— Папаша Андрон, как я понимаю? — спрашивает Наташка медленно.

— А кто еще? Ты же знаешь, что у меня до него долго мужика не было. Вот угораздило же меня вляпаться. Блин, сама виновата. Надо было предохраняться. А я голову потеряла, вот и результат! Дура.

— Ну да, дура! О чем ты думала вообще? Андрону говорить будешь?

— Нет, конечно. Он у меня ребенка отберет. Вон какой здоровый, в три раза меня больше. Просто возьмет и заберет, королевича из него сделает. А я не хочу, чтобы мой ребенок рос без меня и вырос избалованным мажором.

— Ладно, не дрейфь подруга. Если и правда залетела, то ничего, вырастим и без папаши. Нас много, клиника есть. Не пропадем!

У меня внутри все аж запротестовало. Моего ребенка и без меня растить? И вообще все женщины мечтают родить от короля, а эта нос воротит. Открываю дверь резко и говорю:

— А с чего вы решили, что этот ребенок будет расти без отца?

Таня так перепугалась, что от неожиданности села на кровать.

— А ты хочешь забрать его у нее? — Наташа встала между Таней и мной.

— Это же мой ребенок, мой наследник — не унимался я.

— Послушай, у тебя там полно баб. Давай ты себе еще наплодишь наследников. Оставь этого мне — просила Таня.

— Что значит «наплодишь»? Ты мне предлагаешь совокупляться с другими женщинами? Ты же только что переживала, что забеременела. Так и отдай тогда ребенка мне — злился я.

— Как бы я не переживала по этому поводу, я не смогу отдать тебе ребенка. Как только ты его заберешь, мне останется только одно — покончить с собой.

— Да что ты такое говоришь? — Кричала Наташка — Как ребенок может расти без матери?

— А без отца как может? — не унимался я.

— Твоя правда. И без отца не может — сдалась Наташа.

— Почему ты даже меня в известность поставить не захотела? — кричу я.

— Потому что ты точно его у меня заберешь — уже ревела Таня.

— Да не буду я у тебя его забирать — пытался я ее успокоить. Но девушка не могла остановиться плакать.

— Так, оба отставить крики и разводить мокротень! — скомандовала Наташка — собираемся и едем в нашу клинику. Будем узи тебе делать. Для начала надо убедиться, что ты и вправду беременна. А ты, Андрон, воду иди выключи. Почем зря льётся.

Я пошел послушно выключать воду. Через 20 минут мы были в клинике. Таня легла на какой-то стол. Наташа велела мне сесть в кресло рядом с ней перед каким-то прибором.

— Андрон, смотри на экран. Сейчас будем с тобой твоего ребенка искать у нее в животе.

И врач начала водить каким-то прибором по животу Тани. На другом приборе появилось черно-белое изображение, но я ничего не мог понять.

— Так, вот ваш ребенок — сказала Наташа.

— Где? — спросил я.

— Видишь эту область в ее матке? — она показала на приборе пальцем — это и есть ребенок. Так, а это что?

— Что случилось? — спрашивала перепуганная и зареванная Таня.

— А это второй ребенок — говорила Наташа — проверяю, точно второй.

— У нас, что двойня? — глаза Тани округлились от страха.

Наташа молча водила по животу и глаза ее округлялись все больше и больше.

— Наташа? — спросил я выжидающе.

— Да нет, у вас точно тройня. Но я пытаюсь понять — то ли это четвертый малыш, то ли один из них так повернулся.

— Как тройня? — спрашиваю я — разве такое возможно?

— А в вашем мире многодетная беременность не бывает? — спокойно спрашивала Наташа, водя прибором по Таниному животу.

— В нашем мире только двойни встречались, но очень редко. В нашем роду их никогда не было — отвечал я.

— Я тебя поздравляю, ваше величество! Теперь будут часто. Многоплодная беременность через поколение передается. У ваших внуков тоже будут двойни и тройни — объясняла Наташа. И тут у нее начался нервный припадочный смех — все-таки четверня!

Она повернула лицо ко мне и торжественно огласила:

— У вас будет четверо детей! Какой однако ты, величество, плодовитый. Срок около трех месяцев. Но лучше потом к нормальному гинекологу сходите. Все-таки это не мой профиль. Там точнее скажут.

— Где четверо? — не верил я собственным ушам.

