— Я могу попросить Келли о содействии в проверке комнаты, — предложил ей осторожно. — Он мой заместитель, не посмеет выдать… хм… наш секрет.
— Нет-нет! Никто не должен знать! — всполошилась она.
В зелёных глазах зажглись слёзы, вгоняя меня в ещё большее замешательство.
— Я проверю помещение сам. Ждите у двери. Вы же сможете воздействовать на меня на расстоянии?
— Воздействие на тело чело… дракона запрещено, — пробормотала она.
— Я даю своё разрешение, Рени… то есть мисс Санглер, — мотнул я головой, кажется, впервые в жизни ощущая, как к щекам приливает румянец.
Надеюсь, она не увидела в моей оговорке желание сократить дистанцию, раз мы хоть и невольно, но были близки.
— Да, я могу воздействовать на расстоянии.
Она смотрела всё так же тревожно, похоже, и не заметила, что я обратился к ней по имени.
— Тогда начнём.
Я снял заклинание со входа, создал перед ним защитный полог и магией толкнул дверь. Первым делом с помощью нового заклинания наполнил образцами несколько заранее заготовленных бутылочек, после чего распахнул оконные створки и пустил под потолок плетения для очищения воздуха. Рени наблюдала за моими манипуляциями настороженно, словно готовилась в любой момент сбежать. Поэтому и в помещение я входил медленно. Признаться, и сам опасался повторения воздействия. И не зря: оно действительно ощущалось. Видимо, потому что я был напряжён, почувствовал, как мягкие щупы касаются разума.
— Здесь ментальный артефакт, — предупредил я Рени. — Запускаю поиск. Не волнуйтесь, воздействие на меня не влияет.
Вскоре артефакт нашёлся. Точнее, несколько артефактов. Ментальный оказался прикреплён к спинке стула, а блокирующий находился в помещении под моим кабинетом. Нашлось и несколько мешочков с подозрительными веществами. Судя по остаточным заклинаниям, они находились под стазисом до времени начала диверсионной операции.
Значит, как я и предполагал, на нас воздействовали на нескольких уровнях. Вещества, видимо, ослабляли волю и возбуждали, позволяя влияние ментального артефакта, а блокировка магии лишила нас защиты. Но Рени по совершенной случайности успела выпить зелье от отравлений, что снизило воздействие отравляющих разум веществ. Поэтому она оказалась лишь ослаблена, лишена возможности сопротивляться, но в отличие от меня не могла поддаться навеянным желаниям. Возможно, если бы близость прошла без насилия, только под воздействием, нам обоим было бы проще. Но сложилось именно так.
Рени так и ожидала у входа, когда я поднялся с найденным на нижнем этаже блокирующим артефактом. Она выглядела донельзя несчастной и бледной. И так хотелось утешить её, укрыть от боли и бед, позволить забыть ужас вчерашнего дня, но я не мог выдавить из себя и слова сожаления. Они казались бессмысленными и пустыми. Да и как просить прощения, если мы оба знаем, что я бесконечно виноват перед ней?
— Теперь в кабинете безопасно, можно входить, — сообщил ей ровным тоном. — Если боитесь…
Договорить я не успел, она сразу метнулась в помещение, подбежала к столу и подхватила с пола своё разорванное бельё. По её щекам пробежали слёзы, и она отвернулась.
Моя рука дрожала, когда я закрыл за собой дверь кабинета. В груди поселилось давящее чувство вины.
— Мне жаль, — зачем-то произнёс я и тут же мысленно обругал себя.
Что ей от моих сожалений?
Видимо, поэтому она и не ответила. Только кивнула, стирая слёзы с глаз, и сунула порванное бельё в карман платья.
Мои ладони сжались в кулаки. Злость на обстоятельства и отчаяние омывали душу ледяными порывами, оставляя после себя замороженную пустыню. Снова мной владело желание спрятать Рени, укрыть от боли и воспоминаний. Но я мог только смотреть на неё и ждать, когда она успокоится и будет готова к разговору.
— Вы сказали, хотите обсудить результаты расследования? — произнесла она, хотя скорее прошептала.
— Да, присаживайтесь, мисс Санглер. Может, желаете чай, кофе, сладости?
