А вот вопросом, зачем это все его «гостю», он не задавался. Во-первых, ну его на фиг, а, во-вторых, хозяин кабинета был уверен в одном: кем бы ни был заказчиком слежки за Волконским, его не сдадут. Но выходить на рынок услуг наёмников в следующий раз ему будет очень сложно.

Практически нереально.

С ним просто не будут иметь дела. Никто.

Глава 25

— Клан Волконских всегда славился своими выдающимися личностями и стремлением к просвещению. И сегодня, благодаря нашим грантам, вы получаете шанс учиться у лучших преподавателей и развивать свои способности в самых разных направлениях!.. — без хорошей акустики клановых залов и родных стен вокруг голос Дмитрия Яковлевича звучал откровенно слабо.

Однако два десятка лучших учеников Академии профессиональной подготовки и вдвое большее число преподавателей и «причастных» внимательно ловили каждое слово, несмотря на все попытки ветра заглушить голос выступающего.

Кондрат стоял неподалеку от импровизированной сцены и слегка неуютно чувствовал себя под открытым небом, как и любой человек, большую часть жизни проводивший среди коридоров клановой высотки. Пространства вокруг было слишком много. Да и привычный потолок покоев никак не сдерживал бескрайнее небо, в котором можно было утонуть.

Дмитрий Яковлевич покидал этажи ещё реже. Даже не каждый год. Однако сейчас со стороны казалось, что он и впрямь рад выступать перед несколькими десятками детей вернейших слуг клана и теми, кто их учит.

— Это не просто финансовая поддержка, — вещал тот со сцены, будто и впрямь верил в собственные слова. — Это инвестиция в ваше будущее, ваше развитие и ваш успех! Я верю, что каждый из вас способен на великие свершения!

Помощник едва заметно качнул головой. Если бы не он сам продумывал схему ухода от уплаты налогов и обязательного сбора в казну за счет «добровольной поддержки» Академии, мог бы действительно поверить, что сюзерену есть дело до собравшихся. Уж больно душевно тот выступал перед публикой.

— Желаю вам успехов в учёбе, новых открытий и достижений. Пусть этот путь будет наполнен радостью и вдохновением!

Закончив свою речь, Дмитрий Яковлевич сделал шаг назад. Несколько десятков талантливейших учеников особой школы при клане поднялись с расставленных прямо на улице стульев и разразились аплодисментами, плавно переходящими в овацию. За тем, чтобы энтузиазм молодых не угасал, строго следили преподаватели, сами не забывавшие демонстрировать верноподданнический пыл.

— Благодарю вас за внимание. Если у кого-то из вас возникнут вопросы, вы всегда сможете обратиться ко мне.

Ни один мускул не дрогнул на лице Кондрата, хотя он прекрасно осознавал, с какими трудностями столкнётся любой из полутора десятков одарённых учеников, собравшихся здесь, если вздумает и впрямь воспользоваться этим предложением. Помощник готов был спорить, что смельчаку не удастся добраться даже до него, не говоря уже о том, чтобы занять и минуту драгоценного времени сюзерена. Ведь одно дело — раз в год-другой выступить с небольшой речью, и совсем иное — действительно вникать в нужды собравшихся.

— Желаю всем удачи!

«Да даже гранты выданы не на его деньги», — мысленно покачал головой Кондрат. Все транши идут из клановой казны. Дмитрий Яковлевич лишь назначил себя куратором учебного заведения с особой программой для развития навыков одарённых.

На какой-то миг верный помощник Кардинала крепко задумался, а хотел бы он такой «помощи» во время своей учебы? Ведь каждый, кто сейчас получает образование в этом центре, должен будет отработать десять лет. Те же, кому «повезло» получить сегодня поддержку и грант попадали в кабалу на четверть века. Без права выбора места работы и увольнения. Нет, в империи нет никакого рабства, конечно же. Но так ли это важно, если ни один из присутствующих не сможет выплатить неустойку при увольнении?

Впрочем, многие были бы рады разменять свою свободу и на пожизненный контракт. Вот только ВОлконские подписывали их еще реже, чем вручали гранты.

