— Марго, проснись.

Я с судорожным, рваным хрипом распахнула глаза, подаваясь вперед. Сердце билось где-то в горле, разрывая грудную клетку. Легкие горели от нехватки кислорода. Мои руки инстинктивно заколотили по воздуху, отбиваясь от невидимого Паши.

Мрак спальни был густым, подсвеченным лишь тусклым светом уличных фонарей сквозь щели в жалюзи. Я заморгала, пытаясь сфокусировать зрение.

Надо мной нависал силуэт. Широкие плечи. Темные волосы.

Не Паша.

Я сглотнула вязкую слюну, всё еще тяжело, со свистом втягивая воздух. Паника медленно отступала, оставляя после себя холодный пот, пропитавший футболку.

— Ты плакала.

Голос Артура в ночной тишине прозвучал низко и бархатисто. Он отпустил одно мое запястье и мягко провел большим пальцем по моей щеке.

Я задохнулась.

Этот контраст между животным страхом из сна и его обволакивающим, безопасным теплом здесь, в реальности, выбил у меня почву из-под ног.

Я не думала.

Мой мозг, измученный кошмаром, просто отключил все предохранители. Мне отчаянно, до физической боли нужно было почувствовать, что я живая. Что я не там, не у той холодной стены.

Резко рванулась вперед. Обхватила его за шею, притягивая к себе, и впилась в его губы поцелуем. Отчаянным, слепым, жадным. Я искала в нем спасение. Я хотела раствориться в его запахе, спрятаться за его широкой спиной от собственных демонов.

Но он не ответил.

Напрягся, словно камень, а в следующую секунду его ладони легли мне на плечи.

— Эй, — Артур твердо отстранил меня от себя, отодвигаясь назад и возвращая мне личное пространство. — Марго?

Реальность обрушилась на меня, принося с собой жгучую, невыносимую волну стыда.

Господи.

Что я творю?

— Прости. Я… кошмар приснился.

Артур молчал. Я чувствовала его тяжелый, изучающий взгляд. Матрас под его весом прогнулся — он сидел на самом краю моей кровати.

— Все хорошо?

Кивнула.

Артур поднялся на ноги.

Я услышала его тихий вздох и легкие шаги — он направился к двери, собираясь уйти в свою комнату и оставить меня наедине с этой давящей темнотой. С темнотой, в которой всё еще прятался Паша.

Меня накрыло таким диким, первобытным одиночеством, что слова вырвались раньше, чем гордость успела их заблокировать.

— Артур, останься.

— Марго?

— Обещаю, лезть не буду. Просто побудь со мной. Пожалуйста.

Артур долго стоял на месте. Он смотрел на меня, и я буквально кожей чувствовала, как в его голове крутятся шестеренки.

Но потом он сделал шаг. Второй.

Обошел кровать с другой стороны, молча откинул одеяло и забрался ко мне.

Он лег на спину, закинув руки за голову, и уставился в потолок.

Я тут же придвинулась вплотную, перекинула руку через его торс и, уткнувшись носом, прижалась щекой к его горячей, обнаженной груди.

Он вздрогнул от неожиданности, но отталкивать не стал. Лишь медленно опустил одну руку, осторожно обняв меня за плечо.

Я закрыла глаза, вдыхая его запах. От него пахло чистотой, мужским гелем для душа и той самой надежностью, которую не купишь ни за какие деньги.

А еще я слышала его сердце.

Оно билось заполошно, мощно, тяжело ударяясь о ребра прямо под моим ухом. Воронцов мог строить из себя невозмутимого Терминатора сколько угодно, но его пульс выдавал его с головой. Он реагировал на меня. И от этого осознания внутри вдруг стало как-то странно тепло и спокойно.

— Что приснилось?

Я не собиралась рассказывать ему про Пашу. Не сейчас. Не тогда, когда мне просто нужно было забыться.

— Уснула на пляже, а грачи выклевали мне глаза.

Грудная клетка Артура подо мной резко дернулась. Он издал короткий, смешанный со стоном смешок и тяжело выдохнул, крепче прижимая меня к себе.

— Господи, Марго, я запрещу смотреть тебе телевизор.

Я усмехнулась.

