Внутри меня всё радостно подпрыгнуло. Да я только об этом и мечтала! Провести день с ним, а не в душной гостиной, выслушивая фальшивые мамины комплименты. Но страх перед отцом всё-таки заставил меня прикусить губу.

— Жень, это звучит супер, но… папа же не поймет. Если узнает, что я свернула с маршрута, будет скандал.

— Беру весь его гнев на себя, — Женя подмигнул мне, и от этого простого жеста у меня снова перехватило дыхание. — Скажу Лехе, что это я уперся и не позволил тебе к ней ехать. Скажу, что ты умоляла, плакала, рвалась из машины, но я был непреклонен.

Я не выдержала и звонко рассмеялась, представляя эту картину.

— Договорились?

— Договорились, — счастливо выдохнула я, откидываясь на спинку сиденья. Похоже, этот день обещал быть просто идеальным.

Я даже не ожидала, что этот день окажется настолько крутым. Мы не стали строить каких-то сложных планов, а просто наслаждались моментом.

Еще в машине я решила устроить Жене небольшую проверку и предложила сыграть в угадайку: пусть назовет место, куда мы поедем обедать. Я-то думала, он начнет перебирать пафосные рестораны в центре, но он, даже не задумываясь, выдал название моего любимого уютного кафе-бистро прямо возле нашего университета.

— Эй, подожди-ка! — я прищурилась, пытаясь раскусить его хитрую ухмылку. — Кто это сливает обо мне информацию? Папа названия таких мест в жизни не запомнит.

— Секреты разведки, — усмехнулся Женя, ловко перестраиваясь. — На самом деле, Элика как-то в разговоре обмолвилась, что вы после пар часто там зависаете и берете какие-то особенные сырные вафли. Вот я и подумал, что это беспроигрышный вариант.

Надо же, запомнил. Это было чертовски приятно.

После обеда мы, как и договаривались, устроили набег на торговый центр. И если на курорте я покупала вещи в основном себе, то сегодня решила отыграться на Жене. Я затащила его в парочку мужских бутиков и с энтузиазмом принялась подбирать ему гардероб. Он, как истинный джентльмен, стоически выдержал все мои «А ну-ка примерь вот эту рубашку!» и «Нет, этот цвет делает тебя слишком мрачным». В итоге я нашла ему потрясающий темно-синий блейзер, который сел на его широкие плечи просто идеально. Женя расплатился за него, даже не глянув на ценник, и мы, довольные, пошли гулять дальше, поедая мороженое и болтая обо всем на свете.

Единственная странность за весь день произошла ближе к вечеру, когда мы уже возвращались к машине.

На телефон Жени позвонил папа. Мы как раз садились в салон, поэтому Женя, не заморачиваясь, принял вызов, и голос отца громко раздался из динамика мультимедийной системы.

— Жень, вы где вообще? — голос у папы был какой-то напряженный. — Мне тут бывшая звонит, в истерике бьется. Говорит, Карина так и не доехала.

Женя спокойно завел двигатель и непринужденно ответил.

— Лех, не кипятись. Это моя вина. Мы по пути заболтались, я предложил заехать перекусить, ну и как-то… увлеклись. Я ей сказал, что к маме сегодня мы уже не поедем. Слишком хорошая погода для таких визитов.

В трубке повисла пауза. Я затаила дыхание, ожидая, что папа сейчас начнет рвать и метать, но он только тяжело выдохнул.

— Ладно, — процедил отец. — С тобой спорить бесполезно. Значит, придется нам послезавтра всё-таки ехать. Вы когда верн…

Папа не договорил. Женя тоже не успел ответить, потому что вдруг, сквозь папино дыхание, на заднем фоне раздался женский голос. И он был до боли знакомым. Интонации, тембр… ну вылитая Элика! Только голос этот звучал как-то непривычно томно, тягуче, с каким-то интимным, мурлыкающим придыханием.

— М-м-м… Лёш… — протянул девичий голос из динамика. — Ну подожди… я хочу ещё немножко поиграть с твоим толстым…

Лицо Жени в ту же секунду окаменело. И он с такой скоростью крутанул колесико громкости на панели, словно пытался обезвредить бомбу.

На том конце провода тоже началась какая-то суета. Папа вдруг громко, почти крича в трубку, затараторил, перебивая все посторонние звуки.

