— Ну и о чем ты хотел поговорить со мной? — я вопросительно глянул на Румянцева, — давай быстрее, а то скоро учеба начнется.

— Нам надо зарыть топор войны, — нехотя выдавил из себя Олег, — тем более что в академии мы даже не сталкиваемся толком. У меня третий курс, он не имеет отношения к тебе и твоей учебе.

— И что ты можешь мне предложить за мир? — я улыбнулся, — да и как ты вообще его видишь, княжич? Стелиться перед тобой и твоей сворой я точно не планирую.

— Мне этого и не нужно, — Румянцев поморщился, — просто не лезь в противостояние старших курсов, вот и всё. Между фракцией имперцев и фракцией либералов сейчас мир, и ты тот фактор, который может все это изменить. Я уверен, рано или поздно Юсупов попробует тебя завербовать, просто откажи ему и всё.

— Ну, что мне делать и как я, пожалуй, решу сам, — не удержавшись, я хлопнул Румянцева по плечу, — и да, ты так и не ответил, что ты конкретно можешь предложить мне за этот мир?

— Думаю, мы договоримся, — твердо ответил Румянцев, — ну так что скажешь, ты согласен?

Я задумался. С одной стороны, вся эта внутренняя политика академии мне и даром не сдалась, но с другой стороны, Михеева верно отметила, что только здесь и сейчас мы курсанты, потом наступит взрослая жизнь, где связи, полученные тут, еще как пригодятся.

— Подумаю, княжич, я подумаю, — я покачал головой, — сегодня в столовой дам ответ.

— Хорошо, — Румянцев кивнул и, развернувшись, быстрым шагом пошел прочь.

Н-да, что-то он сегодня странный, словно бы боится чего-то. Ну да и хрен с ним, лично меня это всё не касается.

Вернувшись в аудиторию, я сел на свое место и тут же поймал любопытный взгляд Михеевой.

— Что, интересно? — я хмыкнул, — ладно, слушайте, — дальше я в нескольких фразах рассказал девушкам, что от меня хотел Румянцев, тем более что это не такая уж и большая тайна.

— Не верится мне в искренность Олега, — через несколько мгновений выдала свое мнение Вика, а Карина лишь молча кивнула.

Как более старшей ей не особо были интересны все эти игры молодежи, однако по долгу службы она просто была обязана в этом разбираться, чтобы в случае чего защитить подопечную.

— Ну, я тоже не сильно в него верю, но посмотрим, — пожав плечами, я достал телефон и, пока не появился преподаватель, листал новости.

Вика с Кариной шушукались о чем-то своем, девичьем, а аудитория постепенно наполнялась людьми. Появился и Волконский, который первым делом глянул на меня с недовольством, но все так же молча. Чудо, а не княжич, хе-хе…

Небольшая деревня в сотне километрах от Москвы.

Виктор постучал в дверь и тут же сделал шаг назад. Учитель имел скверную привычку резко открывать дверь, тем самым ломая носы слишком любопытным гостям, так как самих гостей он совсем не любил.

Через секунду дверь резко открылась, и на пороге появился Василий Петрович собственной персоной. В растянутых трениках, в клетчатой рубашке с закатанными рукавами и недобрым взглядом.

— Витька? — старик прищурился. — Так вот кого черти притащили с утра пораньше!

— И тебе не хворать, Петрович, — менталист улыбнулся. — Вижу, ты как всегда в скверном настроении.

— А чего радоваться-то? Вокруг одна грязь, что люди, что нелюди — один хрен никакой разницы, — бывший маг отмахнулся. — Ты чего приперся? Опять, поди, куда-то вляпался и хочешь спрятаться?

— Да нет, Петрович, поговорить с тобой хочу, — Витя покачал головой. — Я тут на службу к одному роду поступил, и мой господин хочет с тобой познакомиться.

— На службу, говоришь? — Петрович нахмурился. — Мало я тебя, Витька, порол, видимо, не получилось вдолбить науку. Сколько раз я говорил, если будешь служить кому-то кроме себя, закончишь жизнь так, как я. Когда-то у меня тоже был господин, а потом случилось, что случилось, и меня выкинули на обочину, сунув пару рублей как подачку. А ты, дурак, решил мой путь повторить?

