— Я бы никогда… — пискнул он.

— Ладно, хорош блеять. Короче, — Леший откашлялся, вновь завладевая вниманием публики. — Что я имею сказать? У нас украли брёвна.

— Какие ещё брёвна? — нахмурилась Василиса.

— Да явно местные балуются. Прям как в девятнадцатом… — начал было он, но я выразительно на него посмотрел, выпучив глаза, и предупреждающе шикнул.

Всё-таки рядом стоял совершенно смертный Зиновий. Ему было абсолютно ни к чему знать ни про бурное прошлое дяди Миши в девятнадцатом веке, ни тем более о том, что главный технолог садов, самый настоящий Хозяин Леса.

Леший поймал мой взгляд и недовольно цыкнул.

— Ну, да… как сейчас помню, в две тысячи девятнадцатом… Короче. Если бы Зиновий включил своего внутреннего экскурсовода, а не блеял тут перед вами, то уже рассказал бы, как у нас налажен процесс. Я лично обхожу угодья и указываю на деревья, которым всё — амба. Плодоносить больше не будут. Или на те, что уже совсем высохли. Это, между прочим, больше шестидесяти процентов всего фонда! Мы их точечно, но очень массово сносим, чтобы потом восстановить площади саженцами новых пород.

— Дорогими, между прочим, саженцами, — осмелев, проворчал Зиновий, — и Ваши методы определять, какое дерево будет плодоносить, а какое нет… они, мягко говоря, антинаучны!

— Помолчи, дурошлёп, — дядя Миша отмахнулся от него, — Так вот, брёвна от попила сушняка пропали! Подчистую! Налицо кража! Воровство! Лиходейство!

— Михаил свет Анатольевич, — встрял я, прерывая этот всплеск праведного гнева. — Насколько мне не изменяет память, Вы же сами недавно дали согласие Гайку вывезти пару брёвен на дрова для шашлыка.

Леший моргнул.

— Ну да… — растерянно сказал он, почесав затылок. — Парочку брёвен. Не то чтобы они представляли какую-то великую ценность, на деловую древесину не годятся, мебель из них не сделать. Только на растопку. Вот я по-соседски и разрешил. Но это-то тут при чём?

— Ну, парочка брёвен в твоём понимании и парочка в понимании Гайка, это, знаешь ли, две большие разницы, — усмехнулся я.

— Но двести стволов! — возмутился Леший.

— У человека просто широкая душа и масштабный подход, — я пожал плечами. — Короче, поговори с Гайком сам. Криминала тут явно нет, сплошное недопонимание.

— Ладно, — скривился дядя Миша с явным неудовольствием. — Тогда у нас есть ещё два факта. Во-первых, трактор угнали. А во-вторых, кто-то подчистую выгреб еду из холодильников в нашей… как её там…

— Мобильной столовой, — робко подсказал Зиновий.

— Во-во, в ней самой! — Леший снова начал закипать. — Это же просто возмутительно! Форменный разгул!

— И много еды унесли? — искренне полюбопытствовала Василиса, доставая из кармана малюсенький блокнот.

— У нас есть полный список, я могу… э-э-э… — Зиновий попытался было проявить инициативу, но под тяжёлым взглядом Лешего тут же стушевался и умолк.

— Зиновий Сергеевич, приезжайте ко мне в опорный пункт с Вашим списком и подайте заявление, как положено, — произнесла Василиса. — Но сейчас скажите в двух словах, много продуктов пропало? Прямо всё, что было?

Слово снова взял Леший:

— Нет, из холодильников и морозильных камер вынесли только сырое мясо, свинину, говядину, но мясо унесли всё. А с плиты пропала приготовленная на завтрак каша. Там было литров шестьдесят, порция на все бригады! Это немыслимо! Просто возмутительно!

Мы с Василисой многозначительно переглянулись. Сырое мясо и огромная кастрюля каши на ораву работников, это явно не профиль обычных воришек.

— Ну, значит, Зиновий так в заявлении и напишет, — невозмутимо подытожила она, делая пометку в блокноте. — А что Вы там сказали по поводу трактора?

— Кто-то брал один из наёмных тракторов и работал на нём! — громогласно не переставал возмущаться дядя Миша.

— «Кто-то сидел на моём стульчике и съел мою кашу…» — негромко, но так, чтобы все услышали, сказал я.

