.
От ярости.
Эскапада, напитанная мощью Истребления, раздробила древний доспех, а Разрыв нанёс прямой урон по телу оберега. Золотая кровь хлынула через безобразную рану на груди, и обагрила ристалище. Рёв бога Смерти преобразился в свирепый вой. Ярость смешалась с болью, а боль с обидой. Оберег ревел, как обезумевший монстр.
Вот только вместе с золотой кровью наружу вырвалась та самая искажённая Тьма и не менее искажённая Смерть, подгоняемые злобой Танатоса. Из-за их действия пришлось отступить. Арена Соприкосновения замерла и даже не видя отчётливо публики, я понял, что большая часть из них уже находилась на ногах.
— СУЧЕНЫШ! МЕРЗКИЙ СУЧЕНЫШ! ТЕБЕ… КОНЕЦ!!!
— Уже слышал, — тихо рассмеялся я, с пренебрежением глядя на врага и на то, как он припал на левое колено. — Тогда вперёд. Почему ты ждёшь?
Тьма и Смерть, окружавшие вокруг Танатоса, рванули стремительно в мою сторону. Сначала тонкими нитями. Затем потоками. А после вокруг нас закрутился настоящий вихрь из мёртвой и тёмной энергии, которые рванул в мою сторону.
Поток Опустошителя…
Древний доспех оберега в это время заскрипел и одним грубым движением Танатос сорвал поверженный артефакт, но всё это время тот не сводил разъярённых глаз с моего силуэта, что мелькал по полю боя. Он выжидал. Ждал шанс. Протест внезапно завыл, и я позволил ему дождаться этого шанса.
Песчаная почва под моими ногами внезапно дала слабину, и я стал резко проваливаться вниз. Крылья распахнулись, в дело тотчас вступил поток Гравитации. И я уже намеревался выбраться из образовавшегося капкана, но сотни костлявых рук, что ждали своего часа в недрах ловушки сомкнулись на моих ногах, спине и плечах. Сотни мёртвых ладоней вцепились в тело, удерживая на месте. Следом из земли поднялись цепи, сотканные из омерзительных позеленевших душ.
Одна обвила правую руку.
Вторая вцепилась в спату и отшвырнула ту прочь.
Третья захлестнула шею.
Четвёртая пробила сразу несколько слоёв облачения и оплела грудь.
На мгновение перед глазами потемнело и стало тяжело дышать.
Однако оберег не стоял на месте. Черное лезвие вонзилось в облачение, отчего защита вспыхнула и окончательно разлетелась чёрными осколками, а затем я почувствовал, как кончик косы вонзается в рёбра и распарывает кожу и плоть до самого правого плеча.
«Ранкар!»
Всё в порядке…
Бесполезная тряпка! Что ты творишь⁈
Опустошитель обезумел и впервые на своей памяти я услышал в его тоне… волнение⁈ А багрово-серый силуэт вновь образовался, где-то на самом краю зрения.
Танатос расхохотался. Довольная усмешка исказила лицо. Тот крепче сжал руку и путы на моём теле усилили давление. И местами даже раздался хруст сухожилий.
— Попался, выродок!
Черная коса, которую сопровождали потоки Смерти и Тьмы вновь рванули в мою сторону, а вместе с ними нёсся и их хозяин. Нас разделяли жалкие метры и когда дистанция стала минимальной, я расплылся в язвительной ухмылке и разочарованно покачал головой.
