Она посмотрела на меня с сожалением.
-Лена, я верю тебе. Но ты же знаешь, как это работает. Оливия подала отчёт. Вышестоящее руководство уже ознакомилось с ним. Решение принято. Я не могу его оспорить. Твоя премия аннулирована.
Я сжала пакетик с остывшим кофе так сильно, что побелели костяшки.
-Хорошо, -сказала я. -Я поняла.
Она встала, хотела что-то добавить, но лишь покачала головой.
-Лена, если тебе нужна помощь -я рядом. Но сейчас я бессильна. Сама понимаешь.
Она вышла, оставив меня одну в кабинете. Я смотрела на монитор, на открытые документы, на список ошибок, которых не было. Моя премия -мои деньги, которые я могла бы отложить, чтобы начать новую жизнь, -уплыли в никуда.
Оливия сделала своё дело. Она ударила по самому больному -по моему карману. И она знала, что я не смогу защитить себя, потому что формально ошибки действительно были зафиксированы.
Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри поднимается ледяная ярость.
Она победила в этом раунде.
Но не в войне.
Я открыла папку с документами и начала готовить ответ. Я напишу каждому, кто будет участвовать в разбирательстве. Я приложу все копии, все объяснения, все доказательства. Я не дам ей сломать меня.
Но сегодня я осталась без премии. Без денег. Без опоры.
Я откинулась на спинку стула и посмотрела в окно. За стеклом шёл серый дождь, и капли стекали по стеклу, как мои слёзы, которые я не дала пролиться.
Я не заплачу. Ни сегодня. Ни завтра. Я не дам ей этой радости.
Но внутри меня горел холодный огонь, который требовал мести.
Я взяла телефон и написала Ире:
«Меня лишили премии. Оливия сфабриковала ошибки. Сегодня я ухожу пораньше. Встретимся?»
Через минуту пришёл ответ:
«Конечно. Всё расскажешь. Держись, подруга. Мы отомстим. Я уже на подходе, захожу в здание…».
Я улыбнулась -холодной, колючей улыбкой.
Оливия хотела уничтожить меня. Но я ещё жива. И я буду бороться!
* * *
Обеденный перерыв мы с Ирой провели не в столовой, а в маленьком кафе через дорогу от офиса. Я взяла только чай -есть не хотелось, внутри все сжималось от напряжения. Ира жевала салат и смотрела на меня с таким видом, будто уже придумала сотню способов уничтожить Оливию.
-Я не могу просто сидеть и смотреть, как она нас топчет, -сказала Ира, отодвигая тарелку. -Она лишила тебя премии. Она унизила тебя перед всем офисом. Она сократила половину бухгалтерии, даже не дав им времени найти новую работу. Я видела, как Татьяна плакала в туалете. Бухгалтер с сорокалетним стажем! А Оливия просто подписала приказ и даже не извинилась.
-Я знаю, -ответила я, сжимая чашку. -Но у нас нет доказательств. Она всегда действует чисто. Все её решения оформлены документально, все приказы подписаны, даже если они жестокие.
-Тогда мы должны заставить её совершить ошибку, -Ира пододвинулась ближе. -Я думала об этом всю ночь. У меня есть два варианта. Я их уже продумала до мелочей. Оба можно запустить одновременно -один как страховка, второй как удар. Но оба приведут к одному: она превысит свои полномочия, и мы это зафиксируем.
Я поставила чашку на стол.
-Рассказывай.
Ира начала с самого болезненного.
-В отделе продаж работает Анна Кузнецова. Ей двадцать восемь, она ждёт ребёнка, срок -около четырёх месяцев. Ты знаешь её?
-Да, -кивнула я. -Тихоня. Работает хорошо. Никогда не опаздывает.
-Вот именно, -Ира усмехнулась. -Она принесла справку о беременности полторы недели назад и сдала её в кадры. Я её видела. Но я не провела её официально через систему -придержала. Знаю, что это нарушение с моей стороны, но у меня есть план.
Она наклонилась и заговорила почти шёпотом:
-Мы скажем Оливии, что беременная сотрудница требует перевода на лёгкий труд. Это её право по ТК. Но Оливия, если ей доложить, что Анна якобы угрожает уйти в декрет раньше срока, может попытаться «ускорить процесс». Она прикажет составить дополнительное соглашение без письменного согласия Анны. Или попытается перевести её на неполный рабочий день без её ведома.
