— Да всё мы понимаем, — слово взял Лукьян. — Но капитан просто так суетиться не будет.

Ребята закивали, а потом начали подкалывать смущённого Раму насчёт симпатичной немки. Может, всё получится, и она не тайный агент? Я тоже улыбнулся, но решил расставить точки над i.

— Нам же Фрэнк пообещал премию. Пока он никого не обманул. Встретил красиво, ещё и в нормальной гостинице поселил, — я развёл руками, указывая на обстановку. — Так зачем было нарушать уговор и подставляться? Уверен, нам нормально заплатят, командировочные тоже никто не отберёт. Купишь себе всё, что задумал.

Вдруг новый злобный взгляд, который Кузнец сразу спрятал.

— Это тебя немец не обойдёт. Возможно, золотом завалит. Ты как барин летел, потом машина эта для миллионеров. И твой номер лучше наших раз этак в пять! — Андрюха обращался к коллективу. — А теперь подумайте, сколько заплатят нам и сколько Князю.

Появившийся намёк на жалость сразу пропал. Оказывается, наш Андрюша ещё и завидует.

— А чего ты хотел? Чтобы тебя встречали как фон-барона? — спрашиваю, глядя в глаза собеседника. — Это ведь ты написал песню и музыку? Нет? Странно, а я думал, что ты. Тогда получается — каждому по заслугам. Ты у нас гитарист, хотя все вы получаете за концерты в СССР наравне со мной. Мне только за песни, зарегистрированные в ВААП, доплачивают. Ну и завод немного подкидывает за руководящую должность. А могло быть иначе. Поинтересуйтесь у Дворника, сколько в его коллективе получал он, Ираида и обычные музыканты. Только здесь ситуация иная. Премию разделим на всех, а далее уже будем смотреть. Там ещё Госконцерт нам заплатит. Пока считаю совещание закрытым, тащите водку и икру. И не надо меня больше злить. Я не святой, но это шанс, который нельзя упускать. Тем более из-за чьей-то зависти и жадности ква-ква.

Отсылка к песне Дуремара вызвала дружный хохот. Не смеялся только наш сегодняшний антигерой. Надо, вообще-то, подумать, как быть дальше. По идее я сам могу сыграть все басовые партии, но это потребует дополнительного времени, и мы сделаем гораздо меньше. Вот ведь мудак, — произношу мысленно, глядя в спину уходящего Кузнеца.

А ведь сегодня наши дорожки разошлись навсегда. Скорее всего, он не верит в заграничные перспективы «Снов» и решил осуществить давнюю мечту о переходе в кабак. Ведь гастроли выматывают и по факту приносят меньше денег. Человеку ведь надо баловать жену и сестрёнку. Козёл! А я дурак! Куда смотрел? Ведь всё стало очевидно ещё несколько месяцев назад. Ладно, разберёмся по возвращении. Сейчас глупо устраивать разборки, способные помешать выступлениям и записи.

Апрель 1979 года. Франкфурт-на-Майне, ФРГ.

Ресторан всем понравился. Парни продолжали удивляться камерной атмосфере, красивому интерьеру, дорогой посуде и тихой музыке. Современная техника уже позволяет выдавать чистый звук, поэтому играющая классика радовала слух. Просто советский народ больше привык к своей ресторанной культуре с весёлой музыкой и танцами, а здесь всё спокойно. Ну, и отель у нас классом повыше, оттого публика здесь весьма приличная. Думаю, если она захочет веселья, то переместится в клуб. А здесь народ вкушает и ведёт переговоры.

С меню я мудрить не стал, выбрав стейк с картошкой. Ребята решили повыкобениваться, заказав различные местные варианты мяса. Фрэнк с капитаном последовали моему примеру. Пили мы вино, но в ограниченных количествах.

В общем, просто поужинали, обсудили небольшие детали и завтрашнюю экскурсию. Фариан сразу предупредил, чтобы мы не ждали особых красот. Франкфурт — деловой город. Это вам не Мюнхен, Кёльн или Нюрнберг. Хотя местные небоскрёбы, набережная и старый город должны удивить парней. Так, в итоге и получилось.

Ещё продюсер сообщил, что студия не его, сам он работает в Западном Берлине, куда нам пока лучше не соваться по политическим соображениям. Но местные тоже хороши и большие профессионалы.