Боль и страх наконец-то отступили, оставив после себя лишь приятную, обволакивающую тяжесть. Я потерлась щекой о его грудь, устроившись поудобнее, и закрыла глаза, точно зная, что сегодня больше никаких кошмаров не будет.

Потому что мой фиктивный муж был лучшим щитом на свете.

Глава 22

Маргарита

Сон был вязким, глубоким и обманчиво сладким.

Словно я погружалась в теплую, темную воду, где не было ни страха, ни боли.

Сквозь эту плотную, дурманящую пелену я чувствовала чужой взгляд. Тяжелый, осязаемый, горячий. Он скользил по моему лицу, физически обжигая кожу.

В снах так бывает: ты не видишь, кто на тебя смотрит, но точно знаешь, что ты не одна. И почему-то от этого взгляда не хотелось прятаться.

Прохладные, чуть шершавые пальцы невесомо коснулись моего лба, убирая прядь волос. Затем медленно, очерчивая линию скулы, спустились к шее.

Я тихо выдохнула во сне, инстинктивно подаваясь навстречу этой ласке.

Как же это было правильно.

Естественно.

Мой измученный кошмаром мозг с готовностью цеплялся за это наваждение, убаюкивая остатки сознания.

Это просто сон.

Мой личный, безопасный сон, в котором можно не держать оборону.

Горячее, прерывистое дыхание обожгло чувствительную кожу на шее. По телу пробежала стайка мурашек.

Губы. Мягкие, но настойчивые губы коснулись впадинки за ухом, спускаясь к ключице. Поцелуй становился всё требовательнее, глубже. Влажный язык скользнул по коже, и низ живота тут же предательски потянуло сладкой, пульсирующей истомой.

Широкая ладонь скользнула по моему животу. Вниз. Медленно, дразняще, обжигая сквозь тонкую ткань белья. А затем пальцы нырнули под резинку трусиков.

Я судорожно втянула воздух.

Откровенная, бесстыдная ласка ударила по нервным окончаниям, выбивая из легких стон. Мужское тело нависло надо мной, придавливая своим весом к матрасу. Горячие губы накрыли мой рот, заглушая звуки, жадно, властно сминая мои губы.

Мои руки словно жили своей жизнью.

Они скользнули вверх, обхватывая его за плечи, перебираясь на широкую, гладкую спину.

Мои ладони двигались по выступающим лопаткам, и я, не в силах сдерживать нарастающий внутри пожар, слегка впилась ногтями в его кожу, царапая.

В мои губы тут же вырвался хриплый, глубокий, сорванный мужской стон.

Тонкая полоска моего белья нетерпеливо, одним движением сдвинулась в сторону.

Он вошел.

Медленно. До одури, до потемнения в глазах тягуче, заполняя меня полностью.

Весь воздух разом покинул мои легкие вместе с тихим, протяжным выдохом.

Еще один толчок.

Плавный, но сильный.

По венам мгновенно разлилась раскаленная лава, скручивая внутренности в тугой, сладкий узел, от которого хотелось кричать.

Жар пульсировал в каждой клеточке тела.

И в этот самый момент, на пике этого идеального, сводящего с ума наслаждения, мой мозг прошило электрическим разрядом.

Запах.

Этот запах я узнаю из тысячи.

Это не сон.

Господи.

Это вообще не сон!

Я распахнула глаза. Широкие плечи нависали надо мной, закрывая свет от окна.

Артур.

Это был Артур.

Мы находились в моей постели, и он прямо сейчас, тяжело дыша, был внутри меня.

Мозг вопил об опасности, о нарушенных правилах, о том, что нужно немедленно его оттолкнуть, закричать, остановить это безумие.

Но мое тело… мое предавшее меня, изголодавшееся по настоящей близости и безопасности тело просто отказалось подчиняться логике.

Было так хорошо.

Так немыслимо, дьявольски хорошо, что остановиться казалось физически невозможным.

Да я и не хотела.

Только не сейчас.

Я до боли прикусила нижнюю губу, чтобы не застонать в голос, и инстинктивно подалась бедрами ему навстречу, требуя еще одного толчка.

И это движение всё сломало.

Он замер.

Мгновенно. Словно на полном ходу влетел в бетонную стену.

Все его мышцы подо мной окаменели. Дыхание, только что бывшее тяжелым и возбужденным, оборвалось.

Артур резко приподнялся на вытянутых руках и посмотрел на меня.