Алиса заглянула в комнату. Сия сидел на подоконнике и медитировал, излучая ровный золотистый свет. Лампусик пристроился рядом с ним, тоже светился, но неровно, с переливами. В фикусе перезванивались феи, кажется, обсуждали сегодняшнее происшествие с тостером.
— Всё тихо? — спросила Алиса.
— Всё спокойно, — ответил Сия. — День прошёл мирно. Пых готовил, я помогал, Лампусик грелся. Домовой варенье кушал. Феи летали.
— Идеально, — выдохнула Алиса и рухнула на диван. — Тогда я немного посижу в тишине.
Тишина продлилась ровно до ужина. А потом Пых включил телевизор.
— Что ты делаешь? — спросила Алиса, жуя стейк (божественный, как всегда).
— Кино хочу посмотреть, — ответил дракон, щёлкая пультом. — Я сегодня целый день готовил, устал. Надо расслабиться.
— Какое кино?
— Боевик, — глаза Пыха загорелись. — С взрывами, перестрелками и погонями. Обожаю боевики. Варвара Степановна всегда мне их включала. Говорила, что это полезно для драконьей психики видеть, что люди тоже иногда взрывают.
Алиса хотела возразить, что она хотела тихий вечер, но махнула рукой. Пусть смотрит. В конце концов, дракон тоже имеет право на досуг. Она устроилась на другом конце дивана, намереваясь читать книгу. Но книгу читать не пришлось. Потому что через пять минут начался ад.
Фильм был какой-то старый, но с бодрой голливудской поделкой. Там стреляли, взрывали машины, герой прыгал с вертолёта на поезд, а злодей хохотал зловещим смехом. Пых смотрел, затаив дыхание. Глаза его горели, ноздри раздувались, хвост нервно подёргивался.
— О! О! Сейчас будет взрыв! — комментировал он. — Я чувствую! Там динамит заложили!
— Пых, тише, — попросила Алиса. — Ты мешаешь читать.
— Читать? — дракон искренне удивился. — Как можно читать, когда там такое творится?! Смотри, смотри! Сейчас главный герой выпрыгнет!
На экране главный герой действительно выпрыгнул из взрывающегося автомобиля, перекувыркнулся в воздухе и приземлился на капот грузовика. Пых взвизгнул от восторга. Из его пасти вырвалось облачко дыма.
— Пых, дым! — шикнула Алиса.
— А, прости, — дракон прикрыл пасть лапой. — Невольно. Увлёкся.
Дальше было ещё интереснее. На экране началась перестрелка. Пули свистели, гильзы звенели, герои падали и вставали. Пых уже не просто смотрел, он проживал этот фильм. Он дёргался, подпрыгивал, выпускал дым и даже пару раз рыкнул, подражая выстрелам.
— Пых! — Алиса отложила книгу. — Успокойся!
— Я спокоен! — заверил дракон, но тут на экране рванула цистерна с бензином, и Пых, не сдержавшись, выпустил струю пламени прямо в экран. К счастью, до телевизора не долетело, огонь упёрся в невидимую преграду, которую дракон, видимо, выставил автоматически, и растёкся в стороны. Но одна искра таки попала на диван.
Алиса заметила это не сразу. Она пыталась отчитать Пыха за несдержанность. А когда заметила, то было уже поздно. На диване, на старом бабушкином диване с деревянными подлокотниками, весело горела небольшая дырочка. И дым от неё поднимался к потолку.
— ПЫХ! — заорала Алиса. — ТЫ ЧТО НАТВОРИЛ?!
— Я? — дракон обернулся, увидел дым и побледнел (насколько может побледнеть изумрудный дракон). — Ой...
— Что "ой"?! — Алиса вскочила и заметалась по комнате в поисках воды. — Где вода? Чем тушить?!
Сия, который мирно сидел на подоконнике, встрепенулся и направил на диван свой свет. Свет был ярким, но бесполезным. Огонь не реагировал. Лампусик испуганно замигал красным и спрятался под стол.
— Воду нельзя! — крикнул Пых. — Это магический огонь! От воды он только сильнее разгорится!
— А что можно?!
— Покрывалом! Накрой покрывалом!
Алиса схватила плед, который лежал на спинке дивана, и накрыла тлеющее место. Пых дунул, перекрывая доступ кислорода. Огонь зашипел и погас. Но дым... дыма было много. Он валил из-под пледа густыми клубами, и в комнате стало не продохнуть.
— Открывай окно! — скомандовала Алиса. — Быстро!
