— Вот и возвращаемся к упырю, — подытожил я, раскладывая горячее пюре и поджаристые котлеты по тарелкам. — Давай его изловим? Только знаешь… предлагаю сделать это вдвоём. Без участия Добрыни.

Я поставил перед Василисой тарелку и присел напротив, заглянув ей в глаза.

— Не могу рационально объяснить почему, но его присутствие ломает весь здешний баланс. Раньше мы сами отлично справлялись, и нечисть гоняли, и легенды для прикрытия моста придумывали, держали всё под контролем. А так он становится… не знаю, как сказать…

— Необходимым элементом системы, — закончила мою мысль Василиса, подцепляя на вилку кусок румяной котлеты. — Чем больше он нам помогает, тем плотнее вписывается в жизнь посёлка. Глядишь, скоро ему придётся подыскивать постоянное жильё.

— Дом — это не проблема, — отмахнулся я от этого фактора, как от несущественного. — Но его придётся вводить в курс дела, знакомить со всеми нашими тайнами. А чем больше коллектив, тем сложнее взаимоотношения и выше риск утечек.

— Мне кажется, тебя куда больше смущает тот факт, что он неуправляемый и непредсказуемый, — с лёгкой улыбкой предположила Василиса.

Она явно щадила моё самолюбие, деликатно обходя такие аргументы, как «способен оспаривать твоё лидерство» или, скажем, «слишком мужественный».

— Да. Пожалуй, что так, — честно признал я, отправляя в рот порцию пюре.

— В общем, я не против. Думаю, с одним упырём мы уж как-нибудь разберёмся сами, — подытожила она. — У тебя уже есть идеи, как его ловить?

— Классика жанра. Тут два пути, либо искать место, где он днюет, либо ловить на живца.

— Все укромные места в окру́ге мы вроде бы уже прочесали. — Василиса отодвинула пустую тарелку и обхватила ладонями стакан с водой. — Правда, мы тщательно не осматривали само кладбище. Но только потому, что искали Вил, а природные духи и магия смерти, это немного разное.

— Слушай, а ведь точно! — зацепился я за эту мысль. — Баба Нюра как раз живёт неподалёку от погоста. Географически всё сходится идеально. Жили бы мы в каком-нибудь средневековом городке, он бы отлёживался в чьём-нибудь фамильном склепе. В Париже, обосновался бы в катакомбах.

— Колдухин не Париж, — произнесла Василиса таким тоном, который разом задвигал столицу Франции на второе место по уровню культуры и комфорта после нашего посёлка. — Склепов у нас не водится. Но он вполне может залечь в густых кустах между дальними могилами. Может и там устроить внеплановый субботник? Выкосить бурьян, навести, так сказать, красоту?

— Второго субботника за месяц наш народ просто не перенесёт, — усмехнулся я. — К тому же, это поможет красоте и благоустройству, но не в поимке, такая активность спугнёт потенциального упыря.

— Тогда что насчёт живца? — напомнила Василиса. — Как выглядит твой план «Б»?

— Элементарно. Кто у нас целевая аудитория монстра? Собаки. Значит, попросим Руслана перекинуться в барсука, ему всё равно давно пора размяться в этой форме. Пусть прогуляется вечерком в районе кладбища. А как упырь клюнет и появится из кустов, тут мы его тёпленьким и сцапаем.

— Руслана? — Василиса не выдержала и рассмеялась, хоть и немного сочувственно. — Почему я совершенно не удивлена, что в очередной нашей авантюре ему снова достаётся самая сомнительная и неприятная роль? Чур, предлагать будешь ты!

— Признаю́, виновен по всем статьям. Не в первый раз мы втягиваем парня в какую-то хтонь, — развёл я руками. — Но куда деваться? Из всей нашей компании только он хоть отдалённо напоминает собаку, причём, очень упитанную собаку.

— А вот этого ты ему лучше не говори, — её улыбка стала ещё шире. — Поверь, звучит это не особенно лестно.

В коридоре хлопнула входная дверь. Звякнули ключи, раздался тяжёлый вздох, и кто-то начал стягивать обувь и кидать её прямо на пол.

— О! На ловца и зверь бежит, — глаза Василисы лукаво блеснули.

На кухню зашёл измотанный Руслан.

— Привет. О чём шушукаетесь? — спросил он, подозрительно глядя на нас.