— Я поем в столовой, — ответила она, проходя к креслу напротив моего письменного стола.
— Я думал, вы уже поели.
— Решила не заставлять вас ждать.
Она медленно опустилась в кресло и начала нарочито внимательно распрямлять складки юбки.
Я прошёл к шкафу, распахнул створки и мысленно выругался, обнаружив внутри только коробки с печеньем, орешками и несколько бутылок алкоголя. Выбрав первое, я высыпал сладости в тарелку и отнёс их Рени. Она встревоженно вскинулась и несколько мгновений сидела недвижимо. Словно застыла от страха передо мной. Поняв свою оплошность, я поставил тарелку на стол и поспешил отойти. Только тогда Рени отмерла и подхватила дрожащей рукой одно печенье. А моё сердце сжималось от чувства беспомощности. Я не знал, как помочь этой напуганной девушке.
— Итак, по поводу расследования.
Я занял своё кресло за столом и изложил последние новости. В случае гарнизона тоже имело место воздействие на разных уровнях. В столовой нашлись ментальные артефакты, в крупу для приготовления заявленного в меню блюда добавили снотворное, и по помещениям раскидали саше с ослабляющим волю составом. Дежурные же получили дозу с водой при пересменке.
Проверка состава гарнизона выявила отсутствие только одного солдата: Демана Кларкса. В его комнате были найдены артефакты и следы всех использованных при диверсии составов. Легат Никос с Делией, Райасом и ещё тремя солдатами отправились по следам предателя. Но я не собирался расслабляться. Предателей могло оказаться несколько, поэтому расследование проводилось тщательно, как и допросы.
— Но ведь я наносила и ему защитную сигму. — Рени озадаченно хмурилась, присматриваясь к изображению предателя из его личного дела. — Точно помню, что наносила.
— Я тоже помню. Поэтому особо важно выяснить, как он избежал воздействия. Поэтому, если вспомните что-то, даже не кажущееся вам особенным, всё равно расскажите мне.
— Хорошо, — кивнула она, рассеянно потянувшись к тарелке, но та оказалась пуста.
— Вы голодны, мисс Санглер.
Я поднялся из-за стола, прошёл к шкафу и взял из него ещё одну коробку печенья.
— Не надо, я и так много съела.
— Возьмите и попейте чай с подругами. А перед этим плотно поешьте. На полный желудок станет легче.
Памятуя о прошлом разе, я не стал приближаться, сел за стол и положил коробку перед девушкой.
— Я… я перебила аппетит печеньем. Если на этом всё, лучше поднимусь к себе.
— Вам нужно поесть.
— Я пока не представляю, как выйду ко всем в столовую, — она опустила взгляд, будто ей было стыдно признаваться в своей слабости.
— Я могу пойти с вами или…
— Только не вы! — она дёрнулась, глянув на меня почти в панике. — То есть… слухи же… нас не так поймут.
«Нет, просто ты меня боишься», — подумал я про себя.
— Тогда идите к себе. Я прикажу целителю принести вам еду. Скажу, что вам нездоровится.
— Но… ладно, — кивнула она, подскакивая с места. — Теперь можно идти?
Похоже, решила не спорить, чтобы скорее уйти.
— Конечно.
— До свидания, жнец Сеймур.
Рени буквально унеслась прочь, совершенно забыв о печенье. Сбежала от меня, ведь безумно боялась.
Пройдёт ли её страх, если буду вести себя как обычно, или я навсегда останусь для неё чудовищем из кошмаров?
Неделя спустя.
Я вошёл в столовую и осмотрел помещение, почти привычно выискивая рыжие волосы. А как только нашёл, заставил себя скорее отвести взгляд, чтобы не усиливать слухи. Но краем глаза отметил, как сжались тонкие плечи Рени и напряжённо замерла спина.
— Для командования выделен отдельный столик, — я посторонился, пропуская Никоса вперёд.
Его появление вызвало оживление среди присутствующих. Всё же он стал героем, спасшим положение, а потом вдруг куда-то исчез вместе с остальными немногочисленными фениксами гарнизона. Лишь Келли знал, что он отправился по следу предателя. Ну и я, как отдавший этот приказ.
— Здесь уютно, — отметил Никос.
