Раздался хруст ветки. Я обернулась и замерла.

Даррен больше не стоял у дерева. Он надвигался на меня, и его глаза снова полыхнули тем самым расплавленным золотом, которое не предвещало ничего, кроме тотальной потери контроля. Взгляд инкуба был прикован к моим бедрам с такой откровенной жадностью, словно я была главным блюдом на королевском пиру.

— Даррен? — я неуверенно поднялась, сжимая в руке пучок трав. — Ты чего?

— Ты хоть представляешь, — его голос стал хриплым, с глубокими рычащими нотками, — что делает с демоном вид твоих округлых ягодиц, когда ты вот так стоишь на четвереньках среди грядок?

Он подошел вплотную, небрежно вырвал травы из моих рук и отшвырнул их куда-то в кусты.

— Стой! — я инстинктивно уперлась грязными ладонями в его безупречно чистую рубашку. — Подожди! Я вся в земле, потная, у меня грязь на лице! Дай мне хотя бы сходить в душ, помыться!

— К демонам душ, — прорычал он, перехватывая мои запястья. — Я смотрел на тебя целый час. И меня совершенно не волнует грязь.

Его губы обрушились на мои — жестко, властно, мгновенно стирая все возражения. Он целовал меня, совершенно не заботясь о том, что пачкает свое лицо о мою испачканную щеку. Его горячие ладони скользнули под майку, оглаживая спину, а затем спустились ниже, безжалостно сминая ткань старых шорт.

Я тихо застонала, когда он одним рывком повалил меня прямо на мягкую землю между грядками. Воздух наполнился пряным ароматом раздавленных лекарственных листьев, запахом влажного грунта и нашей вспыхнувшей страсти. Моя спина утопала в прохладной земле, но мне было невыносимо жарко от тяжести его тела. Даррен срывал с меня одежду с таким нетерпением, словно от этого зависела его жизнь, его пальцы оставляли на моей коже обжигающие следы, смешанные с садовой грязью.

Это было дико и абсолютно, невероятно прекрасно. Секс прямо посреди огорода, под светом луны, под его утробный рык и мои сбивчивые стоны, заставил магические растения вокруг нас пульсировать в такт нашему сумасшедшему ритму.

Когда мы наконец закончили, у меня в волосах запутались листья, на спине был ровный слой земли, а безупречный лорд Преисподней выглядел так, словно сам только что вспахал поле. Он хрипло рассмеялся, целуя меня в грязный кончик носа, подхватил на руки и понес в дом. На этот раз до душа мы всее-таки добрались, но сил хватило лишь на то, чтобы наскоро смыть землю.

Едва коснувшись подушки, мы снова провалились в тяжелый, лишенный сновидений сон.

А наше утро началось не с кофе.

Оно началось с того, что я проснулась погребенной под горой мускулов, тяжелых крыльев и горячих простыней.

Даррен спал, бессовестно закинув на меня ногу и собственнически прижимая к своей груди так крепко, словно я была последним куском пиццы на Земле. Моя голова покоилась на его плече, а в нос ударял уже ставший родным запах сандала и грозы. Тело сладко ныло после вчерашнего марафона в душевой кабинке (и последующего продолжения на кровати, до которой мы еле доползли).

Я только-только сладко потянулась, собираясь разбудить этого наглого демона каким-нибудь невинным (или не очень) поцелуем, как входная дверь внизу содрогнулась от грохота.

БУМ! БУМ! БУМ!

Звук был такой, словно в дверь тарабанили боевым молотом. Беляш, спавший в ногах, взвыл дурным голосом и рыбкой сиганул под шкаф.

— Именем Магического Надзора! — раздался с улицы усиленный рупором, скрипучий голос. — Ведьма Эльза! Немедленно откройте дверь, или мы снесем ее заклинанием направленного взрыва!

Мое сердце ухнуло куда-то в район пяток. Магический Надзор! Инквизиция местного разлива!

Я подскочила на кровати, судорожно натягивая на себя одеяло.

— Даррен, вставай! — я в панике затрясла демона за плечо. — Мы покойники! Они пришли за мной!

Инкуб лениво приоткрыл один золотистый глаз, недовольно поморщился и потянул меня обратно к себе.

— Скажи им, что мы заняты, сладенькая, — хрипло пробормотал он, зарываясь носом в мои растрепанные волосы. — Приходите в следующем столетии.

БУМ! БУМ! БУМ!

— Они сейчас дверь выломают! — взвизгнула я, вырываясь из его хватки.

Я заметалась по комнате, путаясь в собственной пижаме, пытаясь одновременно натянуть штаны, найти расческу и придумать оправдание. Даррен тяжело вздохнул. С явным сожалением он сел на кровати, потянулся так, что хрустнули позвонки, и щелкнул пальцами.

Вспышка озона — и вот он уже не обнаженный бог порока, а безупречно одетый лорд: строгие темные брюки, черная рубашка, ни единой складочки. Рога и крылья исчезли под мастерской иллюзией.

— Пошли, встретим твоих гостей, — усмехнулся он, направляясь к лестнице. Мне пришлось семенить следом, так как проклятые десять метров никто не отменял.

Когда я дрожащими руками отодвинула засов и распахнула дверь, в лавку ввалились двое. Впереди шел инспектор Брас — высокий, тощий маг с вечно поджатыми губами и моноклем, который сканировал ауры. За ним следовала мадам Стерн — необъятная дама в строгой мантии, с блокнотом наперевес.

— Ведьма Эльза! — с порога рявкнул Брас, тыча в меня узким пальцем. — На вас поступил донос от бдительных гражданок! Вас обвиняют в незаконном производстве зелий приворота высшего ранга и…

Брас осекся. Его монокль яростно замигал красным светом, уставившись прямо на грудь Даррена. А затем инспектор перевел взгляд на меня. Между нами, как назло, предательски запульсировала та самая золотая нить привязки, которая всегда становилась видимой в моменты магического сканирования.

— Святые угодники! — ахнула мадам Стерн, выронив блокнот. — Это же… это сущность высшего порядка! Инкуб!

— И вы держите его на привязи?! — глаза Браса полезли на лоб. — Незаконное порабощение демона! Использование темных сущностей в коммерческих целях! Ведьма, да вас ждет тюрьма на ближайшие триста лет! Отойдите от него, мы сейчас же разорвем этот рабский контур!

Инспектор выхватил палочку, собираясь атаковать нить. Моя жизнь пронеслась у меня перед глазами. Тюрьма. Позор. Конфискация Беляша!

Но Даррен среагировал быстрее.

Одним плавным, собственническим движением он притянул меня к себе. Его сильная рука легла мне на талию, намертво прижимая к горячему боку, а вторая рука нежно, почти благоговейно коснулась моей щеки.

Я замерла, не понимая, что он творит.

— Порабощение? — голос Даррена зазвучал мягко, бархатисто и с такой глубокой, искренней обидой, что я сама ему почти поверила. — О, господин инспектор, вы раните меня в самое сердце. Как вы могли подумать такое о моей сладкой Элли?

Инспектор Брас застыл с поднятой палочкой, напоминая суслика, увидевшего удава.

— Н-но… нить… — пролепетал он.

— Эта нить, — Даррен поднял мою руку и нежно поцеловал костяшки пальцев, не сводя с инспекторов пронзительного взгляда, — не рабский контур. Это древний, добровольный брачный ритуал Единения Душ. Мы с моей возлюбленной провели его вчера, не в силах больше сдерживать нашу страсть. Не так ли, любовь моя?

Он перевел на меня взгляд. В его золотых глазах плясали откровенно насмешливые бесята, но лицо выражало глубочайшую нежность. Его пальцы на моей талии легонько сжались, явно намекая, что мне пора включаться в игру.

— Д-да! — пискнула я, стараясь улыбаться так, чтобы это не выглядело как оскал паники. — Мы безумно любим друг друга! Просто жить друг без друга не можем! Ни на шаг не расстаемся!

Мадам Стерн подозрительно прищурилась, поднимая свой блокнот.

— Брачный ритуал Единения Душ? — протянула она. — Этот ритуал требует абсолютной искренности и взаимного доверия. Если вы лжете, чтобы скрыть незаконный призыв, последствия будут катастрофическими.

— Мы готовы доказать нашу любовь, мадам, — с обворожительной улыбкой парировал Даррен, прижимая меня к себе еще теснее. От его близости по моей спине уже побежали предательские, сладкие мурашки.

— Отлично, — хищно улыбнулся инспектор Брас. — Согласно протоколу Надзора за межрасовыми браками, мы обязаны провести проверку. Мы останемся в вашей лавке до вечера. Будем наблюдать. Изучать ваш быт. И если мы заметим хоть малейшую фальшь…