Глаза Кассиана блеснули.

Дерзишь? Сними это!

Платье? - Лола отступила, наткнувшись на Эдрика.

Свою тряпку. Или ты предпочитаешь высохнуть на глазах у всех?

Эдрик подбросил золотую монету. На одной стороне - улыбающийся шут, на другой плачущая королева.

Орёл или решка? - спросил он, прижимая Лолу к каминной решётке. Жар прожигал ей спину. - Кто начнёт первый?

- Я не ваша игрушка, - выдохнула она, но пальцы сами потянулись к шнуровке.

Алирия рассмеялась, развалившись на шкуре белого медведя.

- О, милая, ты именно это.

Кассиан молча снял перчатку. Шрам на его ладони повторял очертания Эдрикова кинжала.

- Решка, - сказал он, и монета упала плачущей королевой вверх.

Лола раздевалась медленно, будто снимала собственную кожу. Платье упало к ногам, обнажив на пояснице шрам от плети, которой ее угостил страж по дороге во дворец. Эдрик ахнул, как ребёнок, увидевший новую игрушку.

- Красиво, - прошептал он, проводя языком по шраму. - Как ноты на пергаменте.

Кассиан остался у окна, но Лола видела, как его зрачки расширились. Он крутил в руках кубок, оставляя вмятины на позолоте.

- Достаточно, - внезапно сказала Алирия. - Оденься.

Эдрик замер, словно его ударили.

- Но мы...

Она уже дрожит, - принцесса встала, обвивая шею Лолы цепью с шипами. - А я хочу, чтобы трепетал ты.

Ночью Лола нашла у двери сверток. Внутри - её шёлковый пояс из библиотеки. На нём вышили новую строчку: «Твоя кожа - мой любимый пергамент.

Рядом лежал пергаментный свиток с гравюрой: два волка, разрывающие оленя. На обороте - почерк Кассиана: «Охотник всегда становится добычей. Выбери, зубы или капкан».

Она бросила пояс в огонь. Шёлк горел синим пламенем, пахнущим миндалём. В дыму мерещились лица - жаждущий Эдрик, еле сдерживающийся Кассиан, наблюдающая Алирия.

- Я не олень, - прошептала Лола, доставая из-под матраса кинжал, подаренный матерью.

Лезвие блеснуло, отражая её глаза - теперь в них горело не наивное пламя, а холодный огонь кремня.

На рассвете Лола стояла перел тройным зеокалом. Первое показывало девушки со шрамом.

Bтoрoe - обилие чужой игры. Третье... Третье отразило ту кто держала нити.

- Вы проиграли первый раунд. - прошептала она, глядя на отражение.

Глава 6

Глава 6 Танец трёх сердец

Алирия вручила Лоле шкатулку с двойным дном. Верхний ярус - жемчужные серёжки, нижний - письмо, испещрённое ядовитыми чернилами:

«Кассиан боится огня. После смерти матери спит со свечой. Эдрик ненавидит тишину - она напоминает ему о казни первой любовницы. Используй. Разорви их».

Лола сожгла записку, вдыхая дым. Пепел осел на языке горьким пророчеством.

Эдрик застал её в оружейной. Лола чистила кинжалы, зная, что он приходит сюда после казней.

- Мышка точит когти? - Он обнял её сзади, прижав к наковальне.

Рука скользнула под корсет, нащупывая шрам.

- Тишина тебя раздражает, - сказала она, не отворачиваясь. - Потому что в ней слышны её последние вздохи.

Эдрик замер. Впервые его пальцы дрогнули.

- Кто тебе... - голос сорвался на шепот.

Лола повернулась, держа между ними лезвие.

- Ты хочешь, чтобы я заменила её? Стала твоим криком?

Он рассмеялся, но звук был хриплым, как скрип виселицы.

- Ты станешь моим молчанием.

Кассиан пил в библиотеке. Лола вошла босиком, неся серебряный поднос.

Вино, Ваше Высочество? - Она налила в кубок тёмную жидкость.

Не играй в служанку, - он швырнул книгу. Страницы с рисунками пламени разлетелись, как пепел. - Что, и мои страхи тоже изучила?

Лола поймала одну из иллюстраций - женщина, горящая на костре.

- Ты носишь огонь внутри. Но не даёшь ему вырваться.

Она плюхнулась к его ногам, опрокинув кубок. Вино разлилось по полу, как кровь. Кассиан втянул воздух, когда её пальцы коснулись пряжки ремня.

Думаешь, секс заставит меня забыть? - Он схватил её за волосы.