Помощник ещё раз оглядел полтора десятка талантов. Сегодня никто из них не думал, что будущее каждого уже предопределено и ни о каком выборе речи не идёт. Сейчас они радовались солнцу, концу учебного года и статусу избранных среди остальных учеников. Ведь грант решал не только проблемы с деньгами, если таковые имелись. Грант — это признание. Даже члены младших семей клана не рискнут задирать в коридоре или устраивать травлю, что в закрытых учреждениях — не редкость. Все они на особом контроле. А до тех, кто не понял самостоятельно, довели, что трогать именно этих мальчишек и девчонок нельзя. В том числе внушение получили и преподаватели. Все они уже расписаны по разным отделам и службам на этажах. И жизни их теперь принадлежат клану.

Дмитрий Яковлевич тем временем ещё раз скупо улыбнулся собравшимся и сошёл с трибуны, стараясь не смотреть прямо в камеры приглашенным журналистом, которых собралось куда больше, чем «счастливчиков» (никаких добрых дел без пресс-релиза!).

— За мной, — бросил он негромко Кондрату. — Не хочу здесь оставаться лишней минуты.

Вот и всё. Не было больше в глазах сюзерена ничего. Выступление закончилось, и взгляд Дмитрия Яковлевича вновь подёрнулся привычной пеленой равнодушия, стоило только ему обернуться к недавним слушателям спиной.

— Глайдер готов, — тут же сообщил помощник.

Сюзерен сделал шаг, ещё один и задумчиво притормозил.

— Что-то не так? — спросил мужчина резко.

Нюх на неприятности у Кардинала был превосходный. Он еще даже не осознал, что именно его насторожило. Была ли это несвойственная помощнику интонация или чуть более глубокая межбровная складка, чем обычно. Мозг не успел осознать. Но уже подал сигнал: что-то не так.

— Я бы предложил пройтись, — негромко сообщил Кондрат, взглядом указывая на построенный в этом году спортивный комплекс для учеников.

Конечно, можно подождать и до возвращения в высотку, но в последнее время ему стало неуютно общаться на некоторые темы в родных стенах. Даже с учетом пары техников, что прислал координатор от «Свободы воли».

Дмитрий Яковлевич спорить не стал. Да, он чувствовал себя крайне неуютно на открытой местности, пусть и тщательно скрывал это. Но одно он понимал точно: старый соратник просто так предлагать прогулку не будет. Поэтому клановец молча шагнул в указанном направлении. Кондрат задержался лишь на секунду, чтобы сделать знак охране. Теперь их точно никто не побеспокоит.

Четыре десятка шагов они проделали в полной тишине. Лишь убедившись, что их точно никто не сможет подслушать, Кондрат достал из кармана небольшой приборчик. Не «Пелена», конечно, но хотя бы какая-то гарантия, что их не подслушают.

Несколько секунд помощник возился с дополнительной настройкой. После чего уверенно кивнул.

— Рассказывай, — бросил Дмитрий Яковлевич раздраженно.

Мало того что ему пришлось покинуть постель ни свет ни заря, так еще и появились явно нехорошие новости.

— Сегодня мне звонил маклер Биржи, — начал Кондрат.

Уголок рта сюзерена нетерпеливо дёрнулся. Ему не было дела до того, как именно помощник исполняет его поручения. И уж тем более он не желал вникать в подробности его отношений с наёмниками. Но раз помощник вообще завёл об этом речь, значит, что-то пошло не так.

Его зона ответственности — поставить задачу. И выбрать наилучший вариант из предложенных перед ее исполнением.

— Я слушаю, — рыкнул Дмитрий Яковлевич, давая понять, что предпочел бы убраться отсюда как можно быстрее.

— Маклеры требуют возмещения ущерба.

Брови Дмитрия Яковлевича натурально поползли вверх. Лица он не удержал. Большее удивление смог бы вызвать лишь роботизированный пылесос, отказавшийся вдруг убирать его покои и потребовавший оплачиваемый отпуск.

— Они требуют… что? — переспросил он негромко.

«Как будто один из его недавних слушателей вдруг заявил, что желает сам решать свою судьбу.», — оценил помощник.