— Ну-ка, дай посмотреть, что у нас тут, — прошептал он.

Я замерла, тяжело дыша. Я понимала, что он собирается сделать, и внутри всё сжалось в предвкушении.

Женя медленно подался вперед. Его руки скользнули по моим коленям, пальцы подцепили подол моего нежно-голубого платья и потянули вверх. Легкая ткань заскользила по коже, обнажая бедра. Я сглотнула, когда его ладони легли на мои колени и он раздвинул мои ножки в стороны.

Я снова была перед ним абсолютно открытой. Трусиков на мне не было.

— Умница, — выдохнул он, глядя на мой гладкий лобок и влажные, набухшие складочки между ног.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент он вдруг опустил руку к своим брюкам. Неторопливо расстегнул ремень, пуговицу и, не сводя с меня глаз, освободил член. Он вырвался на свободу — твердый и толстый. Я завороженно уставилась на него. Женины руки снова легли на мои бедра, и он притянул меня на край стола ближе к своему лицу.

Его дыхание обожгло мою влажную, пульсирующую киску.

Первый же контакт его языка заставил меня выгнуть спину. Он провел широко, плоско, от самого входа и до набухшего клитора, собирая мои соки, пробуя меня на вкус.

— М-м-м, моя девочка, — промычал он мне не останавливаясь, и вибрация от его голоса заставила меня вздрогнуть. — Еще вкуснее, чем я мечтал.

Он припал ко мне по-настоящему. Его язык начал работать — медленно, умело, сводя с ума. Он обвел клитор по кругу, дразня. Я закусила губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу стоны, но когда он втянул в рот мои мокрые, припухшие складки, посасывая их с влажным, неприличным звуком, я не выдержала.

— Женя… боже…

Он не останавливался. Его рот творил с моей киской что-то невероятное. Он то водил языком по клитору быстрыми, мелкими движениями, то вдруг замирал и начинал вылизывать меня изнутри, проникая языком так глубоко, как только мог. Я плавилась, растекалась лужей по его дорогому столу. Мои бедра начали подрагивать, я подавалась навстречу его лицу, желая большего.

Я скинула балетки. Они с глухим стуком упали на ковер. Мои глаза встретились с его членом — он торчал из расстегнутых брюк, огромный и твердый, в ожидании моих ласк. Он был так близко.

Я чуть сдвинула ноги, сжимая его голову между своих бедер, и вытянула правую ступню. Аккуратно, затаив дыхание, я коснулась пальчиками горячей, бархатистой кожи его члена.

Женя замер. Его язык перестал двигаться. Он медленно отстранился от моей киски, его губы блестели от моей влаги, а в глазах загорелось дикое, хищное удивление, смешанное с восторгом. Он опустил взгляд и увидел, как моя аккуратная стопа с идеальным педикюром поглаживает его напряженный ствол.

— Охренеть, — выдохнул он, и его член дернулся в моих ногах.

Я, осмелев от его реакции, подогнула левую ногу и подключила ее. Теперь я зажала его член между двух стоп, чувствуя, какой он горячий, твердый и пульсирующий. Мои пальчики гладили головку, нежно перебирая уздечку, а пятки скользили вверх-вниз по стволу.

Женя откинулся в кресле, запрокинув голову, и издал глухой, полный блаженства стон.

— Карина… твои ножки… это просто пиздец.

Он опустил голову и снова впился в мою киску. Но теперь он работал ртом еще яростнее, еще отчаяннее, словно мои ласки ногами заводили его до предела. Я продолжала поглаживать его член стопами, скользя по бархатистой коже, чувствуя, как под моими пальчиками бьется его пульс.

Его язык безжалостно терзал мой клитор, губы всасывали, зубы легонько покусывали, заставляя меня вскрикивать и терять ритм движений ногами. Я чувствовала, как соки текут по моей промежности, как его рот жадно вбирает их, как его пальцы впиваются в мои бедра.

— Да… вот так… — рычал он, отрываясь от меня лишь на секунду, чтобы перевести дыхание, и снова погружался лицом в мой жар.

Это была пытка. Сладкая, невыносимая пытка. Я чувствовала, как во мне всё начинает закипать, как от каждого движения его языка по моим мокрым складкам меня простреливает молнией.

— Я сейчас… Жень… я кончу… — простонала я, теряя контроль над ногами и беспорядочно елозя ими по его паху.

