— Что смотреть, Андрей? Что ты предатель?

— Нет, Женя родилась, потому что ты страдала по Лешу и Стасу. Кто виноват? Ты.

Я не могла в это поверить. Ведь он знал, как мне было плохо от гибели мужа и сына.

— Лариса родилась, потому что мне не хватало твоего внимания, — Андрей загнул второй палец, — карьера, карьера. В голове одни гостиницы.

Мне хотелось крикнуть, что он тоже хорош. Вместо того, чтобы быть рядом, помогать мне, только о строительстве думал. Но я продолжала молчать.

— Миша родился из-за твоей полноты, — муж оглядел мою фигуру, — вот Владу после двух родов не разнесло, а ты была похожа на бегемота. Куда это годится? Я люблю красоту во всем.

Я была раздавлена. На каждую измену у него есть причина. Во всем виновата я.

— А сейчас Владислава почему беременна? В чем я снова виновата?

— Судьба так распорядилась, — он легко рассмеялся, — а я этому рад. Я приехал, чтобы рассказать тебе о своем решении.

Цинизм Андрея зашкаливал. Он знал, что мне важна эта командировка. Я долго готовилась к ней. А сейчас муж выбил почву из-под ног. Еще немного и я рухну на линолеум. Голова кружится, сердце болит, а слезы текут ручьем.

— И что ты решил?

Хотя мне плевать, что он там думает. Я подам на развод после командировки и никогда не прощу предателя и сестру.

— Начнем бракоразводный процесс. Завтра я напишу заявление. Ты можешь поступать, как хочешь. Нанимать адвоката, не приходить на заседания, но я сделаю все по-своему. Тебе отдаю эту квартиру и наше жилье с Владой, машину тебе оставлю. Видишь, какой я щедрый.

Я нахмурила брови, и ненависть залилась в сердце. Передо мной стоял циничный мужчина, который хвалился изменами, словно подвигами. Это не тот Андрей, который расчищал снег для меня.

— Ничего мне не нужно от тебя, — процедила я, — отдай все Владе, у вас же так много детей. Вдруг ты обанкротишься, так хоть на съеме проживете.

Издевка выходила с трудом. Я ведь хотела поговорить с мужем, родить ему еще одного малыша. А у него их четверо! Я старалась говорить с цинизмом, но голос дрожал. Как! Как мне ехать в Москву! Я не способна, но и отказаться уже не могу.

— Мечтай, — Андрей рассмеялся, — я еще здоров, как бык и у меня есть дочери. Они будут управлять фирмой.

Я не могла поверить в подлое предательство. Учитывая, что Евгении — 20 лет, он сразу изменил с сестрой. Так, почему обвиняет меня? Я мотала головой, пытаясь собраться с мыслями и понять, как дальше жить. Я не пропаду, у меня прекрасная зарплата, я могу уехать с Гордеем к маме. Но как склеить душу? Начать радоваться обычному дню? Муж и сестра! Два близких человека воткнули нож в спину.

— Плевать мне, что ты будешь дальше делать. Я заберу Гордея и уеду к маме. Больше ты нас не увидишь. Ты потеряешь любовь сына! Он тебе не простит предательство!

Андрей громко рассмеялся, словно я рассказала забавную шутку. Я в недоумении посмотрела на мужа.

— Что смешного я сказала?

— Ничего у тебя не получится, Мария. Гордик едет с нами в Москву.

— Что?

Ужас. Это он специально так говорит мне? Как это возможно? Но уверенность в голосе мужа заставила засомневаться в его лжи.

— Ты лжешь! — я не выдержала и подбежала к предателю, молотя его кулаками по мощной груди, — сначала измена с сестрой, теперь еще и сын!

Слезы лились по щекам, силы покидали меня. Я сломаюсь, если это окажется правдой. Мой ребенок — самое дорогое, что у меня осталось. Я так долго отходила от смерти Стасика. Сынок так и остался в сердце. Эта рана затянулась, но никогда не пройдет. И судьба снова хочет отнять моего малыша?

— Давай его сами спросим.

Он отбросил меня от себя. Я этого не ожидала и упала на пол, опустив голову и рыдая. Мужу не было до меня никакого дела. Он открыл дверь в комнату сына и вскоре они вышли вдвоем.

— Гордей, скажи маме правду, — попросил Андрей.

Я посмотрела на сына. Его глаза смотрели равнодушно, несмотря на то, что Гордик был еще в пижаме. Его волосы взлохмачены. Такой маленький, но взгляд взрослого. Это ранило меня. Да, когда я упустила его изменившееся отношение? Неужели я не заметила и теперь пожинаю плоды? Но ведь я любила его, заботилась и была хорошей мамой.

