Каллас задумчиво потеребил манжет пиджака, но тут же опомнился и убрал руку. Это было на него не похоже. Обычно он контролировал себя куда лучше.

— Шаткое положение, — наконец определился со своим мнением магистр. — Далеко не все принимают её попытки возглавить остатки сети Ордена в регионе. Среди братьев и сестёр зреет внутренний раскол. С одной стороны, у Анны есть множество сторонников. Но руководство Ордена уже сообщило о моём назначении на пост Первого магистра.

«Понятно. Конфликт интересов.» — оценил Павел. С одной стороны, почитаемая старшая сестра, а, с другой стороны, приказы Высших гроссмейстеров. И куда при таком раскладе податься бедному сектанту?

— И какова же её позиция? — продолжил задавать вопросы молодой человек, делая глоток воды из заранее приготовленной бутылки.

В конце концов, уж его-то эти внутренние разборки не должны волновать вообще. Однако приходится вот сидеть и выслушивать.

— Она объявила обращение гроссмейстеров подделкой и попыткой узурпации власти с моей стороны, — ответил Каллас.

— Мило, — решил Волконский, пожав плечами.

Про себя же удивился. Калас не выглядел человеком, готовым убрать помеху на пути к посту Первого магистра региона. Пусть эта самая «помеха» и имела сан и имя.

Раньше за ним такого не замечалось.

— Кроме того, убийство почти сотни братьев и сестёр до сих пор висит над ней дамокловым мечом, — продолжил господин Петров. — Она, конечно, может возложить на воеводу ответственность за этот теракт. Но вот насколько ей поверят — большой вопрос.

Павел кивнул. Имперские СМИ тогда буквально взорвались публикациями на тему «ДТП близ Красноуральска», где в чудовищной аварии погибли почти пятьдесят человек. На эту версию работал тот факт, что СВУ буквально выжгли органику в салоне, и установить точное количество погибших не представлялось возможным. Поэтому специалисты по политическому пиару цинично оттащили остов второго автобуса в сторону и занизили количество жертв почти в три раза.

— И промолчать она не может, — продолжил Калас.

Однако внутри самой организации зрело напряжение. И очень нехорошие вопросы. Мол, а почему это наша старшая сестра Анна еще не указала на виновника?

Павел и не предполагал, что все настолько плохо.

— То есть вы хотите сказать, что приступить от слов к делу она неспособна? — уточнил молодой человек. — И все её угрозы лишь блеф?

Несколько секунд безмятежный взгляд Павла столкнулся с задумчивым взором магистра. Каллас сдался первым.

— Я не могу этого сказать. Вполне возможно, она пойдёт на риск и объявит врагом, — ответил он, но тут же добавил. — С другой стороны, такой ход ударит и по ней самой. Сохранит ли она после этого свои позиции — вопрос. Но утверждать ничего не могу.

Волконский вздохнул и, забрав у собеседника коммуникатор, нажал кнопку.

Катерина появилась практически мгновенно. Походкой опытной модели она приблизилась к сюзерену и грациозным отточенным движением протянула господину планшет, после чего замерла за спиной у Волконского.

Павел показал короткий знак.

Блондиночка не промедлила и секунды, тут же сделав шаг обратно к зданию.

— Господин Петров, — выдохнул молодой человек, открыв на гаджете сохраненный заранее файл. — На данный момент мы установили местонахождение большей части объектов «Свободы воли» в регионе. Я не сторонник радикальных решений, но сейчас силовой вариант закрытия проблемы считаю наиболее обоснованным.

С этими словами молодой человек открыл нужный план и протянул планшет собеседнику.

— Взгляните, возможно, я чего-то не учёл.

Магистр откровенно поморщился. Фактически «небожитель» загнал его в очень неприятную «вилку». Если он сейчас умолчит о каких-либо существенных факторах, это поставит под вопрос его сотрудничество с Цесаревичем. А без Долгоруких поста гроссмейстера имперского филиала ему не достичь. Однако, если он согласится, это поставит его в уязвимое положение в регионе, где и без того междоусобная схватка может вспыхнуть в любой момент внутри самого Ордена. Фактически молодой человек предложил ему выбирать между тактическим успехом и стратегической перспективой.

