— Ты... ты разговариваешь? — Алиса поняла, что её голос звучит как у героини дешёвого ужастика перед тем, как её съест монстр. Но, чёрт возьми, у неё были на это все основания!

— Я мыслеречью разговариваю, — поправило существо, не открывая второго глаза. Оно зевнуло, и из пасти вылетело облачко дыма с искрами. К счастью, искры погасли, не долетев до старых штор. — А ты, я смотрю, та ещё любительница поболтать. Варвара Степановна всегда сначала чайник ставила, потом меня приветствовала. А ты сразу орёшь, светишь, фантики топчешь... Кстати, это мои фантики. Не тронь.

— Твои фантики? — Алиса почувствовала, как реальность начинает плавно уплывать от неё куда-то в сторону. Ещё немного — и она начнёт разговаривать с тараканами. — Ты что, их коллекционируешь?

— Я их собираю. Для блеска. И вообще, какая тебе разница? Ты кто вообще такая? Почему в чужую квартиру ломишься? Я сейчас как дуну!

Угроза прозвучала более чем убедительно, учитывая, что из пасти существа снова повалил дым. Алиса инстинктивно прикрыла лицо руками.

— Не дуй! — закричала она. — Я хозяйка! Законная! Мне бабушка квартиру оставила! По завещанию! Вот документы! — она похлопала себя по сумке, в которой, правда, лежала только косметичка и забытая ещё с прошлого года квитанция за интернет.

Существо на люстре замерло. Потом открыло второй глаз. Потом медленно, с грацией кота, который решил, что вставать всё-таки придётся, поднялось на лапы. Лапы были короткими, мощными, с вполне себе приличными когтями. В лунном свете, который наконец-то пробился сквозь пыльное окно, Алиса смогла рассмотреть его получше.

Это был дракон. Самый настоящий. Миниатюрный, размером с крупного мейн-куна, но абсолютно, стопроцентно дракон. Чешуя переливалась изумрудным и бронзовым, на спине топорщились небольшие крылья, сложенные аккуратным веером, а хвост с кисточкой на конце нервно подёргивался. Морда у него была вытянутая, с забавными ноздрями, из которых всё ещё сочился дымок, и маленькими рожками. В общем, если бы драконов выводили специально для того, чтобы они были милыми и одновременно внушали ужас, получился бы именно Пых.

— А, так ты Ветрова-младшая, — дракон спрыгнул с люстры. Алиса ахнула, ожидая, что он разобьётся, но дракон приземлился на все четыре лапы с мягкостью пушинки, даже не задев фантики. — Слышал о тебе. Варвара Степановна рассказывала. Алиса, кажется? Менеджер по продажам? Не замужем, детей нет, любишь сериалы и острую пиццу?

— Откуда ты... — Алиса поперхнулась.

— Бабушка рассказывала, — повторил дракон. Он подошёл к ней ближе, обошёл кругом, внимательно разглядывая. Чешуя его при этом тихонько позвякивала, создавая эффект присутствия маленького, но очень дорогого украшения. — Хм. Похожа. Только суетливая какая-то. И глаза испуганные. Ладно, привыкнешь. Меня Пых зовут. Будем знакомы.

И он протянул лапу. Алиса машинально пожала её. Лапа была тёплой и шершавой, как у ящерицы, но в целом довольно приятной на ощупь.

— Пых, — тупо повторила она. — Ты... дракон.

— Дракон, — подтвердил Пых. — Кровный, потомственный, из древнего рода. Между прочим, моя прапрабабка служила при дворе самого Кощея Бессмертного бухгалтером. Считала его золото. Тяжелая была работа, Кощей тот ещё скряга, каждую копейку учитывал.

— Бухгалтером? — Алиса почувствовала, как к ней возвращается дар речи. — Дракон-бухгалтер?

— А что тебя удивляет? — Пых обиженно фыркнул, выпустив облачко дыма. — Драконы должны чем-то заниматься? Сидеть на сундуках и пугать принцесс? Это стереотипы, девочка. Мы, современные драконы, давно уже освоили мирные профессии. Я, между прочим, на пенсии. Заслуженной. Тридцать пять лет отпахал в бухгалтерии Заречного района. У меня грамота есть.

— А здесь ты что делаешь? — Алиса решила не углубляться в профессиональную биографию дракона, иначе можно было свихнуться окончательно.

— Живу, — просто ответил Пых. — Варвара Степановна меня приютила лет пятнадцать назад. У нас был договор. Она меня кормила, а я дом охранял, мышей гонял и отпугивал назойливых ухажёров. Кстати, ты даже не представляешь, сколько у неё ухажёров было. Один, помню, такой настырный попался — пришлось ему в портфель чихнуть. Сгорели документы к чертям. Три дня тушили, но красиво, с зелёным оттенком.

