Передаю оживившимся редакторам папку. Я немного подумал и решил попробовать запустить в народ полноценные комиксы. Пока мне встречались только вариации этого вида искусства в «Весёлых картинках», «Мурзилке» и «Крокодиле». Но в первом журнале нарисованные истории слишком короткие, а во втором вообще одна картинка с ироничным текстом. Однако сам формат подобной подачи в СССР существует давно, только почему-то не развивается.

Ведь задача легко выполнимая. Например, я подошёл к руководителю кружка ИЗО и попросил помочь. Та сразу согласилась, но попросила информацию для визуализации. Для чего мы вместе создали три плаката, где описали главного героя и события, происходящие в книге. Заодно я быстро набросал несколько детских вариантов глав и дополнительные объяснения.

Дети встретили необычную сказку с восторгом. А задача нарисовать комикс привела их в состояние экстаза. Благо руководитель обладала холодным умом и большим опытом, направив потоки энергии в здоровое русло. В результате я получил практически готовую брошюру с тремя историями на двадцати страницах. Её осталось немного доработать — и хоть завтра в типографию.

— Неплохо. Классический американский комикс, — щегольнул знаниями Дементьев. — Только такой формат не подходит для «Юности». Тебе надо показать рисунки редакции «Техники — молодёжи», а лучше «Студенческого меридиана». Кстати, последнему можно дать интервью при раскрытии личности загадочного писателя.

— У «Меридиана» слишком маленький тираж и узкая специализация. Лучше обратиться к «Технике» и «Смене» с «Ровесником». Последний подходит больше всего, так как является не только информационным, но и развлекательным. Я только сомневаюсь, что наши цензоры пропустят подобный формат, — Полевой говорил со мной уже прямо, называя вещи своими именами. — Хотя задумка интересная, и её можно использовать, напечатав сказки с визуализацией. Детям должно понравиться, да и подросткам тоже. Но у нас само понятие «комикс» считают буржуазным и идеологически чуждым. Придётся встретиться с коллегами, дабы обсудить столь щекотливый момент. Я не вижу в твоём варианте ничего плохого. Наоборот, речь о популяризации отечественной литературы.

Снова препона в лице ненормальных запрещателей. Люди давно не понимают, что делают. Если вы не закрыли страну по типу КНДР, но пытаетесь противостоять культурному влиянию Запада, то априори проиграли. Есть только один путь в гибридной войне — адаптация и переформатирование идеологического оружия противника на свой лад. Например, та же рок-музыка или комиксы. В случае музыки просто разрешите людям играть любое направление, контролируя только тексты. Явную антисоветчину допускать нельзя. Бонусом к этому ходу откройте советский музыкальный рынок для западных групп. Завалите их пластинками все магазины страны и печатайте как можно больше информации об артистах, только уберите всякую шелуху. СССР вроде не соблюдает международные авторские права. Так почему не убить одним выстрелом двух зайцев: ликвидировать нездоровый ажиотаж и хорошо на нём заработать? Когда гражданин увидит на полках магазинов пластинки «Битлов», «Роллингов» и прочих «Иглов», то успокоится. А затем привыкнет и перестанет воспринимать западных музыкантов как инопланетян и небожителей.

То же самое касается комиксов. Кто мешает запустить свою индустрию этого направления искусства? Хотя бы разрешить печатать истории с визуализацией в журналах. Если будет спрос, то надо переходить на специализированные издания. Художников в стране хватает, литературного материала ещё больше. Взять те же русские сказки. Там ведь просто бесконечный простор для творчества. Начинаешь с канона про условного Иванушку-дурачка или Василису — премудрую, а далее придумываешь свои варианты историй.

Именно это я изложил троице редакторов, только в более осторожной версии, без критики властей.

— Давайте попробуем переговорить с коллегами, — Полевой обрезал моего осетра на взлёте. — Пока предлагаю обсудить вторую часть и перспективы написания третьей. Столь длинные циклы мы обычно не печатаем. Однако ажиотаж вокруг «Ведьмака» предполагает неизбежность перемен.