Он в ответ лишь сильнее втянул в рот мой клитор, и я взорвалась. Крик наслаждения вырвался из моего горла. Тело забилось в судорогах, бедра сжали его голову. Волна за волной накатывал оргазм, вымывая из головы все мысли, оставляя лишь пульсирующее, слепящее удовольствие. Я чувствовала, как по ногам течет моя влага, как дрожит всё тело, и слышала сквозь пелену его довольный, сытый рык.

Когда спазмы начали стихать, он отстранился, тяжело дыша. Его лицо блестело от моих соков. Он посмотрел на меня мутным, безумным от желания взглядом, потом перевел его на свой член, который всё еще был зажат в моих ослабевших стопах.

— А теперь… — прохрипел он, поднимаясь с кресла и нависая надо мной. Его руки легли на мои бедра, притягивая меня к самому краю стола. — Сладкая моя, теперь я трахну тебя так жестко, что этот стол будет ходить ходуном.

Одним движением он убрал мои ноги со своего паха, развел их в стороны и приставил пульсирующую головку прямо к моему мокрому, раскрытому входу.

Женя не стал тянуть. Его широкие ладони жестко зафиксировали мои бедра и он сделал глубокий выпад. Широкая головка раздвинула мокрые, податливые складки и его толстый ствол одним движением вошел в меня до самого дна.

— А-а-ах! — мой стон звонким эхом прошёлся по роскошного кабинета.

Чувство распирания было настолько мощным, что перед глазами на секунду потемнело.

Он начал двигаться. Сначала это были медленные, растягивающие толчки. Он почти выходил из меня, дразня, заставляя внутренние мышцы сжиматься в попытке удержать его, а затем возвращался с глухим, влажным ударом. Кожаное кресло отлетело куда-то в сторону. Женя стоял прямо передо мной, и его бедра методично шлепали по моей заднице.

С каждым толчком темп нарастал. Шлепки становились всё громче и резче. Тяжелый стол из красного дерева, который, казалось, невозможно сдвинуть с места, начал жалобно поскрипывать под нашим весом. На пол с легким шелестом полетели какие-то важные распечатки, но нам обоим было абсолютно плевать.

— Жень… да… еще… — стонала я, запрокинув голову назад.

— Нравится, принцесса? — его голос стал низким пробирающим до мурашек. Он перехватил мои раскинутые ноги и закинул их себе на плечи, открывая меня еще больше. Очередной толчок был такой силы, что я проехалась спиной по гладкому дереву. — А теперь представь… Прямо через стенку находится кабинет твоего отца.

Эта фраза сработала как детонатор. Мысль о том, что папа может зайти и увидеть, что мы сейчас бесстыдно трахаемся на рабочем столе его лучшего друга и партнера, подбросила мое возбуждение до небес. Запретность происходящего опьяняла хлеще любого алкоголя.

— Если бы он вошел сейчас… — Женя продолжал безжалостно вколачивать в меня свой член, наслаждаясь моей реакцией. — Он бы увидел, как его идеальная, послушная дочка раздвигает ноги на моем столе. Увидел бы, какая ты мокрая и как жадно заглатываешь своей киской мой член.

— Замолчи… Боже, Жень… — я мотала головой, задыхаясь от порочности его слов и от того безумия, что творилось у меня между ног. Моя киска пульсировала, сжимая его так крепко, что он каждый раз шумно втягивал воздух сквозь сжатые зубы.

Внезапно Женя остановился. Я обиженно застонала, потеряв это сладкое трение, но он перехватил меня за талию и рывком поставил на ноги. Мои колени подкосились, но он удержал меня.

— Обопрись о стол. — скомандовал он, разворачивая меня спиной к себе.

Я послушно наклонилась вперед. Моя грудь прижалась к прохладной поверхности стола, сминая оставшиеся документы. Голубое платье задралось на самую поясницу, выставляя мою попку напоказ. Я скосила глаза и увидела краешек панорамного окна. Весь город был как на ладони. Ощущение того, что за нами может наблюдать целый мегаполис, заставило меня нервно сглотнуть.

Не дав мне опомниться, Женя тяжело навалился на меня сзади. Одной рукой он обхватил меня поперек живота, прижимая к столешнице, а второй шлепнул по попке, заставляя прогнуться в пояснице. И сразу же вошел.