Алиса представила бабушку, бегающую от поклонников, и невольно улыбнулась. Бабуля была той ещё штучкой.

— Так, стоп, — она тряхнула головой, отгоняя наваждение. — Давай по порядку. Ты живёшь здесь пятнадцать лет. Бабушка об этом знала. И никому не говорила.

— А зачем говорить? — удивился Пых. — Ты бы поверила? Нет. Вы, люди, сначала требуете доказательств, потом падаете в обморок, потом пытаетесь вызвать санитаров. Варвара Степановна была умной женщиной. Она сразу поняла, что со мной лучше дружить. И потом, я полезный. Вон, посмотри, фантики какие красивые собрал. Хочешь один? — он пододвинул лапой особо блестящий фантик.

— Не хочу! — Алиса отшатнулась. — Я хочу, чтобы ты объяснил, что здесь происходит! И почему в моей квартире живёт дракон!

— В на-шей квартире, — поправил Пых, сделав ударение на первом слоге. — Я здесь тоже живу. И никуда уходить не собираюсь. Так что привыкай.

Алиса открыла рот, чтобы выдать гневную тираду о правах собственности, о том, что она хозяйка, а драконы должны жить в заповедниках или, на худой конец, в зоопарке, но Пых её перебил:

— Слушай, давай так. Ты устала с дороги, я хочу спать. Давай отложим серьёзный разговор до утра. А пока — располагайся. Диван, правда, перевёрнут, но это я немного баловался, порядок наводил. Сейчас исправлю.

Он подошёл к дивану, крякнул, упёрся мордой в тяжёлую конструкцию и... одним движением перевернул его обратно. Диван встал на место с таким грохотом, что, наверное, проснулись соседи этажом ниже.

— Ну вот, — довольно сказал Пых. — Можешь спать. Только подушки сама собери, я их не люблю, они пушистые, в ноздри лезут. Спокойной ночи.

И он, вильнув хвостом, направился в сторону кухни, откуда через минуту донёсся звук открываемого холодильника и довольное урчание.

Алиса стояла посреди комнаты, сжимая в руках сумку, и пыталась осознать, что только что произошло. Её жизнь только что превратилась в сюрреалистический спектакль. Она ущипнула себя за руку. Больно. Значит, не спит. Она ущипнула второй раз. Ещё больнее. Чёрт.

— Ладно, — сказала она вслух. — Дракон так дракон. Может, к утру он рассосётся.

Она собрала подушки, постелила простыню, которую нашла в шкафу (пахло бабушкой и нафталином), и легла. Но сон не шёл. Из кухни доносилось чавканье, иногда слышалось довольное «пых» (видимо, оттуда и пошло имя), и Алиса всё ждала, что сейчас произойдёт ещё что-нибудь.

Не произошло. Только часы с кукушкой вдруг ожили, кукушка хрипло прокричала двенадцать раз и снова замолкла. Алиса закрыла глаза.

________

Проснулась она от того, что кто-то дышал ей в ухо. Горячо. С присвистом. Она резко села на кровати. Рядом, на подушке, свернувшись клубочком, спал Пых. Он посапывал, и из его ноздрей вылетали аккуратные дымовые колечки. Одно такое колечко долетело до Алисиного лица и лопнуло, обдав запахом серы и мяты.

— Аааа! — заорала Алиса.

— А? Что? Где пожар? — Пых вскочил, завертел головой, выпустил струю дыма прямо в потолок. — Чего орёшь?

— Ты чего на моей подушке делаешь?!

— Сплю, — невозмутимо ответил Пых. — Я всегда здесь сплю. Это моё место. Варвара Степановна разрешала. И вообще, подушка удобная, не то что твой дурацкий диван. Ладно, раз уж проснулись, пойдём завтракать. Яйца будешь? Я умею их поджаривать. Одним выдохом.

Алиса хотела возразить, что она не собирается завтракать с драконом, но живот предательски заурчал. Вчера она так и не поела, а от драконьего дыма пахло почему-то очень аппетитно, жареным.

На кухне её ждал новый шок. Пых стоял у плиты (стоял на задних лапах, опираясь хвостом, как третьей точкой опоры) и сосредоточенно дул на сковородку. Из его пати вырывалось ровное, контролируемое пламя, которое идеально поджаривало яичницу с двух сторон одновременно. Глаза дракона были прикрыты от удовольствия, а на морде читалось выражение глубочайшей концентрации.