Боливар настойчиво требовал от правительства Колумбии, возглавлявшегося в его отсутствие вице-президентом Сантандером, присылки подкреплений. Осторожный Сантандер медлил, а положение Боливара становилось все более затруднительным. Он не только не имел возможности начать активные действия против испанцев, но и столкнулся с крайне враждебным отношением значительной части перуанских помещиков, крупных чиновников, высшего духовенства и офицерства. Эти круги, тесно связанные с испанскими колонизаторами, опасались, что освобождение Перу, осуществленное при решающем участии колумбийской армии под командованием Боливара, неизбежно приведет к присоединению страны к Колумбии и проведению прогрессивных преобразований.

Чтобы избежать этого, некоторые представители креольской знати готовы были предать родину и пойти на сговор с ее врагами. Так, бывший президент Рива-Агуэро, демагогически призывая к борьбе против «тирана и узурпатора» Боливара, сумел повести за собой часть офицеров перуанской армии и флота и вступил в тайные переговоры с испанцами, предлагая им совместные действия против колумбийцев. Благодаря энергичным мерам Боливара патриоты в ноябре 1823 г. заняли штаб-квартиру Рива-Агуэро — город Трухильо — а самого его арестовали и выслали.

Тем не менее положение Боливара по-прежнему оставалось весьма непрочным. Стремясь выиграть время, он решил начать переговоры о перемирии с испанским командованием, поручив ведение их Торре Тагле. Переговоры оказались безрезультатными, но президент пытался использовать их, чтобы за спиной Боливара договориться с вице-королем, которому он обещал сдать Лиму и Кальяо. Однако заговорщики не успели осуществить свое намерение, так как в начале февраля 1824 г. в Кальяо вспыхнул контрреволюционный мятеж и порт оказался в руках роялистов. Над Лимой нависла непосредственная угроза.

В создавшейся критической обстановке перуанский конгресс 10 февраля сместил Торре Тагле с поста президента[23] и официально назначил Боливара диктатором, вручив ему неограниченную военную и гражданскую власть. Одновременно конгресс аннулировал конституцию, принятую в 1823 г., и объявил о самороспуске. Но удержать Лиму было уже невозможно. По приказу Боливара войска и значительная часть населения оставили город, который вскоре заняли испанцы. Положение патриотов стало катастрофическим. Они потерпели серьезное поражение, и большая часть Перу вновь оказалась под контролем роялистов.

МЕКСИКАНСКАЯ ИМПЕРИЯ

В результате разгрома главных сил повстанцев к концу 1815 г. в большей части Новой Испании было восстановлено испанское господство. Хотя патриоты не прекращали вооруженной борьбы, освободительное движение после гибели Морелоса пошло на убыль. В различных районах действовали разрозненные партизанские отряды, общая численность которых не достигала и 10 тыс. человек^{70}. Под натиском превосходящих сил противника они перешли в основном к оборонительной тактике.

Новая попытка освобождения Мексики от колониального гнета, предпринятая в 1817 г., связана с именем Франсиско Хавьера Мины — одного из организаторов народной войны против войск Наполеона в Испании. Вынужденный после возвращения Фердинанда VII эмигрировать в Англию, Мина не отказался от борьбы с абсолютизмом и решил продолжать ее в испанских колониях. В середине апреля 1817 г. возглавляемая им экспедиция высадилась в районе Сото-ла-Марина, на побережье Мексиканского залива. Отряду Мины, насчитывавшему всего около 400 человек, удалось соединиться с повстанцами, которые удерживали форт Сомбреро, и обратить в бегство испанские войска. Но роялисты, подбросив подкрепления, начали осаду форта. 19 августа они взяли Сомбреро. Мина на сей раз спасся, однако два месяца спустя при неудачной попытке овладеть Гуанахуато его отряд был рассеян, а сам он захвачен в плен и расстрелян^{71}.

Неудача экспедиции Мины усилила деморализацию патриотов, положение которых стало критическим. В 1818–1819 гг. освободительное движение было почти повсеместно подавлено. Большинство его руководителей погибло или оказалось в плену. Часть повстанцев капитулировала, другие отошли от движения. Но колонизаторам все же не удалось полностью сломить сопротивление патриотов. Среди немногих партизанских командиров, не сложивших оружия, выделялись Висенте Герреро, который продолжал борьбу на юге, в бассейне реки Бальсас, и Гуадалупе Виктория, действовавший в горах и лесах Веракруса.

АГУСТИН ДЕ ИТУРБИДЕ

Подавление народного движения и разгром революционных сил означали устранение причин, заставивших в свое время большую часть креольской помещичье-буржуазной верхушки отказаться от борьбы за независимость и перейти на сторону колонизаторов. Под влиянием событий 1820 г. в метрополии и успехов борьбы за освобождение южноамериканских колоний в Новой Испании нарастал новый подъем освободительного движения. В этой обстановке крупные помещики и купцы, высшее духовенство, военно-бюрократическая верхушка, стремясь сохранить в неприкосновенности угодные им прежние порядки, стали добиваться отделения Мексики or революционной Испании. Таким путем они рассчитывали помешать дальнейшему развитию революции, упрочить свое господство и привилегии. Их лидером являлся богатый помещик-креол полковник Агустин де Итурбиде. Ярый реакционер и монархист, он в прошлом принимал деятельное участие в подавлении народного восстания и даже среди испанской военщины выделялся своей жестокостью.

24 февраля 1821 г. Итурбиде опубликовал в Игуале обращение к населению Новой Испании, в котором сформулировал политическую платформу, основанную на трех принципах: «религия, единение и независимость». Выдвигая требование государственной независимости, «план Игуала» вместе с тем имел целью оставить без изменений общественный строй. Он предусматривал установление конституционной монархии и сохранение прежней системы управления, а также существенные гарантии интересов колонизаторов. Итурбиде настойчиво призывал к «единению» мексиканцев и уроженцев метрополии, которых, по его словам, якобы связывали «узы дружбы, общности интересов, воспитания и языка»^{72}.

Полностью игнорируя социально-экономические, а в значительной мере и политические задачи, «план Игуала» означал большой шаг назад по сравнению с революционной программой Идальго и Морелоса. Тем не менее содержавшаяся в нем идея отделения от Испании обеспечила ему поддержку широких масс. Немалую роль в этом отношении сыграл переход на сторону Итурбиде популярного в стране борца за независимость Висенте Герреро, а вслед за ним Гуадалупе Виктории, Николаса Браво и других партизанских руководителей.

Колониальные власти теперь не пользовались поддержкой ни высшего духовенства, ни помещиков, ни купечества, ни большей части бюрократического аппарата. В армии, большинство которой составляли мексиканцы, преобладали антииспанские настроения.

При таких условиях «армия трех гарантий», созданная для осуществления указанных трех принципов и других положений «плана Игуала», не встречая серьезного сопротивления, заняла в течение нескольких месяцев почти все крупные города. 27 сентября, после эвакуации испанского гарнизона, она вступила в Мехико. На следующий день в столице была образована правительственная хунта под председательством Итурбиде, которая опубликовала декларацию о независимости «Мексиканской империи» от Испании.