- Нет, я нет. Но он мне сам рассказывал. И к нему приезжали разные там… И женщины приезжали, и мужчины незнакомые, странные все такие, тоже тронутые. Даже дети. Вон, видишь, там за перелеском, - старичок кивнул через дорогу и буйно поросшее люпином поле на деревья, - пионерлагерь есть. Ну сейчас его уже нет, он заводу Моспроммаш принадлежал, а когда завод развалился в девяностые, и лагерь бесхозным остался, и его забросили. Корпуса развалились, территория заросла, ну и все как обычно это у нас бывает. А в советское время был нормальный пионерлагерь, все лето дети были, даже зимние смены были. Так вот я знаю, был случай, когда ходили к нему дети, вроде бы гадать. Знаешь, гаданья есть такие на суженного, девочки гадают на Рождество или Ивана Купалу?

- Ну конечно знаю, дедушка.

- Ну вот как-то из лагеря ходили к нему девочки ночью гадать. Что у них там было за гадание, я не знаю, но мне про того Ивана Купалу Володька сам рассказывал.

- Дедушка, а Вы уверены, что ваш друг не был извращенцем, если к нему ночью дети приходили?

- Не-не, дочка, если ты думаешь, что он этим… педофилом был, это точно нет, можешь мне поверить. А вот что он с нечистой силой якшался, это я уверен. Я думаю, они там с этими детьми духов вызывали, вот что я думаю. Вот так-то.

- Дедушка, а вы вот такой на вид образованный, вы что, сами верите во всех этих духов и переходы между мирами? Ну если считаете, что ваш друг этим занимался, - поинтересовалась Василиса.

- Ой дочка, когда мы были молодыми, не полагалось верить ни в Бога, ни в черта, только в науку полагалось верить и в светлое будущее. А вот почитаешь святоотеческую литературу, и призадумаешься. Думаю, что-то есть, только наша голова не все понять может. А вот Володька что-то такое видел и чем-то таким занимался. И за это Бог его наказал… ну за то, что он с бесами якшался.

- А что с ним было, дедушка?

- А он умер мало что некрещеным, так еще и долго никто этого не знал. Он вернулся… ну вот сюда приехал, - старичок опять махнул в сторону дома, - а никто не знал, что он приехал. Ну ночь, видно, была, не видел в общем никто. И случился там с ним то ли инсульт, то ли еще что-то. А никто не знал. И он умер, а этого тоже никто не знал. И лежал там долго, и даже разлагаться начал. А окна были глухо так закрыты, так что никто и запаха не почувствовал. И обнаружили его газовщики, когда газ пришли проверять. Дверь не была закрыта на ключ, они вошли, а он там лежит. Вот так.

- Ой, ужас-то какой, - покачала головой Василиса, - И давно умер ваш друг?

- Да порядочно, лет десять как, больше даже. Ну вот Колька наследство получил, приезжал сюда раз или два, но ночевать никогда не оставался, и семью не привозил.

- А что же он до сих пор дом не продал, если он ему не был нужен?

- Ну это уж я понятия не имею, это к нему такие вопросы. Ну в общем, дочка, не знаю, стоит ли твоей тете брать этот дом. А если и возьмет, пусть обязательно позовет батюшку и освятит его. Даже если она в Бога вообще не верит, пусть все равно сделает, от греха подальше.

…

Владимирская электричка везла Василису обратно в Москву. Дачный сезон уже начинался, и пассажиров было более чем. Но девушка все-же нашла местечко у окошка, и отрешенным взглядом смотрела на пролетающие мимо деревья и столбы. Разговор со старичком как яркими вспышками осветил местами ту историю, которая занимала Василису все последние дни. Расставшись с ним, она не вернулась сразу на станцию, а пошла посмотреть заброшенный пионерлагерь. Ворота были сняты, территория заросла деревьями, корпуса стояли, зияя пустыми рамами. Впору снимать фантастический фильм про заброшенные города. Возвращаясь на станцию, она сделала крюк и прошла через местное кладбище. По описанию своего нового знакомого, она без труда отыскала заброшенную могилу без креста, но с небольшим гранитным памятником, видно установленным тем же племянником Колькой. Неухоженную уже много лет. Раздвинув прошлогоднюю сухую траву, Василиса прочитала: «Марков Владимир Николаевич 1957 – 2012». Девушка отметила, что этот человек умер совсем не старым.