— Павел Анатольевич, — положил на скамью планшет мужчина. — Я предлагаю отложить ваш вариант на крайний случай.

Магистр осёкся под взглядом собеседника. Несмотря на юный вид, глаза у молодого человека были те еще. Словно он в этот самый миг решает, не будет ли лучше удавить магистра прямо сейчас.

— То есть попытка моего убийства и риск гибели моей сестры в ваших глазах не является серьёзной проблемой? — вкрадчиво поинтересовался Волконский.

Губы Калласа едва заметно дёрнулись, словно он чертыхнулся про себя, но все же мужчина сдержал уже готовые было вырваться слова.

— Нет, господин Волконский, конечно, я так не считаю, — терпеливо ответил он. — Но в то же время прошу вас заметить, что работа с лояльными звеньями Ордена ещё не завершена.

Павел понимал: когда с боевых катеров пойдёт десант под прикрытием бортовых пулемётов и АГС, разбирать, кто хороший, а кто плохой, бойцы не будут — сметут всех. Магистру же было важно вести пропагандистскую работу, склоняя паству на свою сторону. Чем больше сейчас он наберёт сторонников, тем легче дальше ему будет расширять ареал влияния.

Но вот чего клановец не понимал, так это с чего он должен принимать во внимание чужие половые трудности, когда опасность угрожает его близким.

— Господин Петров, — покачал головой молодой человек, ничего не скрывая из своего разочарования. — Мне кажется, наше сотрудничество несколько однобоко. Пока лишь вы извлекаете пользу из создавшегося положения, в то время как риски достаются мне и, что намного хуже, моим людям. Не слишком-то похоже на честное партнёрство.

Калас промолчал. Собственно, действенных аргументов у него сейчас не было. А упирать на приказ сюзерена мужчина счел плохим вариантом. Ведь господин Петров мог бы поставить все свое умение разбираться в людях на кон, что Волконский при определенных условиях и через прямой приказ сюзерена переступить сможет. Но лучше до этого не доводить — этот юноша не забудет. Равно как и его сюзерен, которому придется демонстративно отстраниться от излишне своевольного вассала.

— И я полагаю, мне стоит обсудить это с Константином Дмитриевичем, — продолжил молодой человек, подтверждая догадки собеседника. — Возможно, мне удастся убедить его в бесперспективности дальнейшего взаимодействия.

Однако и сразу поднимать лапки кверху Калас смысла не видел.

— Полагаете, у вас это получится? — бесстрастно уточнил магистр.

Оба прекрасно понимали, что для Константина Дмитриевича «дружба» с Каласом в последние дни стала очень дорогим удовольствием. Ведь покрывать произошедшее пришлось канцелярии. И казне. Даже Волконский, используя свой медийный ресурс, не забыл выставить сюзерену счет.

Да и как могло быть иначе? Все-таки «Империя» — вовсе не его частная лавочка. А потому эфирное время было оплачено Фамилией сполна. Да еще и по высшему тарифу с наценкой за срочность и выплатой неустоек тем, чье время было отведено под операцию прикрытия взрыва в Красноуральске.

А вот «Рине Воробейчик» пришлось поработать бесплатно. Тут уж Волконскому самому пришлось думать над компенсацией для Архиповой. Сошлись на том, что несколько следующих официальных релизов цесаревича выйдут на ее каналах за три минуты до публикации на главном портале страны. Имеющий уши да услышит.

— Я приложу все усилия, — заверил Павел. — Не знаю, какие именно договорённости между вами и Цесаревичем, но пока я не вижу никаких плюсов от сотрудничества с вами. Напротив — ради вашей политической карьеры рискуют мои люди.

Калас спорить не стал. Напротив, он подался к собеседнику и негромко спросил:

— Вы считаете это несправедливым?

Павел даже отстранился назад, чтобы окинуть взглядом сидящего рядом с ним собеседника.

— О какой справедливости может идти речь, господин Петров? — уточнил он негромко. — Как говорили в старину, всего лишь бизнес. Если взять баланс рисков и доходов, то мне не достаётся вторых, а вы совершенно не желаете разделить со мной первое. И о каком взаимовыгодном сотрудничестве тогда мы сейчас говорим?