А когда будет приходить к ночи в твои покои, то учует запах духов всех девиц, что терлись о тебя днем, пытаясь добиться твоего расположения. После такого ложится с тобой в постель она не захочет. Откажет в близости сославшись на усталость. Она будет уверена, что ты ей изменяешь. А измену она не простит никогда. Отношения между вами ухудшатся. В лучшем случае ей удастся от тебя сбежать, а в худшем она покончит жизнь самоубийством.
Зашибись житуха! В общем максимум через полгода после твоей свадебки, величество, все и закончится. Только девку погубишь и все. Ты ею правда готов пожертвовать ради собственной потехи? — спросила я, осушила третий бокал и принялась заедать закусками с мясной тарелки. А то развозит сильно с этого винца.
— Я не отношусь к ней, как к потехе — сказал он задумчиво.
— Да я вижу, что она тебе искренне нравится. Ты ее пытаешься защитить, как можешь, от всех этих дворцовых интриг. Но ты — император! И как бы тебе не хотелось сбежать от всей этой внутридворцовой гнили, ты не сможешь этого сделать. Нет у тебя замены на твой пост. Твои братцы хорошие ребята, но у них отсутствует главный атрибут императора — твои хитрые расчетливые мозги, просчитывающие события на десятки ходов вперед. По сравнению с тобой парни слишком импульсивны. Ты — идеальный политик и несёшь самую полную ответственность за империю.
Император сидел молча и обдумывал все мои слова. А мне и не надо было, чтобы он отвечал. Моя задача на сегодня — зародить в его душе сомнения в правильности его желаний.
Меня что-то сильно начало развозить с вина и я решила закуской хоть как-то нивелировать это состояние. Начала лопать фрукты.
— Какие вкусные они здесь у вас, однако! Ты мне сейчас величество, не отвечай на мои вопросы. Ты для начала сам себе на них ответь. Ой, голова что-то совсем тяжелая от твоего винца, дай плечико.
Я положила голову ему на плечо, а то не держится совсем.
— А какой второй вопрос? — спросил император вдруг.
— А на второй вопрос опять же ответь сам себе честно. Мне твой ответ не нужен. На сколько сильны твои чувства к Алисе, и какова их природа? Если это похоть, то тогда тут даже и бессмысленно со мной торговаться. А вот если любишь, то любишь ли настолько сильно, что готов смириться с ее желанием устроить переворот в медицине вашего мира? Кстати у нее на это есть все шансы! Готов ли ты поддержать ее в этом начинании?
Ваша семейная жизнь возможна только при одном раскладе! Пока ты в замке занимаешься своей работой, она в больнице делает операцию, спасая жизнь человеку. Потом вечером приходит домой уставшая. От нее пахнет кровью. Но такая счастливая. Забирается к тебе на коленки и рассказывает, кого ей сегодня удалось спасти. Кстати всех этих баб из дворца придется разогнать. Только харчи казенные проедают на балах. Отправь их в поля! На этих мерзких девицах пахать и пахать. Там как раз рук не хватает.
Тут величество как засмеется в голос.
— Представил их в поле со сломанными ногтями — объяснил он. И мы давай вместе хохотать, описывая их действия в непривычной обстановке.
АНДРОН
Уже поздно и я решил навестить Таню. Я старался не попадаться ей на глаза после той ночи, чувствовал себя виноватым. Мне еще никогда не приходилось чувствовать себя так паршиво от того, что подвёл девушку. Надо признаться самому себе, что она меня интересует. Я все время думаю о ней, скучаю. Поэтому решил увидеть ее под каким-нибудь незначительным предлогом.
Подходя к ее покоям я увидел слуг моего брата — императора.
— Что происходит? — спросил я у них.
— Похоже, что у императора романтическая встреча — сказал главный слуга и покраснел.
Романтическая встреча? Мой брат и Таня? У меня внутри все похолодело. А из покоев доносился смех. Я отодвигаю всех слуг от двери и врываюсь в комнату. На ковре у кровати сидят мой братец и Таня, положив ему голову на плечо. Хохочут и пьют вино.
Это был удар для меня. Я такого чувства предательства от женщины никогда не испытывал.
