— Твоя кровь поёт, — хрипло выдохнул Каэл прямо мне в губы. Его глаза теперь были абсолютно чёрными безднами, в которых плескался первобытный голод.

Он опустил меня на крышку старого дубового сундука, но не отстранился, оставаясь стоять между моих раздвинутых коленей. Его горячие, мозолистые ладони скользнули по моим бёдрам вверх, сминая грубую ткань туники.

— Эта тряпка сводит меня с ума. Я не чувствую твоего тепла, — прорычал он.

Даже не дожидаясь моего ответа, Каэл подцепил подол туники и одним плавным, но непререкаемым движением стянул её через мою голову, отшвырнув в сторону. Я снова осталась в одном спортивном топе.

В полумраке подвала, освещенного лишь мерцанием факела в коридоре, моя кожа казалась неестественно бледной на фоне его смуглого, татуированного тела. Каэл опустил взгляд на мою грудь. Его ноздри хищно раздулись, вбирая мой запах, который теперь смешался с его собственным, мускусным и пряным.

Его пальцы, неожиданно бережно для такого гиганта, легли на бретельки моего топа.

— Какая странная, тугая броня, — пробормотал он, поддевая эластичную ткань когтем. — Но она прячет то, что должно принадлежать нам.

Ткань жалобно треснула по шву. Каэл просто развел руки в стороны, разрывая топ надвое.

Я рефлекторно судорожно вздохнула, когда прохладный воздух подвала коснулся обнаженной кожи. Моя грудь, освобожденная от тесного спандекса, тяжело дрогнула. Соски мгновенно затвердели, превратившись в чувствительные бугорки.

В тишине раздался протяжный, полный боли и мучительного желания стон.

Это был Дайрен. Он больше не мог стоять в стороне. Блондин шагнул к нам, его движения были резкими, рваными, словно он боролся с невидимыми цепями.

— Каэл... — его голос срывался на рык. — Ты не заберёшь её один. Мы делим Охоту. Мы делим всё.

Брюнет со шрамом, стоявший у стены, напрягся, готовый вмешаться, но Каэл не стал отгонять собрата. Вожак лишь глухо зарычал, не отрывая горящего взгляда от моего тела.

— Подойди, Дайрен. Почувствуй, какая она горячая.

Блондин оказался рядом в ту же секунду. От него исходила совершенно иная энергетика — искрящаяся, дикая, как шаровая молния. Если Каэл подавлял своей мощью, то Дайрен сжигал страстью.

Я замерла, когда сразу двое мужчин нависли надо мной. Мой мозг отчаянно пытался классифицировать происходящее как сенсорную перегрузку, но теория проиграла практике.

Руки Дайрена легли на мою талию сзади. Его длинные пальцы скользнули по обнаженной спине, заставляя меня выгнуться навстречу Каэлу. Пепельные волосы блондина щекотнули моё плечо, когда он уткнулся лицом в изгиб моей шеи, с жадностью вдыхая мой аромат.

— Сладкая... Невозможная, — шептал Дайрен, покрывая мою шею и ключицы обжигающими, влажными поцелуями. Его зубы слегка прикусывали кожу, посылая по нервным окончаниям электрические разряды.

В это же время Каэл опустился на колени передо мной. Огромный, грозный хищник встал на колени, чтобы его лицо оказалось на уровне моей груди.

— Ты сводишь нас с ума, женщина из другого мира, — бархатисто произнёс он, и его горячее дыхание овеяло мою напряженную грудь.

Его большая ладонь легла под мою грудь, приподнимая её, взвешивая в руке, словно величайшую драгоценность. А затем Каэл наклонился и накрыл горячим влажным ртом твёрдый сосок.

Я вскрикнула — громко, не сдерживаясь. Ударная доза удовольствия прошила тело от макушки до пят. Каэл сосал жадно, ритмично, слегка царапая нежную кожу языком, в то время как позади меня Дайрен застонал в такт моему крику и его руки уверенно скользнули под резинку моих спортивных штанов, сминая ягодицы.

— Да... — рычал блондин, прижимаясь горячим, твердым пахом ко мне. — Звучи для нас. Позволь нам попробовать всё.

Мои руки сами собой зарылись в тёмные густые волосы Каэла, прижимая его голову к своей груди еще сильнее. Мир сузился до этих двух мужчин, до запаха вина, дурманящих феромонов и невероятного, первобытного огня, который они разожгли в моей крови. Я перестала быть учёным. В эту минуту я была просто женщиной, плавящейся в руках идеальных хищников.

