— Ну па-а-ап! Ну поехали со мной, пожалуйста! Ты же знаешь, как я не хочу туда одна тащиться к этой… ну ты понял, — я плюхнулась на кровать, болтая ногой и обиженно накручивая прядь волос на палец. — Отмени свои дела, ну ради меня!

В трубке повисла пауза, разбавленная каким-то странным шорохом.

— Карин… — голос отца звучал тише обычного, с какой-то легкой хрипотцой. Затем послышался резкий, судорожный вдох сквозь зубы. — Я же сказал… не могу. Я сейчас… ух… очень занят.

— Чем ты таким занят в середине дня? Опять твои бесконечные совещания? — я закатила глаза, хотя он этого и не видел. — Ты же там главный босс, просто скажи всем, чтобы подождали!

— Это… м-м-м… не тот случай, когда можно подождать, — тяжело выдохнул папа. На заднем фоне послышался едва уловимый влажный звук, и папа вдруг пробормотал куда-то в сторону, понизив голос до бархатного шепота: — Да… умница… продолжай…

— Какая умница? — нахмурилась я. — Твоя новая секретарша, что ли, отчет правильно составила? Пап, ты меня вообще слушаешь⁈

— Что? Да. Слушаю я тебя, Карина, — его голос снова стал чуть громче, но дыхание явно сбилось, будто он только что пробежал стометровку. — Короче… я с тобой поехать не смогу. Но с тобой поедет Женя. Я его уже… ох, черт… попросил.

Я замерла. Женя?

В голове моментально всплыли картинки с нашего недавнего отдыха на море. Женя… Папин друг, бизнес-партнер. Я вспомнила его поджарый, загорелый торс у бассейна, его насмешливый взгляд и то, как он отпускал свои дерзкие шуточки. Если честно, рядом с ним я чувствовала себя не столько «папиной дочкой», сколько взрослой девушкой. От одной мысли, что мы проведем день вдвоем, в животе приятно потеплело и запорхали бабочки.

Но папе об этом знать, конечно, не обязательно.

— Ну бли-и-ин! — протянула я самым капризным тоном, на который была способна, чисто для проформы. — Почему Женя? Мы с ним как нянька с ребенком будем! Я с тобой хотела!

— Потому что Женя сейчас свободен, и он единственный, кому я могу… ух… спокойно тебя доверить. Вы же отлично тогда пошопились на курорте, пока мы… — папа вдруг запнулся. Послышался судорожный вздох, а затем он, уже не сдерживаясь, хрипло и громко простонал прямо в динамик: — Бля, да! Вот так!

Я аж телефон от уха отдернула.

— Пап⁈ — я озадаченно уставилась на экран мобильного, потом снова прижала его к уху. — Ты вообще чем там занят⁈ Что за звуки?

— Я занят, дорогая! — его голос прозвучал сдавленно, но с привычной отцовской строгостью, не терпящей возражений. — Мы всё обсудили. Жди Женю, он за тобой заедет. Пока.

Я отбросила телефон на подушку и растерянно моргнула. Что это вообще сейчас было? Сначала дышит как паровоз, потом ругается, стонет…

«Наверное, в спортзале», — осенило меня. Ну конечно! Точно железо тягает. Он же на прошлой неделе жаловался, что из-за работы пропускает тренировки, вот и наверстывает, пыхтит там под штангой со своим тренером.

Пожав плечами, я выкинула странное поведение отца из головы. У меня появилась проблема поважнее. Я вскочила с кровати и распахнула дверцы шкафа. Если за мной заедет Женя, то мои любимые безразмерные джоггеры отменяются. Нужно надеть что-то… более интересное. Что-то, что заставит его перестать смотреть на меня как на маленькую девочку.

Я критично осмотрела себя в зеркало в прихожей и поправила подол легкого летнего платья. Оно было нежно-голубым, красиво подчеркивало талию и открывало ноги чуть больше, чем предполагал деловой визит к родственникам. В таком точно не ездят выяснять отношения или пить чай из вежливости. Но, будем честны, я надевала его не для этого. Мне до дрожи в коленках хотелось, чтобы Женя посмотрел на меня так же, как тогда, на курорте.

Толкнув тяжелую входную дверь, я спустилась по ступенькам и пошла по вымощенной дорожке к кованым воротам нашего особняка.

