Брас многозначительно постучал палочкой по ладони.

— Вы отправитесь в темницы, ведьма. А вы, лорд-демон, будете депортированы. Время пошло.

Даррен наклонился к моему уху. Инспекторы наверняка подумали, что он шепчет мне слова любви, но его горячее дыхание обожгло мою кожу совершенно другими словами.

— Что ж, будущая миссис Преисподняя, — тихо, с предвкушением мурлыкнул он. — Придется тебе быть очень, очень убедительной. И начать можно с утреннего поцелуя.

Я чувствовала, как на нас уставились четыре пары глаз — инспектор Брас с его сканирующим моноклем и мадам Стерн с ее блокнотом, в котором она уже что-то яростно строчила.

— Ну же, любовь моя, — Даррен снова наклонился к моему уху, его рука на моей талии начала медленно, дразняще оглаживать бедро, двигаясь всее выше. — Покажи им, как сильно ты меня «любишь».

Я прикусила губу, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь из ярости, паники и… черт возьми, неуместного азарта. Если я провалюсь, мне конец. Значит, надо играть роль так, чтобы даже боги поверили.

Я резко развернулась в его объятиях, положила ладони ему на плечи и, стараясь не дрожать, притянулась к его лицу. Даррен с готовностью склонился, в его золотых глазах полыхал настоящий пожар.

— Ты просто невыносим, — прошептала я, надеясь, что инспекторы воспримут это как «нежное воркование».

— А ты просто невыносимо желанна, — отозвался он и, не дожидаясь ответа, накрыл мои губы долгим, тягучим поцелуем.

Это не было похоже на вчерашнее безумие. Это был показной, демонстративно-страстный поцелуй, рассчитанный на зрителей. Он целовал меня с таким напором, что у меня перехватило дыхание, а руки сами собой зарылись в его волосы. Послышался одобрительный хмык мадам Стерн и разочарованное ворчание Браса.

Когда мы отстранились, я выглядела так, будто только что пробежала марафон, а Даррен довольно улыбался, словно только что выиграл партию в карты.

— А теперь, — я поправила сбившуюся футболку, пытаясь скрыть дрожь в руках, — нам нужно позавтракать. Хотите кофе, господа инспекторы?

— Мы здесь не для того, чтобы пить кофе, ведьма, — отрезал Брас, потирая монокль. — Мы здесь, чтобы следить. Продолжайте заниматься своими… бытовыми делами.

Бытовые дела превратились в пытку.

Даррен помогал мне на кухне с таким видом, словно мы были молодоженами в медовом месяце. Он постоянно «случайно» задевал меня, то прижимая к плите, пока я помешивала овсянку, то заправляя выбившуюся прядь волос за ухо, задерживая руку на моей шее на лишнюю секунду. Каждый такой жест заставлял меня краснеть до корней волос и нервно коситься на инспекторов.

— Элли, дорогая, ты слишком напряжена, — Даррен подкрался сзади, когда я пыталась нарезать сыр. Он обнял меня за талию, и его тепло тут же просочилось сквозь мою одежду. Он взял мою руку, прикрыв своей, и помог дорезать кусок. — Позволь мне…

Его пальцы, теплые и уверенные, прошлись по моей ладони вверх, к запястью, вызывая у меня короткий вздох. Я видела, как мадам Стерн делает пометку в блокноте:"Объект А (ведьма) проявляет явные признаки физиологического возбуждения. Объекты склонны к чрезмерному тактильному контакту".

— Перестань, — прошипела я ему в губы, пока он, якобы «поправляя мне воротник», начал медленно водить кончиками пальцев по моей ключице.

— Не могу, — прошептал он в ответ, и в его голосе проскользнула опасная хрипота. — Нас снимают… то есть, на нас смотрят. Я должен быть убедителен. А ты сегодня такая… аппетитная, что я едва сдерживаюсь, чтобы не утащить тебя обратно в постель прямо на глазах у этих зануд.

— Если ты это сделаешь, я тебя придушу, — я попыталась звучать угрожающе, но из-за его ласк, спускавшихся к моей талии, получилось лишь слабое мурлыканье.

— О, — донесся сзади голос Браса, — я вижу, у них здесь свои игры. Мадам Стерн, обратите внимание: демон демонстрирует признаки глубокой привязанности через тактильное доминирование. Очень убедительно.

Я чуть не уронила нож. Даррен лишь довольно усмехнулся мне в шею.