Нет, - Лола прижала ладонь к его груди, где сердце билось в ритме лесного пожара. - Но ты хочешь сгореть.

Эдрик ворвался, когда Кассиан уже срывал с неё платье. Братья столкнулись взглядами один с растрёпанными волосами и распахнутым воротом, другой с кинжалом в дрожащей руке

- Моя очередь, - прошипел Эдрик.

Кассиан встал, закрывая Лолу своим телом.

Ты всегда берёшь то, что не смог удержать.

Лола, воспользовавшись паузой, накинула на плечи карту королевства. Шёлк пах войной и изменой

Хотите меня? - Она прошла между ними, касаясь пальцем груди каждого. - Тогда сразитесь. Но знайте: победитель получит труп.

Алирия наблюдала из потайной ниши. Её ногти впились в каменную кладку, оставляя кровавые полосЫ.

- Глупцы, - прошептала она, глядя, как братья бросают друг другу вызовы. - Вы разрываете её, а она уже сшивает вас в куклы.

Лола, выскользнув из зала, поймала её взгляд в зеркале. Принцесса подняла бокал в тосте.

В своей каморке Лола нашла три подарка:

От Эдрика: Ошейник с колокольчиком. Записка: «Звеня, ты заглушишь мои призраки».

От Кассиана: Свеча из белого воска. «Гори за меня».

От Алирии: Пустой флакон. «Собери их кровь».

Она зажгла свечу, глядя, как воск стекает на ошейник. Где-то за стеной Эдрик разбивал вазу, а Кассиан тушил факел о гобелен.

- Начало, - прошептала Лола, снимая платье.

В зеркале отразилась женщина с ожогами души и алмазной волей.

Глава 7

Глава 7 Трещины в масках

Дождь бил в витражи, превращая святых и драконов в кровавые потоки. Лола шла по коридору, прижимая к груди книгу - под предлогом возврата в библиотеку. На самом деле искала Кассиана.

Он исчез после ссоры с отцом, и дворец гудел, как растревоженный улей: король разгневан,

Эдрик разбил зеркало в покоях Алирии, а в кухне шептались, что старший принц приказал принести бочку эльфийского абсента

Она нашла его в зале предков, где портреты королей смотрели на потомков пустыми глазницами. Кассиан сидел на полу, прислонившись к саркофагу основателя династии. Пустой кубок валялся в луже вина, смешанного с дождевой водой, просочившейся через трещину в потолке. Его камзол был расстёгнут, волосы - обычно собранные в безупречный узел - спадали на лицо, скрывая шрам.

- Уходи, - пробурчал он, даже не взглянув.

Голос звучал глухо, как стук сердца сквозь толщу льда.

Лола сделала шаг. Под ногой хрустнул осколок стекла - разбитый медальон с портретом женщины. Она узнала её: королева Элеонора, умершая при загадочных обстоятельствах. Говорили, ее свекровь нашла в постели с певчим.

- Я принесла воду,

- соврала Лола, показывая пустые руки.

Кассиан засмеялся. Звук был горьким, как полынь.

- Ты всё ещё играешь в милосердие? Или Алирия велела подсмотреть, как чудовище рыдает?

Лола не отстранилась. Вместо этого она подняла руку, медленно, будто приближаясь к раненому зверю, и коснулась его волос. Сплетённые в чёрные нити страдания, они оказались неожиданно мягкими.

Кассиан замер. Затем рывком оттолкнул её. Лола ударилась о стол, опрокинув подсвечник.

Пламя лизало древний ковер, но он затушил его босой ногой, даже не поморщившись.

- Не смей жалеть меня, - прошипел он. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то, похожее на страх. - Уходи. Пока не стало поздно

Лола выпрямилась. Её бедро горело от удара, но это лишь подстегнуло гнев.

Ты не чудовище. Ты... трус.

Он двинулся к ней, и Лола отступила к стене. Но вместо удара Кассиан врезался губами в её шею - поцелуй-укус, смесь боли и желания. Его руки рвали шнуровку платья, но пальцы дрожали.

- Ты хочешь спасти меня?

- он дышал в её губы, обезумевший, раненый. - Стать светом во тьме?

Лола схватила его лицо, заставив смотреть в глаза.

- Я хочу, чтобы ты перестал лгать. Себе.

Он зарычал, прижав её к холодному камню. Поцелуй был битвой - зубы, язык, слёзы. Лола отвечала с яростью, кусая его губу до крови. Они упали на шкуру медведя, и Кассиан, на миг оторвавшись, пробормотал: