— Капюшон снимите! — сказала я, скорчив недовольную мину.

И тут он его снял, а заодно и маску. Да он весь плащ снял и уселся обратно. Под плащом оказался неестественной красоты мужчина лет 35-ти. Волосы вороные черные чуть ниже плеч, блестят, как будто он только что из салона красоты вышел, да и укладку вдобавок сделал. Подбородок узкий, волевой, высокие скулы. И глаза — синющие цвета индиго. Я офигела.

— Линзы что ли носите? — и, наплевав на все церемонии, придвинула свое лицо прямо перед его лицом, разглядывая зрачки.

Но в них неожиданно начали вспыхивать фиолетовые всполохи, потом всполохи цвета фуксии.

— Не глаза, а космос — лепетала я завороженно — Как такое возможно? Генетика не позволяет людям иметь такой оттенок радужки, тем более, чтобы они все время меняли цвет. Невероятно!

Он положил свои руки мне на плечи и усадил обратно на сиденье.

— Эти глаза у меня с рождения. В нашем мире очень редко, но встречаются глаза подобных ярких цветов.

— Вас надо в генетическую лабораторию отправить, чтобы наука смогла разобрать этот феномен — только и смогла вымолвить я.

Расстроенная, что мне не дали насладиться вдоволь цветом необычных глаз, я улеглась обратно на сиденье, повернувшись лицом к спинке сиденья. Ноги согнула в коленях и смогла полностью вместиться на сиденье лежа. Вся моя поза, как говорят психологи, кричала о закрытости.

— Вы не хотите со мной говорить? — спросил с вызовом начальник стражи.

— Я вас внимательно слушаю и готова отвечать на ваши вопросы. Просто мне так удобнее из-за боли в ушибленной спине — не отрывая взгляда от стены максимально спокойным и безразличным голосом парировала я.

Думал, что выведешь меня из себя? Ага, сиди, жди! Я на стольких деловых переговорах была, что знаю все трюки и хитрости. Сейчас он уверен в своей сильной позиции, потому что обладает властью, данной ему императором. При этом вон он какой здоровенный, явно из спортзала не вылазит. Или что тут у них вместо спортзала? Я в заведомом проигрыше, козырей у меня нет. А даже если и есть — я о них не догадываюсь. Не знаю, зачем я ему нужна. На технологии он холодно отреагировал. Значит его интересует что-то еще.

Сейчас в условиях неопределенности я могу только вести себя непредсказуемо. Это может спровоцировать его на эмоции, и по ним я смогу попытаться уловить направление его мыслей.

— Вы видели нападавших на Герхарда? — продолжил он допрос.

— Когда я пришла в себя после перемещения в ваш мир, уже во всю был бой на шпагах. Герхард отбивался от троих, а Алиса от двоих человек. Нападавшие выглядели обычными разбойниками. Времени подробно разглядывать ту пятёрку не было. Надо было действовать незамедлительно.

— Какие-то странности заметили? — спросил он равнодушным тоном.

— А то как же — усмехнулась я с таким выражением, типа «ты меня явно недооцениваешь» и продолжала — странность номер один. У всех бандитов были разные татуировки. Если это банда, то есть хоть какой-то общий опознавательный знак. Или платок нагрудный одного цвета, или общая татуировка, или что-то еще. При драке они не называли друг друга по имени. Изредка кричали сокомандникам «эй». Такое ощущение, что кто-то наспех сколотил псевдо-банду для псевдо-ограбления.

— Вот как? — синеглазого начальника явно заинтриговал мой рассказ. В голосе послышалась заинтересованность. Вижу в отражении стены, как милордище неосознанно, снял ногу с ноги и поставил ее коленом в моем направлении — верный признак в невербалике, что вы начинаете привлекать внимание оппонента к себе. Я незаметно мониторила его поведение и продолжала перечислять:

— Странность номер два. Двое из них нападали на конях верхом, а трое спешились и оставили этих коней привязанными в лесу неподалёку. Это говорит о том, что первые двое новички и не знают, что коней надо привязывать в лесу. Кони обычно пугаются громких звуков, могут сбросить наездника и удрать. Что собственно с ними и произошло в итоге. А потом обратно домой как добираться? Еще и с награбленным.

Вижу боковым зрением, что он начинает подаваться корпусом вперед в мою сторону. Эко я тебя, красавчик, заинтересовала! Сейчас вообще потечёшь от моих речей.

— Следовательно, эти группы приехали на место разными путями и ждали в разных засадах — продолжаю я излагать — Но при драке они не удивлялись друг другу, а делали вид, что заодно. Смею предположить, что они виделись лишь однажды перед нападением. Может быть их наняли, потом собрали всех на краткий инструктаж в одном месте. Что думаете? — тут я решила провернуть свой трюк с переговоров — сделать небольшой «прогиб» под оппонента, притворившись, что мне очень интересно его мнение на этот счет. На самом же деле мне откровенно насрать!

— Судя по твоему рассказу вполне возможно. Значит ты предполагаешь, что самого организатора там не было? — по его тону было не понятно, повёлся он или нет на мой трюк. Но один тот факт, что он забылся и перешел неосознанно для себя с «вы» на «ты», говорит о том, что он начал видеть во мне союзника, и его общение стало более доверительным. Я тем временем продолжаю:

— Не так быстро, господин, хороший! Про это чуть позже, мой нетерпеливый милорд — говорю я с заговорщицкой улыбочкой.

Это еще одна фишка в переговорах. Нужно немного оттянуть ответ собеседнику на интересующий его вопрос — тогда в середину разговора вы сможете всунуть еще пару нужных вам доводов для его убеждения. Как только вы дадите ему ответ на вопрос сразу, то остальные ваши речи визави уже не будет слушать с такой внимательностью.

— Честно говоря, сам план нападения был каким-то идиотским, если не сказать, что его вообще не было — задумчиво, делаю я выводы — Уверенна, что им занимался не профессионал, а какой-то залётный искатель быстрых денег. Может даже бывший заключенный, которому нужно встать на ноги? — спрашиваю я сама у себя и меняю позу. Разворачиваюсь в сторону начальника стражи и ложусь спиной на диванчик, ноги сгибаю в коленях, а руки закидываю за голову и продолжаю рассуждать дальше:

— Хотя нееет. Если бы он отсидел в тюрьме, то его бы уже местные бандосы научили, как надо правильно грабить людей. А этот явно лох обычный, неопытный. Организация ограбления — говно полное! Тут явно что-то другое. Я должна нащупать — тяну я последние слова медленно и после десятисекундной паузы добавляю — Скорее всего наоборот! Он где-то уже напортачил, но по-мелкому. Может быть проворовался где-то?

— Почему ты так думаешь? — парниша уже смотрит на меня зачарованно.

— Потому что цель сего нападения была явно не ограбление, а убийство, замаскированное под ограбление. А организация убийства дело сложное. Нужно продумать кучу деталей. А тут все тяп ляп. Он очевидно в убийствах сам не смыслит, поэтому понадеялся, что преступники опытные и сами справятся без него. А бандиты такие же вруны, как и он. Сами, скорее всего, обычными грабежами промышляли. Для убийства нужно нанимать совсем других людей.

— Это каких? — спрашивает он с усмешкой. Типа откуда же я могу знать. Я поворачиваю медленно голову в его сторону и глядя ему прямо в глаза выношу приговор:

— Таких, как Вы, милорд.

На этих моих словах Синеглазый совсем разворачивается к моей голове и, облокотившись локтями о свои колени, наклоняет свой корпус максимально близко к моему сиденью!

— Почему ты так решила? — чеканит он каждое слово, пытаясь своими глазищами заглянуть мне в душу. Тоже меня сканирует, но как-то по-своему. У него другая техника. Приемов нашего мира он не знает.

— Вы холодный, четкий, расчетливый. Ни одного лишнего слова, все по делу. Не любите тратить время в пустую. Наёмные убийцы похожи на вас. Как правило, у них нет семьи, чтобы ничего не останавливало. Они волки-одиночки. Такой человек не станет выбегать к жертве с криком, предупреждая её о начале атаки. Он дождётся в укрытии наилучшего момента и одним грациозным движением хищника быстро ликвидирует жертву. А потом уже будет раскидывать вещи, имитируя ограбление.