Пых метнулся к окну, распахнул его настежь. Сия помогал своим светом. Он пытался разогнать дым, но получалось плохо. Дым был едкий, с запахом горелой ткани и ещё чего-то химического. Алиса кашляла, размахивала руками и пыталась проветрить комнату. Лампусик, напуганный шумом и дымом, метался по кухне в поисках убежища. И нашёл его. В тостере.
Тостер стоял на столе, отключённый от сети. Лампусик, видимо, решил, что это самое безопасное место, и втиснулся в щель для хлеба. Втиснулся он наполовину. И застрял.
— У-у-у! — раздался жалобный писк.
— Лампусик! — Алиса обернулась на звук. То, что она увидела, заставило её забыть о пожаре.
Из тостера торчала светящаяся попка Лампусика. Сам Лампусик отчаянно дрыгал ножками (или чем он там дрыгал), пытаясь выбраться, но только глубже застревал. При этом он от страха мигал всеми цветами радуги, создавая эффект неисправной гирлянды. Тостер тоже начал светиться изнутри, и теперь вся эта конструкция напоминала инопланетный артефакт.
— Лампусик, вылезай! — крикнула Алиса.
— У-у-у! — жалобно ответил тот, но выбраться не мог.
Пых подбежал к тостеру, схватил Лампусика за торчащую часть и потянул. Лампусик противно запищал, засветился ярко-красным, но не поддался.
— Не тяни! — заорала Алиса. — Ты его порвёшь! Он же студенистый!
— А что делать?!
— Не знаю! Вытаскивай аккуратно!
Пых попытался аккуратно, но Лампусик застрял намертво. Он пищал, мигал, тостер светился, дым из комнаты всё ещё тянулся к открытому окну, и в этот момент в батарее что-то громко застучало.
— О нет, — простонала Алиса. — Только не это.
Стук в батарею - это был язык общения в старых домах. Если соседям что-то не нравилось, они стучали. Громко, требовательно, не переставая. Сейчас стучали сразу из двух мест: сверху и снизу.
— Что случилось? — спросил Сия, который всё ещё сидел на подоконнике, но уже не светил, а, наоборот, притушил сияние, чтобы не привлекать внимания.
— Соседи, — мрачно ответила Алиса. — Сейчас придут разбираться.
Она подбежала к окну, чтобы хоть немного выветрить дым, и выглянула на улицу. Из окна соседей сверху тоже кто-то выглядывал. Баба Люба с четвёртого этажа уже бежала вниз по лестнице, её тяжёлые шаги были слышны даже через стены.
— Пых! — зашипела Алиса. — Прячься! Быстро! И вытащи Лампусика!
— Я пытаюсь! — дракон всё ещё возился с тостером. — Он не вылезает!
— Тогда спрячься вместе с тостером!
— Куда?!
— В ванную! Быстро!
Пых схватил тостер вместе с застрявшим Лампусиком и умчался в ванную. Сия метнулся за ним, прихватив по дороге свою любимую подушку с подоконника. В комнате осталась только Алиса, дым и прожжённый диван.
В дверь уже стучали. Громко, настойчиво, с требованием открыть.
Алиса глубоко вздохнула, поправила растрёпанные волосы и пошла открывать.
На пороге стояла баба Люба в халате, накинутом поверх ночнушки, с бигуди на голове и с таким выражением лица, будто она лично поймала диверсанта. За её спиной маячил сосед снизу, дядя Коля, пенсионер с вечно недовольным лицом и газетой в руках (видимо, для размахивания).
— Что у вас происходит?! — с порога закричала баба Люба. — Дым валит! Вонь на весь подъезд! Стук! Грохот! Вы что, квартиру сожгли?!
— Нет-нет, что вы! — Алиса постаралась изобразить самую невинную улыбку. — Всё в порядке. Просто небольшой инцидент на кухне.
— Инцидент? — баба Люба просочилась в коридор, несмотря на попытки Алисы её задержать. — Пахнет горелым! Я нюх на такие вещи имею! Где горит?
— Нигде не горит, — Алиса загородила проход в комнату. — Правда. Я просто... гренки жарила. Немного пережарила.
— Гренки? — баба Люба прищурилась. — А почему дым чёрный? От гренок чёрный дым не идёт.
— У меня тостер старый, — нашлось, чем ответить ей. — Искрит. Я его выключила, но он немного дымил. Сейчас проветрю, и всё пройдёт.
— Тостер? — вмешался дядя Коля. — А чего тогда стучало? Мы слышали стук! Как будто мебель двигали!