— Смотри! Сейчас, ааа вот, поймала — она нажала какую-то кнопку на приборе. Лист с изображением напечатался. Наташа показывала пальцами на экран — вот, видишь 4 области? Раз, два, три, четыре — она указывала пальцами на каждую.

— Вижу — говорил я завороженно. И вдруг они начали шевелиться — они двигаются — сказал я удивленно.

— Поздравляю, папаша, разглядел всех четверых.

— Боже, как же я рожу всю эту ораву? — у Тани опять слезы наворачивались на глаза — меня же порвет. Он же вон какой крупный! Дети такие здоровые будут.

Наташа вытерла ей живот салфеткой и велела мне поднять ее.

Я усадил Таню к себе на колени и начал целовать в висок. Это ее успокаивало обычно. А сейчас девушка явно была не в себе.

— При такой беременности ты сможешь их доносить только до седьмого месяца. Потом либо естественные роды начнутся, либо тебя кесарить будут. Но лучше второй вариант.

— Что это значит? — спросил я.

— В вашем мире ей рожать нельзя, она не разродится с ее узким влагалищем. Да и материнские трубы могут накрутиться на шейки детей. При родах ребенок может просто задохнуться. Даже в нашем мире это очень опасно. Поэтому ей самой никто рожать не даст. Большинство врачей запретит. Кесарево — это такая операция, когда женщине вводят наркоз. Она засыпает. Ей делают надрез на животе и вытаскивают малышей по очереди. Потом зашивают. Правда потом этот шов заживает болезненно.

— А мы можем мое тельце после родов через портал пронести в их мир и полить живой водой? — спросила Таня.

— А это отличная идея! Регенерация пойдет быстрее. Можно и артефакт Леонила применить — обрадовалась Наташа.

— А почему только 7 месяцев? — спросил я Наташу.

— Двойняшки и тройняшки, как правило, рождаются семимесячными. А тут вообще четверня. Они родятся крошечными. Скорее всего по 1,5 килограмма. Положим их в инкубаторы и будем следить. За ней вся педиатрия бегать будет. Четверня — это редкий случай даже в нашем мире! У нас часто двойняшки и тройняшки появляются.

Я сидел довольный и обнимал свою девочку. Вот она у меня особенная! Я буду первым во всей империи, у кого родится четверня. Бог Таурус был прав, лучше нее мне не найти. За один раз и столько наследников.

— А папаша, смотрю, довольный — улыбнулась Наташка мне.

— Я буду первым в империи, у кого родится четверня — хвастался я, обнимая крепче Таню.

— Я думаю, что вам не надо спорить, с кем останутся дети. Вы вполне способны растить их вдвоем в двух мирах — говорила Наташа примиряюще. В конце концов, ты у нас порталы можешь открывать направо и налево. Так что я проблем не вижу.

— Я тоже — улыбался я, сжимая свой трофей.

— Получается, что через 4 месяца мне уже рожать? — спрашивала Таня.

— Получается, что так — кивала Наташа — мы пойдем к очень хорошему врачу — Маринку помнишь?

— Да, помню — мычала Таня.

— она стала крутым врачом по беременности и родам. Так что попрошу ее вести ваш уникальный случай. Сейчас идем дружно гулять. Папаша, держите фото своих детей. А ты перестань слезы пускать! Гормоны гормонами, но ныть столько вредно для здоровья!

— Хорошо — послушно согласилась Таня. Наташу она слушается беспрекословно. Вот бы и меня так.

Я ехал в машине довольный, как царига, сожравшая целого оленя. Все не мог оторваться от фотографии наших детей.

— А можно на этом вашем узи узнать мальчики это или девочки? — спросил я Наташу.

— Можно, но на более позднем сроке. От 6 месяцев. Но я думаю, что Таня и так знает — и Наташа подмигнула Тане в зеркало заднего вида.

— откуда ты знаешь? — спросил я.

— Мне с 19 лет снится сон с периодичностью в 3–4 года, что у меня четверо детей — трое мальчиков и одна девочка. Но они не близнецы. Они просто похожи. Двое сыновей брюнеты, один рыжий — весь в меня, а девочка почему-то голубоглазая блондинка. А у меня среди моих знакомых родственников таких нету. Я все думала, в кого она такая? А теперь вспоминая внешность дочери, точно знаю в кого — вся в твоего братца — императора, получается. Будет дядина копия.