Где-то зазвучал вальс. Алирия потянула Лолу к залу.

- Танцуй. Или умри скучно.

Лола кружилась в центре зала, не видя партнёра. Платье паутиной обвивало ноги. Гости стали тенями, крики - - отголосками сна.

Вдруг две руки обхватили её.

одна на талии, другая у горла.

Выбирай, - Кассиан прижал её спину к своей груди. - Моя лилия или Эдрикова роза?

Эдрик, стоя перед ними, вертел кинжалом:

- Я предпочитаю... чертополох.

Лола закрыла глаза. Вспомнила зеркала из покоев Алирии. Кем я стала?

Выбираю…. - она резко наступила Кассиану на ногу, выскользнула из захвата и выхватила кинжал у Эдрика.

Зал замер. Лола приставила лезвие к собственному горлу.

- Выбираю свободу.

Алирия зааплодировала.

- Браво!

Эдрик рассмеялся, а Кассиан... Впервые его губы дрогнули в подобии улыбки.

На рассвете Лола нашла у двери книгу «Сказания о Люминарских рыцарях». На последней странице - новая миниатюра: рыцарь без лица держал кинжал у горла дракона. Но чья это была шея - чудовища или его собственной, - понять было невозможно

Глава 4

Глава 4 Звери в шелках

Библиотека пахла пергаментом и тлением. Лола пряталась здесь от дворцового шума, но стеллажи с книгами, переплетёнными в человеческую кожу, казались живыми. Они шептались когда она проводила пальцем по корешкам: «Открой нас…. мы знаем, как дрожит твоё сердце».

Она искала «Трактат о ядах» - вдруг Алирия не врет насчёт подаренных духов с белладонной

Но вместо ядов наткнулась на томик в бархате цвета запёкшейся крови. На обложке - никакого названия, только узор из сплетённых тел

- Неужели мышка любит сказки? - голос Эдрика прорезал тишину, как лезвие по шёлку.

Лола обернулась, прижав книгу к груди. Принц стоял в арке, залитой лунным светом. Его рубашка была расстёгнута до пояса, обнажая шрам в форме полумесяца - память о дуэли, о которой шептались служанки.

Я... просто убираю, - соврала она, чувствуя, как аметист на шее пульсирует жаром.

Ложь тебя красит, - он шагнул ближе. От него пахло коньяком и ладаном, как от алтаря в день греха. - Но давай сыграем в честность. Ты взяла эту книгу, потому что...

Эдрик выхватил томик, открыл на случайной странице, и Лола услышала стон. Не метафору - настоящий, низкий, исходящий от текста.

- «Её кожа - пергамент, на котором я пишу свои голодом...» - начал Эдрик, водя пальцем по строчкам. Чернила светились фосфоресцирующим сиянием.

«Каждое прикосновение буква, каждый укус - пунктуация.

Лола отступила, но спиной упёрлась в полку. Книги зашевелились, толкая её вперёд.

- «А когда она плачет, я пью слёзы как вино...» - он приблизил губы к её виску, переводя строку в шёпот.

Она почувствовала, как слова проникают под кожу. Тёплые, как пальцы, скользящие вдоль позвоночника.

Прекратите... - прошептала она, но тело предательски наклонилось к его голосу.

- Ты дрожишь, - Эдрик прижал ладонь к её животу, медленно ведя вверх. - Как монашка на исповеди. Боишься, что Бог услышит, как твоё тело молится мне?

Его губы коснулись шеи, следуя за биением крови. Лола вцепилась в полку, сбивая фолианты.

Они падали с глухими ударами, выпуская клубы пыли, которая кружилась в лунном свете, как духи былых соблазнителей.

- «Я сниму с тебя стыд, как перчатки….» - он цитировал поэму, расстёгивая шнуровку её платья.

Холодный воздух библиотеки слился с жаром его дыхания.

Принцесса, попыталась она вспомнить о Алирии, но Эдрик перебил укусом в плечо.

Она просила «сломать тебя». Но я... - он прижал её руку к своей груди, где сердце билось неровно, как загнанный зверь, …хочу услышать, как ты треснешь сама.

Платье сползло на пол. Эдрик откинул голову, рассматривая её, будто редкий экспонат.

- Ты как молитва, которую хочется осквернить, - его пальцы обвили её горло, не сжимая просто чувствуя пульс. - Но сегодня я буду святым

Он усадил её на стол, разбросав свитки. Чернильница опрокинулась, залив стихи о войне синей кровью.

