— Я же говорила, — прошептала я, чувствуя, как от этой вынужденной близости пересыхает во рту. Мои колени предательски дрогнули, когда его бедро случайно скользнуло по моему. — Привязка нестабильна.

— Десять метров, — процедил Даррен, не делая ни малейшей попытки отодвинуться — да и двигаться было некуда. Вода потоками стекала по его лицу, капая с подбородка на мою ключицу. — Стоило мне отойти от твоей лавки на десять метров, как меня просто швырнуло обратно к тебе.

Его взгляд, до этого пылающий гневом, вдруг изменился. Золото в его глазах потемнело, став густым, как расплавленная карамель. Он медленно, словно против воли, опустил глаза, осматривая мою совершенно нагую, мокрую фигуру.

Воздух в тесной кабинке мгновенно накалился, превращая струи воды в горячий пар.

— И знаешь, ведьма, — его голос упал до хриплого шепота, а большая, горячая ладонь внезапно легла на мою талию, прижимая меня к его мокрой рубашке. — Я начинаю думать, что этот радиус не так уж и плох.

Его слова обдали меня жаром, который оказался куда сильнее льющейся сверху воды. Мозг на секунду отключился, уступив место инстинктам, но остатки здравого смысла все же завопили благим матом.

— А ну пошел вон! — пискнула я, упираясь ладонями в его твердую, обтянутую мокрой тканью грудь. Толкать Высшего демона было все равно, что пытаться сдвинуть с места гранитную скалу, но Даррен на удивление легко поддался.

Он сделал шаг назад, вываливаясь из кабинки прямо на мой пушистый розовый коврик. Вода лилась с него ручьями.

— Какая агрессивная смертная, — хмыкнул он, стряхивая капли с рогов. — А ведь я просто хотел помочь. Вдруг ты не достаешь до спины?

Я поспешно захлопнула за ним стеклянную дверцу кабинки, надеясь, что это хоть как-то защитит меня. Ага, как же. Стекло в моем душе было абсолютно, кристально прозрачным. И Даррен, судя по всему, никуда уходить не собирался.

Вместо того чтобы отвернуться или хотя бы сделать вид, что ему неинтересно, инкуб прислонился плечом к косяку, скрестил руки на груди и откровенно уставился на меня. Его губы изогнулись в лукавой, дьявольски привлекательной полуулыбке.

— Извращенец! — возмутилась я сквозь шум воды, судорожно прикрываясь руками. — Отвернись немедленно!

— И не подумаю, — протянул Даррен, неспешно скользя потемневшим взглядом по моим плечам, талии и бедрам. — Мы же выяснили, что я привязан к тебе. А вдруг с тобой что-то случится? Поскользнешься, например. Или утонешь. Как твой верный… кхм, компаньон, я обязан бдительно следить за твоей безопасностью.

Я вспыхнула так, что вода вокруг меня, кажется, начала закипать. Повернувшись к нему спиной (что было тактическим упущением, учитывая, куда сразу же переместился его взгляд), я схватила мочалку с полки и принялась яростно намыливаться.

— Чуть ниже и правее, — раздался приглушенный стеклом, но до дрожи бархатный голос инкуба. — Ты пропустила участок. И, боги преисподней, это что, гель с запахом клубники? Ты решила добить меня окончательно?

— Если будешь комментировать, я заставлю тебя мыть этот кафель зубной щеткой! — огрызнулась я, чувствуя, как бабочки в животе устраивают настоящую революцию. От мысли, что он вот так стоит и смотрит, кожа покрылась мурашками, и дело было вовсе не в сквозняке.

Кое-как смыв пену и стараясь не смотреть в сторону дверцы, я выключила воду, схватила висевшее рядом полотенце и замоталась в него по самую шею. Выскочив из кабинки, я гордо прошествовала мимо демона, стараясь выглядеть как королева, а не как мокрая, красная как рак мышь.

— В спальню! — скомандовала я, указывая пальцем в коридор. — И только попробуй накапать на паркет!

Даррен усмехнулся, отлип от косяка и пошел следом. Мокрые черные брюки облепляли его ноги так, что у меня снова пересохло во рту, а влажная рубашка прилипла к спине, подчеркивая каждый мускул.

Мы зашли в мою крошечную спальню. Инкуб критически оглядел обои в мелкий цветочек, ловца снов над кроватью и плюшевого медведя, валявшегося на кресле.

