Василиса выключила воду, вытерлась полотенцем, пришла к себе, разобрала постель. Она юркнула под одеяло, протянула руку и выключила настольную лампу. Был уже второй час ночи, а завтра будний день, институт и семинар по вышке. Все, всем спокойной ночи… Стоп!

Василиса вдруг снова мысленно вернулась в дом Анастасии Павловны, к сегодняшним фотографиям, их беседе с хозяйкой и ее отъезду. Деревенский дом… девочки в советской пионерской форме… одна из них в объятиях красивого мальчика… могильная плита… договор продажи дома… еще раз стоп! Чуть назад… а это что такое?! Батюшки мои! Кто бы мог подумать! Василиса даже вздрогнула и невольно прикрыла рот ладонью. Эта мельчайшая, настолько мелкая, что еле заметная деталь вот здесь… и вот здесь!... отчетливо всплыла перед внутренним взором Василисы. Шестеренки в ее красивой и умной головке завертелись с новой силой. Она была теперь даже не уверена, что ей удастся заснуть этой ночью.

…

Василиса сошла с электрички и направилась по пустынной двухполосной дороге через поле к маячившей за перелеском деревне. Было воскресенье, погода стояла теплая, но пасмурная. Это хорошо, потому что не жарко. Василиса нашла на Яндекс карте эту самую деревню Мечта Орехово-Зуевского района, и теперь шла туда. Зачем она это делала, зачем вообще она стала искать эту деревню, она и себе-то толком не могла объяснить. Конечно, это все не ее дело.

Но старый дом, девочки, могильная плита, все это было как-то связано, и не давало девушке покоя. Потому что эта взаимосвязь казалась ей неестественной. Василиса то и дело мысленно возвращалась к этим фоткам. В пятницу она виделась только с кухаркой и садовником, и уехала раньше, чем Анастасия Павловна вернулась, но даже подходить к столу, не то, что заглядывать в него, не решилась. А в выходной решила съездить посмотреть на этот таинственный дом с фотки, который, судя по черновику договора, собралась покупать, или уже купила, Анастасия Павловна. И вот приехала.

Дом Василиса нашла быстро. Это оказался старый деревянный одноэтажный сруб с тремя окнами по фасаду, крашеный в зеленый цвет. Краска почти везде облупилась, участок вокруг зарос бурьяном и даже порослью березок и осин. Окна были заколочены, и по всему было видно, что здесь давно никто не живет. Он даже выглядел более запущенным, чем на фотке. Зачем Анастасии Павловне этот дом? Если она имеет шикарный особняк с прислугой и большим участком под Звенигородом, то есть в самом престижном направлении! Василиса подергала калитку, но та оказалась заперта на висячий замок. Такой же замок висел и на двери дома, с улицы его было хорошо видно. Василиса огляделась по сторонам. Дом стоял особняком в самом конце деревенской улицы, и до ближайших участков было метров сто. Там домики выглядели жилыми, а огороды ухоженными, но это были такие же одноэтажные срубы, безо всякого намека на состоятельность хозяев. Василиса прошла вдоль по дороге и увидела щуплого старичка, возившегося на грядках на соседнем участке. Василиса подошла поближе.

- Извините, пожалуйста! - окликнула она старичка. Тот поднял голову и, увидев Василису, широко улыбнулся.

- Вот так так! Тебе кого?

- Извините, а вы не знаете Николая Васильевича?

Старичок оторвался от своих грядок и подошел к Василисе, взявшись за палки забора.

- Тебе кого, дочка? Я плохо слышу, говори мне громче.

- Мне Николая Васильевича, дедушка, - повторила Василиса.

- А, Кольку-то? А чего его здесь искать? Это езжай в Москву, он здесь не появляется.

- А скажите, дедушка, он ведь продает этот дом? Он ведь хозяин этого дома?

- Хозяин, хозяин, - закивал старичок, - А что он там продает, это я не знаю. Может и продает, он ему все равно не нужен. Как Володя умер, так он тут и не появляется. А жаль, такой сад был! И дом хороший, настоящий сруб, где сейчас такие строят? Все требует ухода, а когда ухода нет, вон... - и старичок печально махнул рукой в сторону зеленого дома., - правда, Володя тоже не особо сюда ездил, когда уехал в Москву. Сад уже он запустил.

- А Володя это кто? - спросила Василиса.

