Подоспевшая Глори ткнула его локтем в бок.

– Расскажи Мастеру Шарпу свою историю, Спица, даже если тебя трясет. – Она задрала вверх подбородок. – Ты сможешь. Обещаю. – И девочка перекрестилась.

Спица положил руку на затылок, поднял подбородок и выпятил грудь.

Мастер Шарп немного отступил назад, давая ему воздуха.

– Так-то лучше. А теперь расскажи мне свою историю.

– ЛЕДИ И ДЖЕНТЛЬМЕНЫ, МИНУТОЧКУ ВНИМАНИЯ!

Голос Мастера Шарпа прорезал толпу. Гости прекратили жевать лимонных бабочек и обернулись.

Ди-Ди подбодрила Спицу, подняв вверх оба больших пальца, и упала в глубокое кресло в дальнем углу зала.

– УФ-Ф! – выдохнула она и сняла с руки последнюю липкую бабочку. Лорд Чопор, никогда еще не выглядевший таким довольным и счастливым, продолжал аплодировать смелой девушке.

Стоявший в тени Мастера Шарпа Спица с трудом сглотнул. Толпа ринулась к ним с такой силой, что на столах задрожали подсвечники и наполовину наполненные хрустальные бокалы, а занавеска за спиной Спицы закачалась.

– НАСТАЛ ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ! Теперь у меня есть все необходимое для демонстрации моего изобретения! – Мастер Шарп положил руку Спице на плечо. – Вы готовы, молодой человек?

– Готов.

По сигналу Мастера Шарпа Глори подбежала к занавеске и отдернула ее.

Спица выскочил на сцену и встал за самую красивую кафедру, которую ему доводилось видеть. Такой не было ни у одного школьного учителя. Дерева в ней было меньше, чем меди, и особой высотой она не отличалась. Сверху располагался небольшой металлический круг на ножке. Мастер Шарп всего несколько мгновений назад объявил, что это микрофон – новейшая из его придумок. Из-под кафедры во все концы расползалась паутина проводов, которые поднимались по стенам и исчезали на сводчатом потолке Зала Великих Мастеров.

Глори подбежала к Спице и приблизила микрофон к его рту.

– Мастер Шарп совершенно прав, Спица. Это твоя история. – Глори ткнула ему пальцем между глаз. – Никто не сделает это лучше тебя. Даже он! – В ее голосе было столько гордости цвета гладкой слоновой кости, что Спица аж зажмурился. Когда он снова открыл глаза, девочки рядом не было. Он стоял перед огромной толпой.

По залу, словно зимняя буря, понеслось его шумное сбивчивое дыхание.

Он взглянул в сотни любопытных глаз и выпрямился.

– Я хочу рассказать историю…

Спица в испуге отпрыгнул от кафедры на несколько футов. Через долю секунды после того, как он произнес эти слова, его голос громом прогрохотал по залу. Ну и раскатистым же он был! Мощным! Может быть, он принадлежал великану? Или все-таки ему самому? Каждое слово звучало так отчетливо, так внятно. Мальчик подался вперед и увидел, что, следуя его примеру, несколько зрителей тоже отняли ладони от ушей. Все смотрели на Спицу с широко раскрытыми глазами и ждали, затаив дыхание.

– Эта история-то – истинная правда.

Так он начал свой рассказ. Его голос набирал силу и храбрость, так что Глори задрожала от восхищения, а Ди-Ди подбежала к ней и крепко-крепко обняла. Глори рисовала в воображении его слова, которые проносились над головами гостей. В них было столько правды и честности, что, если бы она могла видеть их цвет, то, без сомнения, это был бы белый, самый ослепительно-яркий, чище которого она прежде не встречала.

Как извивающиеся змеи, сотканные из света, Спицыны слова расползались по проводам Мастера Шарпа, пока не вырывались наружу на крыше галереи. Так предупреждение об опасности достигло ушей каждого горожанина, и все благодаря великому изобретению, подобного которому никогда не было прежде. Целая армия из двух сотен конусообразных громкоговорителей окружала гигантскую статую галереи, пронзающую облака над Интингтоном.

Ярко и быстро, как молния, белый поток Спицыных слов рассекал воздух и без труда заглушал черный рокот реки Идейки. Его речь мощной волной катилась по улицам города, по узким переулкам, проникала в комнаты самых старых квартир в подвальных этажах. Глори закрыла глаза. Она представляла, как предупреждение долетает до первой из списка жертв наводнения, Флоренс, когда та укладывает спать свою маленькую сестренку.