— Сынок, что ты хочешь мне сказать? — убитым голосом спросила я ребенка, — ты хочешь поехать с папой в Москву?

— Да, — твердо ответил он, — ты постоянно трясешься в поезде, и тебе нет дела до меня. Тетя Влада заботливая, интересуется моей жизнью, любит меня и папу.

Каждое слово, словно острый кинжал. Режет, но не убивает. Сестра настроила его против меня. Это же и так понятно. Командировки всего 3 месяца из 12. А учитывая, что Андрея нет постоянно дома, Гордик был постоянно со мной. Когда же Влада успела ему наговорить про меня гадости?

— Гордей, мы же постоянно были вместе с тобой. Ты разве это забыл? Почему я стала для тебя плохой?

Мне нужно достучаться до ребенка. Он ошибается! В таком нежном возрасте очень внушаем.

— Только тетя Влада говорит, что любящие мамы сидят дома, заботятся о детях и слушают про их жизнь. Тебя нет постоянно дома, а я один сижу.

От отчаяния я хотела выпустить боль через крик. Андрея тоже нет дома, но Гордик почему-то этого не замечает!

— Только жизнь заставляет нас идти на работу. Когда ты вырастешь, то это поймешь. Горди, опомнись, пока не поздно. Скажи, что ты никуда не поедешь.

Я, сквозь слезы смотрела на моего ребенка. Андрей молчал, но его самоуверенное лицо хотелось расцарапать ногтями. Он знал об этом и ничего не сказал. Снова удар исподтишка.

— Нет, мама. Я все сказал. Ты мне не нужна и можешь уезжать куда хочешь.

Это была смертельная рана, нанесенная ребенком. Я еле дышала от потрясения, ничего не чувствуя от сердечной боли. Слезы иссякли. Решение пришло мгновенно.

Мне так никто и не помог встать. Я медленно поднялась и посмотрела Гордею в глаза.

— А теперь повтори мне еще раз то, что ты сказал. Только помни о последствиях. Ты маленький, но принимаешь взрослое решение. Значит, несешь ответственность за слова. Я тебя не прощу.

Есть краткий миг, когда я еще могу простить Гордея. И та пропасть, которая разделит нас навсегда. Я не прощу этих слов, несмотря на то, что передо мной стоит сын.

— Ты мне не нужна, — уверенно повторил ребенок, — я хочу быть с папой, Мишей и тетей Владой. Ты можешь уезжать и не возвращаться.

— Хорошо, — я кивнула, — будь по-твоему.

Я выкатила чемодан в коридор и с презрением посмотрела на мужа. Я скопила всю слюну и плюнула ему в лицо. Плевок шлепнулся на нос и начал стекать. Глаза Андрея налились злостью.

— Я тебя никогда не прощу за это, мерзавец. Отныне у меня больше нет мужа и сына. Живите, как хотите.

Дверь захлопнулась. Я положила ключи на коврик. Все, что у меня было, уместилось в одном чемодане. Моя жизнь была снова разрушена до основания. Я сломана.

В такси я позвонила сестре. В ее голосе издевательство. Она насмехается надо мной. После краткого разговора я услышала:

— Только, дорогая Маша, ты еще не знаешь всей правды о своем любимом Алешеньке. Ну, что хочешь узнать?

Мне не хотелось ее больше слышать, но и повесить трубку я не могла. Что она знает об Алешке? Муж меня по-настоящему любил. Если бы не гибель, мы были бы до сих пор счастливы. Наш Стасик бы вырос, и у нас был бы еще один ребенок.

— Думаешь, я поверю гадюке, которая разрушила мою жизнь?

— Дело твое, — Влада снова рассмеялась, — только тогда ты ничего не узнаешь. Пока.

— Стой, — крикнула я, — говори, что хотела сказать.

Я не могла еще отойти после разговора с сыном. В один миг я снова лишилась мужа и сына.

— Твой Алешка изменял тебя с Аней. Я их видела неоднократно у гостиницы. Каждую среду они там встречались.

Нет! Нет! Муж не мог! Он же меня любил. Только факты — вещь упрямая. Он уходил в среду поздно вечером и говорил, что идет к маме. Я недоумевала, почему именно к 19:00. А сейчас поняла причину. Альбина работала в офисе и освобождалась в это время. И потом, разве я не замечала сходство Славы с Алешей. Слепая дура.