— Пюре с котлетами будешь? — миролюбиво предложил я, пододвигая ему свободный стул.

— Буду, — выдохнул он, тяжело падая на сидушку.

— Как там машина? — как бы невзначай поинтересовался я его главной головной болью на сегодняшний день.

— Вся во вмятинах. Завтра повезу Хану в сервис. И это, к сожалению, серьёзные внеплановые расходы, — Руслан устало провёл рукой по щетине на щеках. — Как я вообще так лоханулся? Оставил тачку с ключами в замке зажигания! Да, она стояла во дворе ремонтируемого дома, но я же всегда её запираю. А тут просто ворота закрыл. Но эта ведьма для начала вынесла закрытые ворота, а потом свалила в туман. Так что забор, мягко говоря, не спас. Скорее, наоборот, добавил кузовному ремонту объёма.

Руслан закончил свой монолог и вдруг подозрительно уставился сначала на меня, а затем на Василису, которая изо всех сил пыталась спрятать хитрую улыбку за стаканом с водой.

— Чего вы так на меня смотрите? — нахмурился он ещё сильнее.

— Ты ешь, ешь. Знаешь, я, пожалуй, полностью оплачу твой ремонт, — буднично произнёс я, ставя перед ним тарелку с горячей едой.

— Спасибо, конечно, порадовал, — недоверчиво протянул Руслан, берясь за вилку.

— Ты не торопись радоваться, — сказала Василиса. — Вадим просто хочет тебе кое-что ещё сказать. Прямо сейчас, не откладывая дело в долгий ящик. Да?

— Да, Руслан, тут такое дело… — вкрадчиво начал я. — Помнишь ночной прорыв и нападение на вагончик?

— Помню, это я же там один был, как такое забудешь. Это же были те Вилы, которых мы сегодня… А что?

— Ну, у нас появились подозрения, что через мост перешли не только Вилы, но и Упырь.

— Упырь? — Руслан замер с недонесённой до рта котлетой. — Это что ещё за слово такое? Я всю жизнь думал, что это просто старпёрское ругательство, и всё.

— Если бы. Упырь — это что-то вроде классического киношного вампира, — вздохнул я. — Только совсем не такой гламурный, как в «Сумерках».

— Я не смотрел, — мотнул головой Руслан. — Но то, что реальность отличается от кино, я уже давно понял. Значит, вампиры всё-таки существуют?

— Нет. Тех, которые наводили бы ужас на Трансильванию, носили дворянские титулы, были красивы, благородны и умны — не существует. Забудь. Реальный упырь — грязный, вонючий и постоянно испытывает голод, который можно утолить только кровью. Кожа у него бледная, а из-за привычки прятаться по помойкам и полного отсутствия гигиены он больше похож на бомжа. Соображает он туго, нападает, как правило, ночью, не отличается высокой моралью и, разумеется, является нежитью обыкновенной.

— А нежить никто не любит, — понимающе закивал Руслан, наконец-то принимаясь за еду.

— Именно. Упыри встречаются намного реже, чем те же закладные покойники, и долг каждого уважающего себя жителя Яви состоит в их истреблении.

— Что-то мне категорически не нравится, куда ты клонишь, Вадим, — Руслан подозрительно прищурился, отложив вилку. — Ты к тому, что нам надо его выследить, завалить и оприходовать осиновым колом?

— Осина, это вообще необязательный атрибут, подойдёт любая древесина, — успокаивающе произнёс я. — Но в нашем случае всё будет иначе, либо очищающий огонь, либо, вообще гуманный вариант, просто прямая депортация. Мы его поймаем, и я провожу его обратно за мост, и дело с концом.

— За мост, который он уже один раз умудрился перейти, — скептически хмыкнул Руслан. — Значит, сможет и снова. И, кстати, как вообще тупой упырь нашёл общий язык с Вилами?

— Понятия не имею, для нас это тоже большая загадка, — честно признался я. — Но главное ведь в другом. Главное, что ты не против помочь нам в этом крайне важном общественном деле?

— Ну, допустим. Лопата всё ещё при мне, если ты об этом.

— Не совсем об этом. Упырь не особенно опасен в прямом столкновении и физически не так уж силён.

Я покосился на Василису. Её откровенно забавляло то, какими кругалями я подбираюсь к предложению поработать «подсадной уткой». Она даже спрятала нижнюю половину лица за стаканом, чтобы не расхохотаться.