-Это незаконно, -сказала я. -Беременную нельзя переводить без её согласия.
-Именно. Мы подставим Оливии документы, где будет написано: «Распорядиться переводом Анны Кузнецовой на 0.5 ставки с 1-го числа без изменения трудовой функции и без письменного согласия сотрудницы, в связи с производственной необходимостью».
Оливия подпишет. Она не будет вникать в тонкости ТК. Она привыкла, что все её приказы выполняют без вопросов. А когда Анна узнает, что её зарплату урезали в два раза, она напишет жалобу. На нас? Нет. На неё.
-А ты? -спросила я. -Ты же исполняющая обязанности начальника кадров. Ты должна была проверить законность приказа.
-Я подпишу его как согласующая, но с пометкой: «Согласно устному указанию Оливии Бордо». И приложу копию её письменного распоряжения. Я сохранила её электронное письмо, где она требует «ускорить кадровые процедуры» по Анне. Там нет прямого указания на перевод, но я скажу, что именно так поняла её распоряжение. И приложу к докладной. Роман увидит, что Оливия даёт незаконные устные поручения, а я -всего лишь исполнитель.
Я смотрела на Иру и чувствовала, как внутри поднимается холодная волна.
-Ты готова рискнуть? -спросила я. -Если Оливия поймёт, что ты её подставила, она уничтожит тебя.
-Она уже уничтожает нас, -ответила Ира. -Я просто хочу, чтобы она получила своё. И знаешь, что самое главное? Анна даже не пострадает. Мы всё оформим правильно после того, как Оливия подпишет бумаги. Я переведу её обратно на полную ставку до того, как она что-то заметит. А вот её имя останется в докладной. Как доказательство нарушения прав сотрудницы.
Я кивнула.
-Просто бесподобно!
Ира торжествующе улыбнулась.-Ты знаешь, что Оливия ненавидит, когда кто-то нарушает дресс-код. Особенно если это связано с тобой. Она воспринимает это как личный вызов. Мы используем это против неё.
-Как?
-У нас есть стажёрка Катя. Ты её знаешь -она пришла две недели назад из университета. Худенькая, длинноногая, с большими глазами. Робкая, старательная. Её легко напугать.
-Ира, -я нахмурилась, -я не хочу впутывать Катю. Она ничего не сделала.
-Она и не сделает, -успокоила меня Ира. -Мы не заставим её делать ничего плохого. Мы просто скажем Кате, что завтра у нас корпоративный день лёгкого дресс-кода -так решила новый начальник кадров (мы представим Оливию как нового начальника отдела, стажеры всегда путаются в структуре и редко знают в лицо руководство). Попросим её надеть красивое платье -не вульгарное, но яркое, с декольте. Чтобы она выглядела красиво и чувствовала себя уверенно.
-И что дальше?
-А дальше мы подставим её под взгляд Оливии. Я заранее скажу Оливии, что Катя -твоя «протеже» и что ты лично разрешила ей нарушить дресс-код. Что ты хочешь «насолить» Оливии и показать, что её правила больше не действуют.
Я замерла.
-Она поверит?
-Она давно ищет повод. Она ухватится за это как за доказательство твоей «некомпетентности». Увидит Катю в красивом платье -и сорвётся.
-Она вызовет Катю к себе. Начнёт кричать при всех. Унижать её за внешний вид. Скажет, что такие, как она, не должны работать в серьёзной компании. Пригрозит увольнением. Может даже назвать её «некомпетентной малолеткой» или «вызывающей девицей». Я запишу всё на диктофон.
-А Катя?
-Я предупрежу Катю за день. Скажу, что может произойти неприятный разговор, но если она выдержит, я переведу её в другой отдел -к хорошему наставнику, на более интересную работу. Катя согласилась. Она тоже видела, как Оливия унижает людей. Ей не нравится эта женщина.
Я смотрела на Иру, и внутри меня боролись два чувства: желание мести и жалость к Кате. Но я понимала: Катя -взрослый человек. Она делает выбор сама. А Оливия заслуживает того, чтобы её остановили.
-Мы можем запустить оба варианта одновременно, -сказала Ира. -С Катей -чтобы зафиксировать её токсичное поведение. С Анной -чтобы доказать, что она нарушает трудовые права сотрудников. Если Роман увидит два документа -о публичном унижении и о превышении полномочий, -он не сможет закрыть глаза.