Читай за мной, - приказал Эдрик, открывая книгу на странице с иллюстрацией: женщина, обвившаяся вокруг обелиска, как змея.

«Я... я жажду..» - голос Лолы предательски дрогнул.

Не так, - он провёл клинком по её бедру, оставив тонкую алую линию.

- С желанием.

«Я жажду..» - повторила она, и Эдрик застонал, прижав лоб к её колену.

Да...его пальцы впились в её бёдра. - Теперь моя очередь.

Он читал, целуя каждую строку на её коже. Поэма оживала: укусы становились метафорами, ласки - рифмами. Лола, захлёбываясь стыдом и азартом, вдруг поняла - он боится. Боится, что она не сломается. Боится, что его игра обернётся правдой.

Шум шагов в коридоре заставил их вздрогнуть. Эдрик отпрянул, как ребёнок, пойманный на краже сладостей.

- Кассиан... - прошипел он, услышав мерный стук сапог.

Он набросил на Лолу свой плащ, ещё тёплый от тела, и исчез в тени, оставив книгу открытой на странице, где чернила слились в лужицу, похожую на расплавленное золото.

Лола сползла со стола, дрожа. На полу лежал пергамент с гимнами - теперь испачканный её помадой и чем-то еще. Она подняла его, заметив на полях заметки Кассиана: «Доверяй только тому, что можно пронзить мечом».

Вернувшись в комнату, она нашла на подушке чёрную розу. К шипам была приколота записка:

« Ты прочла три страницы. Но книга пишется мной.

- Э.»

Под ней - ещё одна, мелким почерком Алирии:

«Жду отчёта. Сколько времени он продержался?

- A.»

Лола бросила розу в камин. Шипы трещали, как кости, а лепестки сворачивались, словно отт боли. Но запах... Запах остался. Сладкий. Удушающий. Как обещание.

Глава 5

Глава 5 Игра в бледное пламя

Алирия принимала ванну из молока и лепестков черной розы, когда Лола вошла. Пар клубился над медным тазом, скрывая её тело, но не лицо - острые скулы, губы, подкрашенные соком бузины.

- Расскажи, - приказала она, не открывая глаз. - Сколько раз он коснулся тебя?

Лола сжала подол платья, всё ещё чувствуя на коже следы пальцев Эдрика. В библиотеке остался её пояс - шёлковый, с вышитыми лилиями. Теперь ветер из щелей проникал под ткань, напоминая о наглости.

- Только... читал стихи, - соврала она, зная, что Алирия видит ложь.

Принцесса вынырнула из воды. Капли стекали по шее, цепляясь за ожерелье из когтей рыси.

Ты пахнешь его страхом, - прошипела она.

- Он боится тебя. Интересно...

Ноготь скользнул по плечу Лолы, оставляя красную полосу. - Значит, ты опасна.

Кассиан ждал в коридоре, прислонившись к витражу с изображением святого, пронзающего дракона. Солнечный свет дробился на его лице, превращая шрам на щеке в змею.

- Принцесса требует вино, - сказал он, не глядя. - В наши покои. Сейчас.

Лола кивнула, но он вдруг схватил её за запястье. Его перчатки пахли сталью и миррой запах смерти и молитвы.

- Если ты лжешь ей... - он провёл большим пальцем по её пульсу. - ..то научись делать это идеально.

Она вырвалась, чувствуя, как аметист на шее впивается в кожу. Эдрик наблюдал с галереи, перекидывая кинжал из руки в руку.

- Не пугай мышку, братец, - крикнул он. - Она ещё пригодится... для десерта.

Покои принцев пахли дымом и апельсиновой цедрой. На столе из чёрного дерева лежали карты с непристойными гравюрами, монеты с профилями давно убитых королей, стоял кубок в форме женского торса.

- Наливай, - Алирия указала на Кассиана. - Начнём с самого жадного.

Лола поднесла кувшин. Когда Лола наливала ему вино, он намеренно дёрнул руку рубиновые брызги запачкали его белоснежный камзол. Несколько капель упало и на платье Лолы.

Жалкая попытка манипуляции, - он встал, медленно снимая перчатку. - Ты думаешь, грязь на моей одежде сделает тебя чище?

- Нет, ответила Лола, глядя ему в глаза.

- Но напомнит, что даже королевская кровь пачкается.