— Да, Жень! Короче! Как нагуляетесь — вези ее домой! Всё, давай, я занят!

Звонок оборвался. В машине повисла звенящая тишина.

Я моргнула, переваривая услышанное.

— Странно, — наконец протянула я, нарушив молчание. — У этой девушки такой знакомый голос… Прямо как у Элики. Это его новая секретарша, что ли? Или, может, этот… фитнес-тренер? Он же говорил, что занят. Но какой-то странный контекст был, ты не находишь? Поиграть с чем-то толстым…

Женя кашлянул, старательно пряча глаза на дороге, но уголки его губ предательски дрогнули.

— Точно фитнес-тренер, — абсолютно серьезным, но каким-то подозрительно сдавленным голосом ответил он. — Знаешь, спорт — дело такое. Инвентарь сейчас разнообразный. Канаты тренировочные, эспандеры, грифы для штанги… толстые. Вот и… играются с весами. Интенсивная тренировка.

— Ну, наверное, — я пожала плечами, не находя причин сомневаться. Папа и «играть» — вещи вообще несовместимые, так что точно канат тягают.

Остаток пути мы провели под легкую музыку. На закате Женя свернул с трассы, и мы остановились на высоком берегу загородного озера. Вокруг не было ни души.

Мы вышли из машины. Капот от двигателя был еще теплым, и я, недолго думая, залезла на него, удобно устроившись и подставив лицо последним лучам солнца. Женя стоял рядом, облокотившись на дверцу, и молча смотрел на воду.

Я глубоко вдохнула свежий воздух. Господи, как же хорошо. Мне действительно не хватало вот таких простых, легких дней, когда не нужно никем притворяться и ничего из себя строить. Обычно мне было так комфортно и весело только с Эликой. Только вот в последнее время она стала какой-то дерганой, вечно где-то пропадает и постоянно говорит, что очень занята своими «делами».

Я скосила глаза на Женю. Ветер слегка трепал его темные волосы. И почему мы раньше так не гуляли?

Ветер со стороны озера приносил приятную вечернюю прохладу, путаясь в моих волосах. Я лежала на нагретом капоте внедорожника, болтала ногами в воздухе и чувствовала себя абсолютно, до неприличия счастливой. Тишина между нами не казалась неловкой, наоборот — она была густой, уютной, наполненной каким-то тягучим спокойствием.

Женя стоял в паре шагов от меня, засунув руки в карманы джинсов. Последние лучи заходящего солнца золотили его профиль, подчеркивая упрямую линию подбородка и легкую щетину. Боже, какой же он все-таки… роскошный мужчина. От него так и веяло этой спокойной, небрежной силой, ради которой девочки вроде меня обычно и теряют голову.

— О чем задумалась? — его глубокий, чуть насмешливый голос нарушил тишину, и он повернул голову, поймав мой пристальный взгляд.

Я чуть смутилась, но отворачиваться не стала. Хватит уже строить из себя маленькую скромницу.

— О том, что это был лучший день за последние несколько месяцев, — честно призналась я. — С тобой так… легко. Не нужно притворяться хорошей девочкой, не нужно соответствовать чьим-то ожиданиям. Знаешь, меня бесит, что папа до сих пор общается со мной, как с фарфоровой куклой. Да и ты тоже…

Я слегка надула губы, понимая, что вступаю на опасную территорию, но остановиться уже не могла.

— Что я тоже? — Женя чуть прищурился. Темные глаза поймали последние отблески заката, и в них вспыхнул тот самый опасный, хищный огонек, который я уже видела на курорте.

Он неторопливо вытащил руки из карманов и сделал шаг ко мне. Потом еще один. И остановился так близко, что оказался прямо между моих слегка раздвинутых ног. Разряд тока прошил меня от макушки до пят. Воздух вокруг внезапно стал горячим и плотным.

— Ты тоже видишь во мне только «папину дочку», — выдохнула я, чувствуя, как голос предательски дрогнул. — Маленькую Карину, за которой нужно присматривать и носить ее пакеты с покупками.

Женя усмехнулся. Он поднял руку и невесомо, самыми кончиками пальцев, заправил выбившуюся прядь мне за ухо. Его пальцы скользнули по моей щеке и от этого простого прикосновения дышать стало тяжелее.