— Уютно, — вынес он вердикт, с которого капала ирония вперемешку с водой. — Прям логово разврата. Я уже предвкушаю, как мы будем делить эту кровать.

— Мы не будем делить кровать! — я метнулась к шкафу, судорожно соображая, как мне переодеться, если этот рогатый нахал стоит прямо посреди комнаты. — Я лягу на кровать, а тебе постелю на полу!

— Какой суровый матриархат, — Даррен щелкнул пальцами. В воздухе снова запахло озоном, и в ту же секунду его одежда стала абсолютно сухой, а волосы идеально уложенными, будто он только что вышел из барбершопа. — Кстати, сладенькая, я бы на твоем месте поторопился. Полотенце-то у тебя человеческое, а не магическое. И оно, в отличие от моего, держится исключительно на крошечном узелке.

Я охнула, инстинктивно вцепившись в сползающую махровую ткань.

— Отвернись! — рявкнула я, прячась за открытой дверцей шкафа.

— Даже не надейся, — раздался его довольный смешок, пока я судорожно натягивала белье. — Я должен убедиться, что ты не наденешь что-нибудь еще более опасное для моей психики. Например, панталоны с начесом. Этого мой демонический разум просто не вынесет.

Я выскочила из-за дверцы в безразмерной домашней футболке и шортах, вооруженная расческой, словно мечом.

— Так, слушай меня, адское отродье! — я ткнула расческой в его сторону. — Раз уж мы застряли вместе, установим правила. Никаких подглядываний. Никаких пошлых шуточек. И ради всего святого, спрячь свои рога, пока сюда не нагрянула инквизиция!

Даррен медленно сократил расстояние между нами, мягким движением отвел расческу в сторону и наклонился к моему лицу.

— Правило первое, ведьма, — его шепот обжег мне губы. — Я никогда не играю по чужим правилам. А насчет пошлых шуточек… я еще даже не начинал.

От его дыхания на моих губах сердце окончательно ушло в пятки, а бабочки в животе устроили такой яростный переполох, словно их туда запустили целую сотню, да еще и предварительно напоили кофеином.

Даррен отстранился ровно на столько, чтобы я смогла сделать судорожный вдох, и смерил меня победным взглядом. Он явно наслаждался производимым эффектом. Чертов инкуб. Врожденное биологическое оружие массового поражения женских сердец.

— Ладно, — выдохнула я, пытаясь вернуть лицу выражение строгой деловой женщины, а не растаявшего зефира. — Шутки в сторону. Мне нужно открывать лавку. Долги сами себя не заплатят, а гномам за ингредиенты я уже три недели должна. Пошли вниз. И помни: радиус — десять метров. Шаг влево, шаг вправо — и ты снова окажешься рядом со мной как в душе. Короче, держись рядом.

— Будто у меня есть выбор, сладенькая, — вздохнул демон, картинно закатив глаза, но послушно зашагал за мной по деревянной лестнице. — Хотя перспектива оказаться в твоей постели звучит куда заманчивее, чем перспектива изучать твой сомнительный бизнес.

Кот Беляш, по-прежнему восседавший на верхнем шкафу лавки, при виде Даррена презрительно фыркнул и отвернулся, демонстрируя пушистый хвост. Демон ответил ему точно таким же высокомерным взглядом. Нашлись два одиночества.

Я встала за прилавок, а Даррен, за неимением других развлечений, устроился на высоком барном стуле в углу, элегантно закинув ногу на ногу. Он спрятал крылья и хвост, а рога замаскировал легкой иллюзией, но его дикая, порочная харизма никуда не делась. Черная рубашка, обтягивающая широкие плечи, привлекала внимание сильнее любого магического артефакта.

Звоночек над дверью весело звякнул, и в лавку вплыла мисс Клара — местная молодая ведьмочка, которая трижды в неделю приходила за «настойкой для укрепления волос», а на самом деле просто обожала собирать сплетни.

— Ох, Элли, дорогая, доброе утр… — Клара осеклась на полуслове. Еее глаза округлились, а челюсть медленно поползла вниз. Она уставилась на Даррена так, словно перед ней материализовался сам бог плодородия. В принципе, она была не так уж далека от истины.

Даррен медленно повернул голову, одарив Клару ленивой, обжигающей улыбкой. Кажется, ведьмочка забыла, как дышать.