— Я так боялась, что ты выберешь не нас. Я люблю тебя, Лешик.

— И я тебя люблю, Алла. Давай погуляем со Стасиком немного, я приеду к тебе после разговора с Марией.

После прогулки я стал переходить дорогу. Я так делал постоянно. Посмотрел в одну сторону, потом в другую.

— Я ей все волосы повыдираю, когда она мне попадется! Клянусь тебе, Лешка, — завизжала Альбина за моей спиной.

Я испугался, замешкался, не понимая, что предпринять и как успокоить ее. Стал неуклюже поворачивать назад, смог только услышать визг тормозов, истошный крик любовницы и наступила темнота.

Альбина

Настоящее

Я смотрела на снимок Лешки. Его серьезный взгляд проникает в душу. Любила ли я его? Наверное, да. Только в 20 лет сложно понять свои поступки. Сейчас мне 42 года и я уже не уверена в чувствах к нему. Зачем я так хотела получить Алексея в мужья? Мотивов я не понимала и могла только ругать себя за глупость. Почему завидовала Маше, когда у меня была вся жизнь впереди? Я не знала. Стоило ли это предательство нашей дружбы? Абсолютно нет.

Я жалела, что Маша узнала все вот так. Через сестру. Теперь я понимала слова Владиславы, когда она пришла ко мне домой 1,5 месяца назад. Змея улыбнулась и сказала:

— Все тайное становится явным, Альбина. Бойся этого момента и жди расплаты. Прощай.

Я не придала этому значения и выкинула из головы этот разговор. Впереди свадьба Славы и нужно хорошо подготовиться к торжеству. А зря. Если бы я поняла суть, то смогла бы быть во всеоружии и по-другому рассказать Маше истинную сущность Алексея. Возможно, она смогла бы меня простить и была бы рада избавиться от гуляки, который за год их брака обрюхатил ее и двух любовниц!

Я перевела взгляд на имя Стасика. Из-за меня погиб малыш. Все это случилось на моих глазах. И, несмотря на шок, я была благодарна жизни за то, что я не потеряла ребенка. Мой Славка жив, а ребенок Маши давно умер. Боль подруги все 22 года терзает душу и это моя расплата за предательство.

Все, сказанное сегодня Маше было только отчасти правдой. Мне было плевать на Алексея после увиденного в парке. Он обнимал, целовал и позволял держать ребенка любовнице! Маша сошла бы с ума, узнай об этом! А его слова? Циничные, лживые про его любовь к ней.

Я не ощущала вины. Сюда я приходила каждый год, чтобы вспомнить мою роковую ошибку, когда решила, что Алексей должен быть моим. Всю жизнь я упрекаю себя за эту глупость. Моя личная жизнь не сложилась, я растила сына одна и не любила вспоминать этот период, когда пригласила его к себе.

2 года назад я встретила Аллу с взрослой дочерью, маленьким сыном и с мужчиной под руку. Вот так бывает. У одной ничего не сложилось, а другая смогла найти свое счастье. И почему жизнь так несправедлива? Слезы потекли по щекам. Теперь я осталась одна.

Мария

Прошло 10 лет

Я села в плетеное кресло и подставила лицо ласковому солнышку. Тепло, хорошо. Мне нравился в Санкт-Петербурге климат, и я была рада переехать в большой город, чтобы окончательно убежать от прошлого. Я смогла оставить в Красноярске жгучую боль, которая терзала меня. Это был словно ожог высокой степени поражения. На теле не было живого места от боли. Но прошло 10 лет и стало легче.

— Маша, — позвала меня мама, — ты много работаешь, дочка. Надо беречь себя.

Это была правда. 10 лет пашу, словно лошадь. Никита Иванович создал новый филиал в Санкт-Петербурге, и я была его генеральным директором уже 6 лет. Высокое доверие моего начальника было выше всех похвал. Я гордилась собой. Теперь я не от кого не зависела и заработала на все своим трудом. У меня была машина, двухкомнатная квартира в Тосно и небольшой дачный домик в Тосненском садоводстве.

— Мама, я привыкла, и должность обязывает. Через неделю полечу в Екатеринбург. Там у нас тоже открывается филиал. Мне это интересно.

— Ох, дочка, — мама покачала головой, — а мне кажется, ты просто убегаешь в работу и не видишь дальше своего носа. Посмотри, как на тебя смотрит Борис. Может, ты перестанешь вариться в своем одиночестве? Я хочу для тебя только счастья.