— Видишь? — прошептал он, прикусив мочку моего уха. — Мы справляемся блестяще. Но если они не уйдут до заката, мне придется доказать им нашу страсть еще более… наглядными методами.

Он наклонился к самому моему уху и добавил так тихо, что услышала только я:

— И поверь, сладенькая, в таком случае ты будешь умолять их уйти первой.

Я замерла, чувствуя, как жар приливает к лицу. Это была уже не игра. В его глазах отражалось настоящее, жгучее обещание того, что будет, когда инспекторы наконец решат, что с нас хватит.

— Как думаешь, — спросил Даррен вслух, обращаясь ко мне, но глядя прямо на инспектора Браса с вызовом, — стоит ли нам показать им, как мы проводим вечера?

Я посмотрела на Браса, на мадам Стерн, на их серьезные лица, и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Мы были загнаны в ловушку собственной лжи, и с каждой минутой эта игра становилась всее опаснее — и всее приятнее.

— Ты не посмеешь, — прошептала я.

— О, еще как посмею, — подмигнул мне Даррен. — Это же будет… очень познавательно для проверки.

Завтрак проходил в атмосфере, которую можно было резать ножом и подавать как отдельное, очень острое блюдо. Я давилась овсянкой, инспекторы сверлили нас взглядами, а Даррен с невозмутимым видом попивал кофе, периодически поглаживая мое колено под столом так, что я то и дело вздрагивала.

Именно в этот момент пространство посреди моей тесной кухоньки пошло багровыми трещинами.

Запахло паленой резиной, серой и свежими чернилами. Раздался громкий хлопок, от которого инспектор Брас выронил монокль прямо в чашку с чаем, а мадам Стерн взвизгнула. Из образовавшейся огненной воронки, прямо на мой вычищенный до блеска линолеум, вышагнул невысокий, щуплый демон в строгом деловом костюме. На носу у него криво сидели очки с квадратными стеклами, а в руках он сжимал стопку дымящихся свитков.

— Босс! — истерично взвизгнул новоприбывший, поправляя очки. — Лорд Даррен! Вы издеваетесь?! Вы исчезли прямо из лавового джакузи! Резиновая уточка расплавилась, а отдел распределения душ парализован! У нас горят квоты на третий квартал, а вы…

Секретарь осекся, заморгав. До него наконец дошло, что он находится не в уединенной адской купальне, а на типичной человеческой кухне, в компании двух офилевших инспекторов Магического Надзора и красной как рак ведьмы.

— Еще один демон! — Брас вскочил, выхватывая палочку, с которой капал чай. — Вторжение! Незаконный прорыв периметра!

Я зажмурилась, готовясь к тому, что сейчас нас всех свяжут и отправят в подземелья. Но Даррен даже не поперхнулся кофе.

Он плавно отставил чашку, откинулся на спинку стула и властным жестом обхватил меня за талию, рывком усаживая к себе на колени. Я тихо пискнула, когда мои бедра прижались к его твердым, горячим мышцам.

— Спокойно, господа, — бархатисто и веско произнес инкуб. — Никакого вторжения. Знакомьтесь, это Кразш. Мой личный нотариус. Я вызвал его, чтобы соблюсти все формальности.

— Н-нотариус? — переспросила мадам Стерн, хлопая ресницами.

— Б-босс? Какие формальности? У вас в три часа по расписанию свежевание клятвопреступников! — зашипел Кразш, но под тяжелым, полыхающим золотом взглядом Даррена быстро сдулся и прижал свитки к груди. — А, да. Формальности. Разумеется.

— Видите ли, — Даррен по-хозяйски провел носом по моей шее, заставляя меня выгнуться в его руках, — ритуал Единения Душ требует заверения с обеих сторон. Человеческие законы мы уже уважаем, позволив вам наблюдать за нами. А Кразш принес брачный контракт со стороны Преисподней. Давай его сюда.

Кразш, всее еще ничего не понимая, на дрожащих ногах подошел к нам и протянул верхний пергамент. Даррен развернул его прямо у меня на животе, прижимая меня к своей груди так крепко, что я чувствовала каждый удар его сердца.

— Так-так, посмотрим, — мурлыкнул демон, водя длинным пальцем по строчкам какого-то квартального отчета о пытках, делая вид, что читает брачный договор. Его вторая рука тем временем скользнула под мою футболку, обжигая голую кожу на талии.