После чего меня два часа буквально пытали, уточняя детали и требуя писать продолжение в утверждённых рамках. В Главлите мнения насчёт нового жанра попросту противоположные. Хватает противников и сторонников, поэтому лучше выдерживать первоначальный стиль и не злить гусей. Заклюют.

Ноябрь 1978 года, город «М», Московская область.

Ноябрьский концерт прошёл буднично, хотя считается наиболее важным в стране. Новый год — праздник семейный, а годовщина революции — государственный. Однако ВИА заматерел буквально за месяц. После успеха на День машиностроителя и получения официального статуса заводской группы у ребят будто спали оковы. Или выросли крылья, кому как удобнее. Главное, пропала скованность и неуверенность в себе, появляющаяся из ниоткуда и мешающая нормально работать.

А ещё нам неплохо заплатили за последнее турне. Раньше суммы были крохотными, так как принимающая сторона считала, что делает одолжение малоизвестным музыкантам. Но благодаря Левищевой о нас заговорили, и публика пошла на концерты. Пусть мы выступали на небольших подмостках, больше в ДК предприятий, однако это успех. Пока не популярность, но узнавание. Ничего страшного, всё у нас впереди. Зато полторы тысячи приятно греют карман — это мы ещё оставили три тысячи в кассе коллектива. Всякое может быть, вдруг сломается аппаратура или инструмент. А скоро будет расчёт за октябрь.

Вторым положительным моментом оказался успех нескольких наших песен. Естественно, быстрее всех взлетела «Девочка» — она ведь зажигательная и танцевальная. Плохо, что её ожидала судьба второго хита. «Гуляку» давно играют в ресторанах, правда, забывая перечислять деньги в ВААП, а далее мне. Стихи-то Есенина, а музыку можно немного переделать. А здесь вообще чужие слова и просто моя аранжировка. Основным выгодоприобретателем от нового звучания старой песни стали «Весёлые ребята». Но и мы оказались в выигрыше. Ещё я не стеснялся, подчёркивая на каждом выступлении, что остальные ансамбли играют именно нашу версию. Пусть малость подёргаются.

Неплохо пошли перепевки других стихотворений Сергея Александровича. Наибольшую же радость мне доставило признание «Странных снов». Надо было просто исполнить её женским вокалом, желательно популярной певицей вроде Ираиды. Ага, всё гениальное просто. Ты только попробуй найди и подступись к персоне такого уровня. Нам просто повезло.

Неожиданно своим путём пошла магнитофонная запись, сделанная при помощи Олега. Наш техник смонтировал почти настоящую студию, благо завод выделил неплохой бюджет на покупку аппаратуры. Вот под это дело Волков расстарался. После чего мы решили сделать альбом из неходовых и замороженных песен. Куда вошли «Батарейка», «Ничего не говори», несколько перепевок поэтов и неожиданно не прошедший цензуру «Алёшка». Какие тараканы поселились в головах комиссии, не знаю. Только композицию зарубили два раза с одинаковой формулировкой: «пропаганда грусти и идеологическое несоответствие». На самом деле цензоры накатали две страницы с пространными объяснениями, но именно этот пункт меня развеселил.

Поэтому и появилось желание немного похулиганить. В конце дорожки шла хардовая версия «Фантома». Благо владение инструментами позволяет вытягивать подобные проигрыши.

https://vkvideo.ru/video-229954652_456239458

Кузнец, которому изначально песня понравилась, вдруг отказался от записи этого трека. Мол, нельзя шутить с таким текстом. Война во Вьетнаме закончилась три года назад, и официально СССР в ней не участвовал. Его проблемы. Пришлось мне самому брать в руки бас-гитару.

Композиция удалась, хотя Гудкин с Дворником тоже немного протестовали против её тиражирования.

Зато французский вариант «Алёшки» вызвал у взрослой части ВИА настоящий восторг. Ираида уговорила меня выступить бэк-вокалисткой. Пришлось неплохо напрячься, изучая с ней припев, но получилось отлично. «Луну» я решил не записывать, а исполнить на ближайшем большом концерте. Тем более на нём должен присутствовать один важный гость.