Мне 54 года. Я давно одинока и привыкла думать только о себе и маме. Нет, мое сердце давно разбито на мелкие осколки. Они ранят и причиняют мучительные страдания, когда я думаю об Андрее и Гордее. Эта та рана, которая не затянулась даже через 10 лет.

— Мама, а мне кажется, ты лезешь не в свое дело, — я сердито посмотрела на нее, — мне и так хорошо.

Она вздохнула и снова взяла в руки вязание. Я откинулась на кресло и стала смотреть на белые облака, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Каждый год я ждала, что сын одумается, позвонит, будет требовать, чтобы Андрей привез его обратно. Но проходило время, а телефон молчал. Сын больше не вспомнил обо мне. Его воспитала Влада и Андрей. Моего ребенка, которого я не видела 10 лет! Сестра отняла у меня сына, которого я продолжала любить. Материнское сердце давно простило те слова маленького мальчика. Теперь Гордею — 17 лет. Как ты живешь Гордик в Москве? Хорошо ли тебе? Плохо?

— Маша, я хотела тебе кое-что рассказать, — услышала я голос мамы, — только не знаю, как ты к этому отнесешься. Я сама честно в замешательстве.

Я с удивлением посмотрела на маму. Ее голос дрожит от волнения, а значит, что-то случилось важное. Сердце затрепетало в груди. Неужели она знает что-то о Гордее?

— Не томи. Говори, как есть.

Только бы не плохие новости о моем сыне. Не надо снова! Это будет трудно пережить во второй раз.

— Мне звонил Андрей, Маша. Его разбил инсульт во второй раз и к нам в Петербург едет Гордей и Миша. Они завтра будут здесь.

Я вскочила от этой новости и быстро стала шагать по лужайке. Что это означает? Я давно ничего не слышала о бывшем муже и сестре. Откуда же он узнал мой адрес? А потом посмотрела в виноватые глаза мамы. И все поняла.

— Ты поддерживаешь связь с Владой, мама?

— Машенька, прости меня, доченька, но я не могла по-другому. Мне нужно было поддержать моего ребенка, как бы Влада не поступила по отношению к тебе. У них большое горе, и они оба сломались, — мама заплакала, — я уезжала в Москву, пока ты была в командировке.

Мама! Мама! Как ты могла! Я хотела кричать от отчаяния, схватившись за голову. Она не подготовила меня к встрече с сыном, общалась за моей спиной с Владой. И ничего не сказала об этом.

— Плевать, что у них случилось, — я повысила голос на нее, — скажи, зачем сюда едет Гордей с Мишей?

Мне было все равно на их горе. Они отняли у меня все. Любовь, доверие и сына. От имущества я отказалась, и Андрей его забрал. Даже не попытался поговорить со мной, договориться по-хорошему.

Мама вжала голову в плечи от страха и стала казаться очень маленькой. Злость продолжала бурлить в крови. Как теперь поступить? Я не могу обвинить ее в предательстве. 10 лет мама оказывала мне поддержку. Но как только Владе стало плохо, она забыла все то, что сестра сделала! И маме, словно все равно стало на это.

— Машенька, я не знаю. Андрей сказал, что это касается только вас.

Это мне ничего не говорило. Бывший муж может делать все, что ему надо, но только без моего участия. Но что собирается сказать Гордей? Желание увидеть сына, поговорить с ним перевешивало все на свете. Волнение накатывало словно цунами.

— Сколько ты с ней общаешься? — строго спросила я.

— 4 месяца.

Я села в кресло и обхватила голову, чувствуя, как боль снова поселилась в сердце. А ведь я думала, что смогла стать сильной! Но нет. В глубине души я ждала, что Андрей раскаится, попросит прощения и вернет мне Гордика.

— Машенька, ты сможешь простить меня?

Я посмотрела на маму, слезящимися от слез глазами. Она все, что у меня осталось в моей жизни. И разве я не готова простить сына за те слова? Помочь ему, если надо? Забыть все, чтобы он был рядом?

— Мама, я прощаю тебя, — я подбежала к ней и обняла, — только прошу, давай без тайн.

— Обещаю, дочка. Мне нужно подготовить тебя, Маша. Это важно, когда приедет Гордей.