Разошлись мы сытые и довольные. Только Рама выбрал какое-то кислое мясо — типа национальное немецкое блюдо, и лицо у здоровяка было под стать съеденному. Главное, чтобы не отравился. Акклиматизацию тоже надо учитывать.

Спал я на удивление хорошо, без всяких снов. Зато утром начались проблемы. Естественно, со стороны одного чванливого товарища. Хотя его неплохо так спустили с небес на землю.

Завтрак зашёл на ура. Может, организму нужны дополнительные калории после перелёта. Или он готовится к тяжёлой работе. Все кушали хорошо, кроме Рамы, вчера не вылезавшего из туалета. Ударник ограничился только крепким кофе, но потом схрумкал круассан.

Выходим мы такие довольные из ресторана, а в лобби уже сидят два жутко недовольных товарища. Вернее, один переполнен праведным гневом, а второй щеголяет кислым выражением лица.

— Это издевательство, за которое вы ещё ответите, Оболенский! — Харитонов не стал лицедействовать и сразу предъявил претензии. — Нас поселили в какой-то второсортной ночлежке! В отличие от вас и музыкантов! По какому такому праву? А ещё нам не выделили транспорт, и пришлось сюда ехать на такси! Я требую переселить нас с Валерием Сергеевичем в достойный отель. И компенсировать двадцать марок, истраченные на проезд.

Когда чиновник нервничает, его южный акцент становится сильнее и просто бьёт по ушам. Я чуть не скривился от омерзения. Напускная оболочка слетела, и сразу обнажилась суть товарища. Он действительно селюк! Наглый, неумный и невоспитанный. Партократ нахватался где-то психологических приёмов, действующих на подчинённых и зависимых людей, заодно научился правильно лизать жопу начальству. А по сути он остался дешёвым хуторянином. Не хочу использовать слово «колхозник». Зачем оскорблять заслуженных тружеников?

— При чём здесь я? — делаю вид, что удивлён. — Принимающей стороной является Фрэнк Фариан. Он покупал билеты, бронировал гостиницы и обеспечивает транспорт. По его мнению, основными действующими лицами являются музыканты. Именно под нас всё обустроено. Думаю, продюсеру просто невдомёк про советские традиции. У нас жёсткий график, поэтому — соответствующий уровень комфорта.

— Поэтому руководитель группы должен жить в ночлежке и сам оплачивать транспорт? — продолжил нагнетать Харитонов.

— Честно? Меня это не касается. В СССР у нас этими вопросами занимается администратор. Наше дело — развлекать публику. Я приехал сюда давать концерт и записывать песни. Поэтому все бытовые вопросы прошу решать с господином Фарианом. Двадцать марок я вам тоже не дам — у нас весьма скромные командировочные. И это мои деньги! Только есть сомнение, что вас поселили в совсем уж плохом отеле. Но если это так, то кто мешает вам снять номер в более приличном заведении? Вы большой начальник и наверняка имеете соответствующие средства. Насчёт транспорта я не в курсе. Знаю, что ВИА предоставлен микроавтобус. Как нам ещё возить гитары и передвигаться вшестером?

Всё-таки селюк силён! Не просто так он получил свой немаленький пост. Харитонов быстро успокоился, по крайней мере, внешне. После чего заговорил уже спокойным голосом.

— Правильное замечание — не вам решать! Здесь я руководитель, и далее мы будем действовать в соответствии с моими указаниями, — произнёс чиновник с ноткой злорадства. — А пока нам нужно помещение для проведения собрания и уточнения некоторых моментов.

Смотрю на Харитонова как на идиота. Он действительно думает, что я сейчас подорвусь искать место для собрания?

— Вон администратор, — указываю на мужчину в костюме, незаметно приблизившегося к нашей группе. — Думаю, это в его компетенции. Договаривайтесь. Ещё раз сообщаю: моё дело — петь. И не забудьте, что через сорок минут у нас экскурсия по городу.

На нас уже начали обращать внимание. Девушка на ресепшен наблюдала за происходящим с круглыми глазами. Как и два солидных господина, сидевших в креслах и куривших ароматные сигареты. Всё-таки ВИА поселили в солидный отель, поэтому здесь не привыкли к подобным сценам.