Женя уже ждал. Он стоял, небрежно прислонившись к своему блестящему внедорожнику, скрестив руки на груди. В темных джинсах и идеально сидящей черной рубашке с закатанными рукавами он выглядел так, что можно было смело снимать на обложку журнала. Заметив меня, он чуть склонил голову, и на его губах заиграла та самая, немного нахальная ухмылка.

Я, всегда считавшая себя уверенной и даже дерзкой девушкой, вдруг почувствовала, как щеки предательски теплеют. Я поспешно отвела взгляд. Почему-то именно его прямой, сканирующий взгляд мне всегда было тяжелее всего выдержать. Но черт возьми, как же было приятно ловить его на себе.

Пока я шла к машине, в памяти сам собой всплыл наш недавний отдых. Как же я тогда радовалась, когда Женя вызвался пойти со мной по магазинам, оставив папу и Элику скучать на пляже. О, это был идеальный шопинг! В отличие от большинства мужчин, которые ноют и закатывают глаза уже на втором бутике, Женя вел себя как истинный джентльмен. Он терпеливо ждал у примерочных и очень красноречиво, с легкой иронией, но бьющей точно в цель, оценивал каждый мой наряд.

Правда, в одном я тогда жестоко просчиталась. Я нашла потрясающее платье, но почему-то решила, что оно идеально подойдет Элике. По фигуре, росту и формам мы с ней были практически клонами. Я вообще частенько отдавала ей свои вещи, которые мне вдруг разонравились, даже если надевала их всего раз только во время примерки.

В общем, я решила примерить это платье на себе, чтобы посмотреть, как оно будет сидеть. И когда я вышла из примерочной… надо было видеть лицо Жени. У него буквально отвисла челюсть. В его глазах тогда вспыхнуло что-то такое темное и голодное, от чего у меня мурашки побежали по спине. Но мой болтливый язык сработал быстрее мозга: я тут же ляпнула, что беру его в подарок для Элики. Момент был упущен. Зато Женя молча достал карточку и оплатил все мои покупки, так что мои карманные деньги остались нетронутыми.

— Привет, — выдохнула я, наконец подойдя к машине. — Извини, что пришлось отвлечь тебя от дел. Папа сказал, ты был свободен, но я же понимаю…

— Привет, принцесса, — Женя мягко оттолкнулся от капота и открыл передо мной пассажирскую дверь. — Вообще не проблема. Отдыхать от дел тоже иногда нужно.

Я скользнула на кожаное сиденье, стараясь сделать это максимально грациозно. Женя обошел машину, сел за руль и завел двигатель.

— Только вот Леха, — он усмехнулся, выруливая на дорогу, — так торопился спихнуть тебя на меня, что даже не сказал, куда мы, собственно, едем. Так какой у нас маршрут?

Я нервно потеребила ремешок сумочки. Настроение сразу немного просело.

— К маме, — тихо ответила я, глядя в окно.

Женя едва заметно нахмурился и бросил на меня быстрый взгляд в зеркало заднего вида. Он, конечно же, знал ее. Они с папой дружили сто лет. И он наверняка знал всю грязь, которая произошла в нашей семье.

Мои родители не просто развелись — мама изменила отцу. Папа в этом плане был кремень: преданный, честный, всё в дом. Поэтому, когда правда вскрылась, я, не раздумывая ни секунды, осталась с ним. Я терпеть не могу предательство. Мы с мамой, конечно, иногда общаемся, делаем вид, что мы цивилизованные люди, но осадок никуда не делся. Я даже Элике, когда та спросила про мою маму, бросила короткое: «Её нет». Просто не хотела ворошить это и вдаваться в подробности.

В машине повисла тяжелая пауза. Я ждала, что Женя сейчас начнет расспрашивать или сочувственно вздыхать, но он вдруг резко крутанул руль, перестраиваясь в другой ряд.

— А знаешь что? — его голос прозвучал неожиданно бодро, с легкой долей хулиганства. — А может, ну его нафиг туда ехать?

Я удивленно повернулась к нему.

— В смысле?

— В прямом, — он хитро прищурился, глядя на дорогу. — Погода отличная. Просто прокатимся. Можем пообедать где-нибудь в красивом месте, ну или… пошопиться. Как в старые добрые времена. М?