— Мой господин не такой! — Виктор начал закипать. — Ты, Петрович, говори, да не заговаривайся, не все дворяне плохие. Да и вообще, ты ничего не знаешь, нет бы выслушать меня и только потом делать выводы, надо сразу обосрать! На вот, смотри! — менталист вытянул руку с протезом вперед и, щелкнув металлическими пальцами, создал небольшой огонек.

Реакция со стороны Петровича последовала незамедлительно: старик одним движением схватил его и затащил в избу.

— Идем в зал, поговорим, — просипел он, глядя недовольным взглядом. — Принесло ж тебя на мою голову…



Двадцать минут спустя.

— Вот такие вот дела, Петрович, — Виктор закончил свой рассказ, с надеждой глядя на учителя.

Господин позволил ему рассказывать всё, что нужно, и теперь менталисту оставалось только ждать ответа от старика. Можно было, конечно, повлиять с помощью дара, но он слишком сильно уважал этого ворчуна, чтобы так с ним поступить.

— Интересные ты мне вещи рассказал, Витька, ничего не скажешь, — наконец-то проронил Петрович. — Хочешь сказать, что твой господин может взять меня к себе? И что, даже не посмотрит на мой характер? Я ить знаю, что не сахар, — старик усмехнулся. — Не обидится ли его благородие, когда его в одно место пошлю? А ведь я пошлю, особенно если увижу, что он херню творит.

— Петрович, я тебе сказал, что сказал, а уж выводы ты делай сам. Но господин тебе понравится, когда ты с ним лично познакомишься, сам поймешь, о чем я говорю, — Витя ухмыльнулся. — Решайся, старый, хватит киснуть тут в своей избе.

— А что насчет дара? — голос Петровича дрогнул.

Едва-едва, но менталист заметил это. Как ни крути, но для любого мага, что когда-то мог повелевать какой-то стихией, потеря силы значит очень много, и Петрович тому не исключение.

— Думаю, господин сможет вернуть тебе дар, — Виктор медленно кивнул. — По крайней мере, он сделает всё для этого. И пока не было такого, чтобы у него что-то не получалось…



Москва. Академия. Несколько часов спустя.

Столовая, как много в этом слове для сердца курсантского слилось. Сюда приходили даже те, кто не был голоден, так как это было одно из немногих мест, где можно было поглядеть на курсантов из других групп, а то и познакомиться. Учитывая, что тут все были дворянами, это было нормально, связи же надо налаживать. А еще столовая была тем местом, где правила академии словно бы переставали действовать, хрен его знает, зачем Багратион так делает, но в этом отдельно стоящем здании можно было творить почти всё, что душе угодно. Эдакая песочница перед взрослой жизнью, где можно было опробовать различные стратегии.

Кто-то любил действовать с помощью силы, а кто-то, наоборот, решал вопросы исключительно с помощью ума. Вторых было меньше, обычно это были лидеры группировок, княжичи или будущие графы. Единственное условие — никакой магии, иначе можно было уехать на гауптвахту, а там, говорят, совсем не сахар. И даже самые отбитые курсанты это правило не нарушали, никому не хотелось почувствовать на себе гнев архимага-менталиста.

— Леонид, что ты решил? — рядом со мной шагала Вика. — Ты начнешь участвовать в игре?

— Знаешь, Вик, мне хочется сказать «нет», но есть такое ощущение, что даже я так поступлю, меня обязательно втянут в это всё. Поэтому лучше я буду участвовать на своих правилах, чем на чужих, — я усмехнулся и потянул за ручку очередной двери.

Стоило мне ее открыть, как мой слух уловил ритмичные звуки, обычно такие выходят, когда кого-то бьют. Так-так, неужели мне настолько повезло, что я сразу же вляпаюсь в чей-то конфликт?

Жестом показав Вике замолчать, я ускорил шаг и через несколько секунд нашел источник звуков. В небольшом закутке две рослые кобылицы пинали худенькую девчонку. Причем пинали сосредоточенно, без злобы, словно это их работа.

— Курицы, отойдите, пока можете, — хоть я сам далек от рыцарского идеала, но когда две туши весом под девяносто килограмм пинают кого-то, кто еле доходит до половины их веса, стоять и смотреть я не могу.