— О, а вот и гости пожаловали. Ладно я ухожу — мой брат поднялся на ноги, подошел ко мне и сказал:
— Она выпила 3 бокала вина правды, я получил все нужные мне ответы. Теперь она твоя — и увидев мой бешеный взгляд — да не волнуйся ты так, мы просто поговорили. Ничего не было! Хорошая у тебя зараза, душевная! Не обижай ее — закончил он, похлопал меня рукой по плечу и вышел.
Я захлопнул за ним дверь и подошел к Тане.
— Что все это значит?
— Мы делили Алису — уставилась она на меня своим осоловелым взглядом — он отдавать не хотел, а я не сдавалась.
— И чем же ты его убеждала? Голыми коленками? — злился я.
— Да у меня халат и ночнушка все прикрывают — протестовала она — и вообще, а тебе какое дело?
— Если ты проведешь ночь с моим братом, я к тебе больше никогда не прикоснусь — шипел я от злости.
— Правда? — спросила она, пытаясь подняться на ноги с пола. Но так как она была пьяна, то выходило это у нее неуклюже и даже комично — Тогда надо будет с ним заночевать в одной комнате. Я не хочу с тобой спать. Ты наконец-то отстанешь от меня.
И тут я вспомнил про вино правды. Ты мне сейчас все расскажешь, что я хочу знать.
— Ты хочешь сказать, что совсем не хочешь меня? — спросил я с ехидцей в голосе.
— Почему же? Хочу! И братьев твоих хочу. Я же здоровая женщина. А вы все сексуально привлекательны.
— Всех нас хочешь? — я начинал заводиться.
— Ну вы все красивые, только по-разному. Интересно было бы каждого попробовать. Только у каждой медали есть оборотная сторона. И в случае вашей четверки сторона эта очень паршивая.
— И что за сторона?
— Последствия — она подошла ко мне в плотную и продолжала говорить — вот возьмем, например, тебя. Ты же сейчас именно про себя интересуешься!
Я молчал. Эта девчонка и так сама знала, чем я сейчас интересуюсь. Хорошо плутовка соображает, даже под вином правды.
— Вот пересплю я с тобой. Во-первых, ты из вредности специально скажешь как я плоха в постели, чем унизишь меня. Во-вторых, меня заклеймят твоей подстилкой, что опять унизит меня. В третьих, ты и так обращаешься со мной, как с бесчувственной куклой, а будешь еще хуже относиться — и опять унижение. Как ни посмотри — побыть с тобой часок, а потом все оставшееся время терпеть унижения?
Да и сейчас, я даже не знаю, как с тобой лечь в постель. Ты уже съязвил, да и столько раз вел себя как властный самодур. А никакому человеку не нравится такое отношение. Я полностью убеждена, что я для тебя мешок с дерьмом. Буду тебя целовать и в этот момент представлять, как ты кривишься от отвращения?
— Я никогда не испытывал к тебе отвращения — возразил я.
— А вел, ведешь и будешь вести себя так, что испытываешь! Поэтому я и не хочу состоять с тобой ни в каких отношениях. Ты уже достаточно поиздевался надо мной. Вторгся в мою постель, видел меня голой. Ты даже не понимаешь, когда я уже без сил и не хочу тебя видеть. Тебе вообще плевать на мое состояние, на мои слова и мнение. Главное удовлетворить твои собственные желания. Я не хочу жить в мире с людьми, которые считают других людей вещами и не уважают их.
Она говорила спокойным тоном, не повышая голос.
— Я никогда не считал тебя мешком с дерьмом! Да я проявлял свою власть. Но ведь я все-таки король. Я перегнул палку в ту ночь, это правда. Поэтому и извинился.
— Оставь все это! Зачем я тебе? Я с тобой все равно не останусь. Уйду в свой мир. А ты останешься здесь. Счастливой семейной жизни не предвидится, и ты, прекрасно понимая это, пытаешься со мной переспать. Причем несколько попыток предпринимаешь одна за другой. Даже сейчас приперся ко мне именно с этой целью. Поэтому, не нервируй меня, Муля! Ненавижу вранье. Я его за версту чую.
Она уже трезвела и смотрела на меня с дикой ненавистью.
— Я не могу остановить себя и не идти к тебе. Ноги сами ведут меня сюда — признавался я — это выше моих сил.
— Ляг, поспи и все пройдет — сказала Таня, схватила свою банку кофе с тумбочки и сказала — все, баста карапузики. Мне срочно нужно выпить кофе. Я на кухню. Если собираешься и дальше со мной спорить, то продолжаем там.