Дядя Миша побагровел от негодования. Намёк на детскую сказку он уловил сразу, как и то, что его имя, и громкие возмущения сейчас крайне удачно наложились на образ разъярённого медведя.

— Так, давайте без лирики, — Василиса постучала ручкой по страницам блокнота, пресекая готовую вспыхнуть перепалку. — Когда конкретно произошёл угон?

— Сегодня ночью, — ответил дядя Миша.

— Трактор пропал с концами или… — Василиса занесла ручку над страницей блокнота.

— Да нет, вернули на место, — нехотя признался Леший. — Но полбака солярки как ни бывало! Ну, может, чуть меньше. И навесной ковш по самые уши в свежей грязи, колёса тоже.

— А ключи? — деловито уточнила она.

— Гм… Тут такое дело. Странное, я бы сказал. Ключи вообще не пропадали, висели на месте.

— Трактор на месте, ключи на месте, — с невинным видом прокомментировала Василиса, делая короткую пометку. — Так в чём же тогда заключается угон?

— Но ведь кто-то на нём… — неуверенно начал Леший.

— Записи с камер есть? — перебила Васелиса.

— Какие ещё в лесу, тьфу… в садах камеры⁈ — возмутился дядя Миша. — У нас тут вре́менные вагончики да техника прямо среди зарослей стоят. Нет никаких записей.

— То есть вы даже не уверены, что факт угона вообще был? — театрально вздохнула Василиса, всем своим видом изображая усталость от ложных вызовов.

— Мы ещё подумаем по этому поводу, — насупился дядя Миша.

— Итак, давайте подведём итог, — она щёлкнула авторучкой и закрыла блокнот. — Брёвна Вы по доброте душевной подарили Гайку. Трактор… мы понятия не имеем, кто его брал и что им копал. Может, это вообще Ваш тракторист ездил на ночную шабашку, а? — Василиса выразительно похлопала ресницами. — В сухом остатке имеем только украденную снедь. Продовольствие. Пищу. Несите список в опорник, пишите заявление и мы, как говорил Семён Семёныч Горбунков, «будем искать». Но имейте в виду, если выяснится, что всё это сожрал кто-то из Ваших, у меня появится очень резонный вопрос, что именно вызвало среди простых рабочих столь зверский, нечеловеческий аппетит? — она скептически подняла правую бровь.

Дядя Миша выдавил из себя натянутую улыбку. Пусть и не сразу, но Леший растерял всю свою грозную уверенность под напором Василисы точно так же, как и тщедушный Зиновий.

— А вот теперь вопросы буду задавать я, — довольно улыбнувшись, произнесла Василиса, перехватывая инициативу. — Новые работники, новые бригады, просто чужаки? Был на территории кто-то посторонний?

— Н-нет… нет, — неуверенно ответил Зиновий, косясь на Лешего.

— Не врать мне! — надавила на него Василиса.

— Да не было никого! У нас списки есть, я всё привезу, со всеми датами прибытия, клянусь! — пролепетал он, прижимая к груди рабочий планшет, словно щит.

— Может, ещё раз подумаете? Чужаки были? — снова подал голос я, перехватывая инициативу.

— Это прям так важно? — спросил Леший, которому этот допрос явно начинал действовать на нервы.

— А давайте-ка отойдём на пару слов. Тут к Вам, Михаил Анатольевич, возник один деликатный вопрос… по сверке персональных данных в нашей базе почтовой связи, — я намеренно произнёс последнюю фразу чуть громче и с максимально серьёзным лицом, взял дядю Мишу под локоть, утягивая подальше от ушей Зиновия.

Как только мы отошли на безопасное расстояние, Леший стряхнул мою руку.

— Чего вы такие всполошённые с Василиской? — подозрительно спросил он.

— У нас прорыв случился, — прошептал я, внимательно глядя за действиями Зиновия. — Кто-то пролез из Нави, и это не какая-то там тупая мелкая нежить. Что-то серьёзное, разумное и довольно-таки опасное. И, кстати, вишенка на торте, у нас тут по посёлку бродит Добрыня Никитич.

— Да хоть Емеля со щукой, — проворчал Леший, скрестив на груди руки. — Мне-то что?

— Давай без шуток. У тебя на территории что-то странное в последние дни происходило?

— Ну, так мы с Захаром вроде всё как на духу выложили. Трактор гоняли без спроса, кашу сожрали, дрова утащили.

— А Вилы? Те самые Вилы, которые не…