- Володя? Это дружок мой и сосед. Мы с ним с детства кореша были. Мы с ним вместе в армии служили, вместе ездили БАМ строить. Та знаешь, что такое БАМ, дочка?

- Знаю, дедушка, Байкало-Амурская железнодорожная магистраль, которую провели на Дальний Восток в стороне от китайской границы.

- Ух ты, какая умница! - восхитился старичок, - я думал, ваше поколение вообще ничего не знает, кроме компьютеров.

- Знает, дедушка. А Николай Василич - это сын вашего друга?

- Племянник. Володька так и не женился, и детей у него не было. Хотя... кто его знает, Володька баб любил. А ты, собственно, чего хотела-то от Кольки?

- Да вот тетя дом этот покупает. Вроде как дачу. Я хотела тоже посмотреть на хозяина.

- Вот как? - старичок озадаченно почесал затылок, - Ну так оно и к лучшему, все равно Колька здесь не появляется. Так что, будешь приезжать сюда на дачу, дочка?

- Не знаю, дедушка, это тетя будет решать. А вот я бы хотела посмотреть дом, это как можно?

- Ну … это с Колькой.

Старичок сказал это как-то неуверенно, потом огляделся по сторонам, будто проверяя нет ли кого рядом, и наклонился через забор.

- Слышь, дочка, а зачем твоей тете этот дом?

- Не знаю, дедушка. Тетя меня в свои планы не посвящает. А что?

- Слышь, дочка… Ну в общем ты мне приглянулась…

- Спасибо, - улыбнулась, покраснев, Василиса.

- Да я не про это… В общем, Володька… ну он мне был другом, я ничего плохого о нем сказать не хочу… но он был немного того… не в себе… Понимаешь, о чем я?

- Нет, не очень, дедушка.

Василиса постаралась не выдать, что у нее дух захватило от рассказа старичка. Она уже поняла, что тот нашел в ней благодарного собеседника, ну и действительно внушила дедушке симпатию, и очень не хотела спугнуть этот настрой. Она наклонилась к нему, больше изображая любезность, чем заинтересованность.

- Ну он увлекался всякой мистикой, колдовством, гаданиями … ну в общем нечистью всякой. Читал какие-то книги странные. А потом ему разные призраки и голоса мерещились. Понимаешь, да?

- Понимаю, дедушка. Призраки и голоса – это шизофрения называется.

- Не, дочка, это не про то. Он читал про все это, а потом странные вещи рассказывал. Мы когда на БАМ ездили, комсомольцами еще, он мне свои книжки показывал. Так там про границы миров и общение между ними такие страсти были. И главное, что это были не романы-ужастики, а … ну как наука, что ли. Я удивлялся, откуда он в то время такие книжки брал. Время, дочка, было тогда безбожное, да и я в этом ничего не понимал и не пойму. Но даже мне было ясно, что здесь чертовщина какая-то. А это Володьку как-то током шарахнуло на стройке, он несколько дней в коме был, еле оклемался. Вот после того случая у него крыша-то и поехала на всякую мистику да чертовщину.

Старичок уже какое-то время перешел на шепот, а при последних словах перекрестился.

- Да, странный был ваш друг, - покачала головой Василиса, - А Вы про него вспомнили из-за дома? Мы про дом говорили, и Вы вдруг вспомнили.

- Из-за дома, - кивнул старичок, - Ты мне понравилась, дочка…

- Еще раз спасибо, дедушка!

- Ну, в общем, купила бы себе твоя тетя дачу в другом месте.

- Это из-за странностей вашего друга? – удивилась девушка.

- Я знаю, он там какие-то обряды проводил. Ну эти, нечистые. И Колька это знал. У Кольки семья, двое детей, он мог бы здесь тоже дачу иметь, раз в городе живет. Ну не хочет с огородом возиться, мог бы просто ездить, шашлыки там, детей на свежем воздухе держать. А он вообще не ездит, и дом забросил. И сад… а какой был сад, когда еще старики живы были. Но это Володя забросил, он садом не занимался. Он сам тут тоже постоянно не жил, но часто бывал наездами. И свои обряды тут справлял, я это знаю. Вот знаешь, бывает место намоленное, святое. А бывает… ну где другая сила, темная. Вот, думаю, она там.

- Да, дедушка, интересные вещи вы рассказываете, - после некоторой паузы проговорила Василиса, - А как вы узнали про обряды? Вы тоже с ним участвовали?