Голос Спицы все набирал и набирал мощь.

Его послание достигло ушей всех горожан.

Мальчик открыл глаза.

Тишина.

Он, задержав дыхание, пристально посмотрел в глаза присутствующих, и они ответили на этот взгляд.

По его подсчетам прошло полминуты, прежде чем из толпы донесся тонкий голосок.

– Тот снег… Вверх по течению…

И несколько гостей повернули голову к окнам.

Раздался шепот.

– А потом дождь. Уровень воды никогда не был так высок…

Спица слышал, как люди изумленно ахают и переминаются с ноги на ногу.

Кто-то ответил беспокойно и нервно, как человек, который не в силах стерпеть зуд и начинает расчесывать не до конца затянувшуюся рану:

– Но стены ведь выше… Гораздо выше уровня поднявшейся воды. – Последовала пауза. – Разве нет? – Голос дамы был пропитан ярко-оранжевым.

Все снова перевели взгляд на Спицу.

Лорд Чопор зашагал к нему с выпученными глазами.

– Сообщают о сильном морском шторме, который начался этим вечером. Из-за него отменились несколько моих поставок.

Мастер Шарп с жаром заговорил:

– Теперь уровень поднимется еще выше. Что же касается дноуглубительных судов… Они срывают землю под водой, она становится все ниже, а река полнее…

Спица кивнул.

– Я ж видел эти шмокающие лодки! Ямы ого-го какие, и они прям манят морскую воду, ну, чтоб наполниться-то. А потом ж вся эта громада как перелезет через опорную стену…

– Неужели такое правда может случиться? – воскликнул лорд Чопор, мечась между Спицей и Мастером Шарпом. – В самом деле? – сорвавшимся голосом взвизгнул он, и Спица ощутил, как его словно пронзило сотней нестерпимо-оранжевых кинжалов. – Галерея в нескольких ярдах от реки. Ни разу за всю свою жизнь я не думал о том, что мое бесценное искусство может оказаться под угрозой! Под угрозой затопления! Этого не может быть. – Лорд смотрел на Спицу. – КОГДА?

Все головы одновременно повернулись влево, когда по залу разнесся грохочущий звук.

– СОРОКА! – вскрикнула Глори. Она зажмурилась, чтобы не видеть, как крылья вороны отчаянно бьются о стекло, оставляя на его поверхности брызги крови.

Спица подбежал к окну и положил на стекло обе ладони, умоляя подругу остановиться. Сорока предупреждала их, и ее сообщение было совершенно однозначно. Далекие крики и приглушенный рев воды проникали в зал снаружи. Через несколько секунд оконные рамы дрогнули под напором черной воды высотой в фут, ее уже невозможно было остановить.

Спица повернулся к толпе гостей.

– НАВОДНЕНИЕ! ОНО ПРИШЛО! ВЫ ВСЕ! Забудьте ж о своих вещах. Бегите спасти по правде важное – своих любимых. Уведите их в безопасное место, ну, скорее, как можно дальше отсюдова. БЕГИТЕ!

– СЮДА! СЮДА! – Лорд Чопор взобрался на стол и с высоты направлял толпу, сбившуюся у бокового входа, в сторону лестницы, которая вела в фойе галереи. Зал словно накренился, когда людской поток ринулся наружу, опрокидывая на своем пути столы и стулья.

– ЭЙ ТЫ! МАЛЬЧИШКА! – Офицер Покет схватил Спицу за воротник, повернул к себе лицом и навис над ним горой. – Ты говорил про какие-то четырнадцать имен?..

Глори пошарила под передником в поисках своей сумочки.

– У нас есть список, офицер Покет, с фрагментов мемориальной доски. – Пришлось призвать в помощь руку и зубы, чтоб развернуть наконец мокрую бумажку. – Нам кажется, что безымянный узник – это Спицын папа.

Ди-Ди уперла руки в бока и встала перед офицером Покетом.

– Это тот, по вашему выражению, «ловкий вор». Но вы слышали историю Спицы, его папа не вор. – Девушка смотрела на полицейского до тех пор, пока тот не кивнул.

Глори передала ему список.

– Еще тут не хватает четырнадцатого имени… Это я… Это мое имя.