Артур, стоящий рядом, легко перехватил ревущую Алиску на руки, одновременно мягко разжимая пальцы нашего сына.

— Малыш, а когда мы уже себе дочь родим? — усмехнулся мой муж, поудобнее перехватывая на руках мою младшую сестру. — Посмотри, Марк вон как разошелся. Старается человек.

Я закатила глаза так сильно, что едва не увидела собственный мозг.

— Иди к черту, Артур. Мне и этого дьявола за глаза хватает!

Артур тихо, бархатисто рассмеялся, взъерошив темные волосы Мишки.

— Наговариваешь на сына. Со мной он просто ангел во плоти.

И самое обидное, что он не врал.

С отцом Михаил Артурович Воронцов был золотым ребенком. Идеальным. Послушным. Но стоило Артуру уехать в офис, как этот мальчишка брал чайную ложечку и методично, с садистским удовольствием выедал мне мозг.

Иногда мне хотелось пройтись с извинениями по тем двум элитным частным детским садам, откуда нас вежливо, но очень настойчиво попросили уйти, потому что мой сын разносил там всё и всех. А через год школа. Я даже представить себе боюсь, что нас ждет там. Какой мне еще один ребенок⁈

А как они дерутся с Евой! Старшей дочери Аньки сейчас пять, она младше Мишки на год, но девчонка растет боевая, настоящая Соболева. И Марк, пользуясь своим правом деда, регулярно привозит обеих дочерей к нам, аргументируя это гениальной фразой: «Ты же всё равно дома сидишь, не работаешь».

Конечно. Я сижу дома с демоном. Это покруче управления любым архитектурным бюро!

Дверь кабинета наконец открылась.

Первой в коридор выплыла Анька. На ее лице сияла широкая, абсолютно счастливая и едва сдерживающая смех улыбка. Следом за ней вышел Марк. Хмурый. Недовольный. И что-то неразборчиво, но очень выразительно бурчащий себе под нос.

— Ну что? — с предвкушением спросил Артур.

— Девочка, — ответила Аня, уже не пытаясь скрыть смешок.

Артур растянул губы в издевательской ухмылке и сочувственно похлопал моего отца по плечу.

— Везет. Поздравляю.

Марк остановился и метнул на зятя такой испепеляющий взгляд, от которого любой подрядчик тут же упал бы в обморок.

— Да что ты говоришь? Везет ему! — прорычал отец. — Может, поменяемся? Я себе Мишку заберу, а ты вот… — он выразительно обвел рукой нас троих: меня, пятилетнюю Еву, которая как раз подбежала к матери, и Алиску на руках Артура. — Выбирай любую! У меня их теперь целая коллекция!

Артур усмехнулся. Он передал Алису отцу, шагнул ко мне, собственнически обнял за талию и поцеловал в висок.

— Одну я уже выбрал. Мне хватит.

Мы всей нашей безумной, шумной семьей направились к выходу из клиники. Марк шел чуть впереди, всё еще переваривая новость о четвертой дочери. У самых дверей он вдруг остановился, обернулся к нам и ткнул в меня пальцем.

— Вот сто процентов говорю: если Марго сейчас забеременеет, у вас снова будет сын.

Мы с Анькой и Артуром переглянулись и рассмеялись в голос.

— Если такое когда-нибудь случится, папи, что вряд ли, — сквозь смех ответила я, беря мужа под руку, — то это точно будет дочка. У меня там еще с прошлого раза целый рулон персиковых обоев остался!

Мы вышли на залитую весенним солнцем улицу, счастливые, громкие и абсолютно ненормальные.

И только спустя ровно два года я узнала, что в тот день мой проницательный отец был абсолютно, стопроцентно прав.