Василиса четко видела, как складываются в своего рода пазл отдельные части этой истории, в которую она ненароком сунула свой носик, и крутила в голове фрагмент за фрагментом, подбирая его место в общей картинке. На многие вопросы у нее были варианты ответов. Теперь дело было за тем, чтобы выяснить, какой из них верный. Вот только на какой вопрос она не знала ответа,так это зачем она в это полезла. Это была чужая история, к которой она не имела никакого отношения… но любопытство брало свое.

…

Анастасия Павловна вернулась домой позже обычного. Договор с китайцами наконец-то был подписан. Ее компании теперь были обеспечены прямые поставки оргтехники, и это экономило приличные суммы. Правда, понадобится иметь постоянного представителя в Хэйхэ, но выгода от прямых поставок значительно перекрывала любые затраты. Китайский же партнер получал постоянный канал сбыта, а также прямой доступ к Новатэку, который Анастасия Павловна могла ему обеспечить. Нет, это не была сфера ее компании, это были ее личные связи. Но китайские партнеры были этим очень довольны. Потом был еще один праздничный ужин по поводу взаимовыгодной сделки, где Анастасия позволила себе выпить немного больше вина, чем это было обычно. Она была навеселе, уставшая, но в отличном настроении.

Встретить дома в двенадцатом часу ночи Василису она совсем не ожидала. Василиса была приходящей прислугой, и ее рабочий день давно закончился. Девушка ждала хозяйку в гостиной в кожаном кресле, и что-то читала в смартфоне. Когда Анастасия вошла, она стремительно встала ей навстречу.

- Здравствуйте, Анастасия Пална! – скороговоркой произнесла она, - разрешите поздравить Вас!

- Здравствуй, Василиса. Спасибо. А поздравить, собственно, с чем?

- С хорошим настроением. У Вас, наверное, все удачно на работе.

- Да, спасибо! Неплохо! А что тебя так задержало? Обычно ты справляешься быстрее. Дома вообще есть кто-нибудь, кроме тебя.

- Нет, я одна. Я хотела… личную просьбу, Анастасия Пална…

- И ты ждала меня, - Анастасия взглянула на часы, - Ждала меня столько времени? Должна быть какая-то очень важная для тебя просьба.

- Думаю, для Вас тоже. Можно Вас кое о чем спросить?

- Можно. Я сегодня действительно в хорошем настроении, можно и спросить. Пошли. И налей мне сухого вина!

Василиса видела, что хозяйка в том самом хорошем настроении, иначе она бы не решилась начинать этот разговор. Она знала, что у Анастасии Павловны сегодня была какая-то важная встреча, и, судя по веселому выражению лица хозяйки, эта встреча прошла успешно. Момент был благоприятный, и Василиса рискнула его использовать. Для дальнейшего ей просто необходима была информация от хозяйки.

Анастасия Павловна и Василиса поднялись в кабинет. Василиса уверенным движением раскрыла бар, налила хозяйке вина и театральным движением поставила бокал на стол перед ней. Анастасия откинулась на кресле и, сбросив туфли под столом, поставила босые ступни на мягкий ковролин.

- Ну присаживайся, дорогая. Давай обсудим твое важное дело и ответим на твои вопросы.

От того, что начало происходить дальше, у Анастасии широко раскрылись глаза и брови поползли вверх от удивления. Девушка подошла вплотную к столу, встала на коленки напротив хозяйки и положила подбородок на крышку стола. Ноутбук был сложен, их взглядам ничего не мешало. Василиса сложила бровки домиком и смотрела на Анастасию взглядом Шрековского Кота в сапогах. Несколько секунд хозяйка ошарашенно разглядывала свою горничную, потом чуть было не рассмеялась, но быстро взяла себя в руки.

- Так-так? – Анастасия оперлась локтями о стол, подперев кулаками подбородок, - Что ты натворила на этот раз?

- Пока ничего. Т-только с-собираюсь…

- Еще удивительнее… Даже не знаю, что подумать.

- Анастасия П-пална, я хочу у Вас кое-что спросить… но это Ваше личное… Вам может не понравиться… Вы в тот раз сказали, что ваша личная жизнь для меня тоже табу. И я без Вашего разрешения ничего не трогала… Но мне очень надо у Вас спросить… Не подумайте ничего плохого.