Глава 5

Аналитическая часть моего мозга, отвечающая за инстинкт самосохранения, окончательно капитулировала, захлебнувшись в коктейле из эндорфинов и окситоцина. Вся моя хвалёная рациональность сгорела в том первобытном огне, который разожгли эти двое.

Каэл перешёл ко второй груди, щедро одаривая её вниманием. Его язык выписывал влажные восьмёрки вокруг затвердевшего соска, а затем он втянул его в рот, слегка прикусывая удлиненными клыками. Это было на грани боли, но эта грань оказалась настолько сладкой, что я выгнулась дугой, непроизвольно толкаясь бёдрами назад, прямо в пах Дайрену.

Блондин хрипло зарычал мне в шею. Его горячие пальцы, скользнувшие под резинку моих спортивных штанов, уверенно спускались ниже. Он гладил мой живот, дразняще близко подбираясь к пульсирующему центру моего возбуждения. Моё дыхание превратилось в прерывистые, частые всхлипы. Я дрожала в их руках, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть от напряжения.

И в этот момент от стены отделилась третья тень.

Я почти забыла о брюнете со шрамом. До этой секунды он казался единственным островком контроля в этом подвале, ползущем в бездну безумия. Но когда он шагнул в свет мерцающего факела, я поняла, как сильно ошибалась.

Его зрачки были такими же расширенными, а грудная клетка вздымалась от тяжёлого, загнанного дыхания. Он двигался бесшумно, как крупный хищник, выходящий на тропу.

— Вы сорвётесь, — его голос звучал низко, с хрипотцой, которая выдавала его с головой. Он подошёл вплотную. — Если вы возьмёте её сейчас, не пройдя ритуал Привязки, Горячая Кровь просто выжжет ваши разумы.

— Иди к бездне, Торан, — прорычал Каэл, нехотя отрываясь от моей груди. От его губ к моей влажной коже потянулась блестящая ниточка слюны. Глаза главаря были совершенно безумными. — Ты сам чуешь её. Она — наша.

Брюнет, Торан, остановился прямо передо мной. Его взгляд медленно, обжигающе скользнул по моему раскрасневшемуся лицу, искусанным губам, влажной от поцелуев груди и рукам Дайрена, собственнически сжимающим мою талию.

— Чую, — выдохнул Торан.

Он протянул руку. Я ожидала, что он оттащит Каэла или Дайрена, но вместо этого его пальцы, холодные из-за каменной стены, о которую он опирался, легли на мои горячие щёки. Контраст температур был таким резким, что я вздрогнула. Торан приподнял моё лицо, заставляя смотреть ему прямо в глаза. В его золотистой радужке полыхал мрачный пожар.

— Ты разрушишь нас, чужачка, — прошептал он.

А затем Торан наклонился и поцеловал меня.

Его поцелуй кардинально отличался от напора Каэла или дикой страсти Дайрена. Торан целовал медленно, глубоко и пугающе осознанно. Он смаковал мои губы, его язык скользил, по моему, изучая каждый миллиметр, словно он пытался выпить мою душу.

Каэл, тяжело дыша, положил свою огромную ладонь на моё бедро, властно сжимая его прямо сквозь плотную ткань спортивных штанов с такой силой, что там наверняка останутся синяки. А Дайрен сзади наконец-то скользнул пальцами под край моего белья. Когда его шершавый палец коснулся моей влажной, пульсирующей плоти, я издала сдавленный стон прямо в губы Торану.

Трое мужчин. Три абсолютно разных потока энергии, сходящихся на мне одной. Моё тело было готово сдаться. Мой разум уже сдался.

Но жестокая реальность этого мира не собиралась ждать, пока мы закончим.

Где-то наверху, прямо над сводчатым потолком подвала, раздался тяжёлый, металлический лязг. За ним последовал гулкий топот десятков кованых сапог, от которого с потолка посыпалась мелкая каменная крошка, осев на моих голых плечах.

Торан мгновенно разорвал поцелуй. Пелена страсти в его глазах сменилась ледяной трезвостью быстрее, чем я успела моргнуть. Дайрен за моей спиной замер, тихо зарычав, его пальцы все ещё покоились там, где моё тело горело ярче всего.