Всё напряжение, вся та злость и бессилие, что копились в нас со вчерашнего вечера, вылились в этот долгий, жадный, абсолютно сумасшедший примирительный секс.

Мы словно пытались доказать друг другу, что, несмотря на весь этот окружающий нас дурдом, мы всё еще есть друг у друга. Что это по-настоящему.

Вымотанный стрессом, бессонной ночью с виски и этой внезапной, выжигающей разрядкой, я и сам не понял, как отключился. Мозг просто нажал на аварийный рубильник.

Вырвало меня из сна так же резко, как если бы на меня вылили ведро ледяной воды.

Сквозь мутную пелену я почувствовал, как Тася настойчиво, даже испуганно тормошит меня за плечо.

— Артур… Артур, проснись!

Я со стоном разлепил глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на ее побледневшем лице.

— Любимый, — ее голос дрожал. Она протягивала мне мой вибрирующий телефон. — Тебе тут отец звонит. Уже третий раз подряд.

Сон испарился в ту же секунду.

Я мгновенно вскочил с постели, выхватывая мобильный из ее рук. Отец никогда не звонил мне столько раз подряд в выходной день. Никогда. Если он звонит трижды — значит, случилось что-то экстраординарное. Что-то по-настоящему страшное, или… или он всё узнал.

Я нажал на кнопку ответа, чувствуя, как по спине побежал неприятный, липкий холодок.

— Да, отец.

— Ты, блять, где⁈ — рявкнул он в трубку с такой силой, что мне пришлось немного отстранить динамик от уха. Его голос звенел от ярости.

— Дома.

И тут же осекся, похолодев. Твою мать. А если он прямо сейчас стоит у дверей нашего с Марго пентхауса? Если он приехал с какой-нибудь внезапной проверкой, а там никого нет.

— Твоя жена в больнице, а ты дома⁈ — прогремел отец, выбивая из меня весь воздух.

Я замер. Слова дошли до сознания не сразу, споткнувшись о логику.

— В смысле… в больнице?

Я рефлекторно перевел телефон на громкую связь и быстро свернул экран звонка, судорожно проверяя уведомления. Мессенджеры, пропущенные вызовы. Пусто. От Марго не было ни единого сообщения.

— Почему я, блять, это знаю, а ее муж — нет⁈ — орал отец так, что динамик начал хрипеть. — Мне главврач оборвал телефон! Твою жену по скорой привезли. Ее машина сбила!

Внутри всё оборвалось и с грохотом рухнуло в бездну.

Дыхание перехватило, словно меня ударили под дых невидимой кувалдой.

Я поднял глаза на Тасю. Она стояла рядом со смятой постелью, прижав обе ладони ко рту, и с ужасом смотрела на мой телефон.

— Где она? — выдавил из себя. Голос прозвучал чужой, сиплый. Руки начали неконтролируемо трястись. — Как она, отец⁈ Что врачи говорят⁈

— Адрес я тебе скинул.

Он сбросил вызов, не сказав больше ни слова. Гудки резанули по ушам.

Перед глазами стояла утренняя картинка: Марго с небрежным пучком, босиком, с чашкой черного кофе в руках.

Меня начало трясти. Крупной, неконтролируемой дрожью.

Я бросился к стулу, на котором висели мои вещи, и начал судорожно натягивать джинсы, путаясь в штанинах.

— Я… Тась, я это… — бормотал, не в силах связать двух слов, пытаясь попасть рукой в рукав футболки. Мысли метались в панике. Марго. Моя дерзкая, непробиваемая напарница.

— Конечно, Артур, езжай! — Тася бросилась ко мне, помогая натянуть футболку. В ее глазах стояли слезы страха, вся ревность и обиды испарились в секунду. — Напиши мне, умоляю, напиши, как только хоть что-то узнаешь!

Я судорожно кивнул.

Схватил ее за лицо, оставил быстрый, скомканный поцелуй на ее губах и, даже не зашнуровав кроссовки до конца, пулей вылетел из квартиры.

Я несся по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, а в голове пульсировала, билась о черепную коробку только одна, единственная мысль.

Только бы была жива.

Пожалуйста, пусть она будет жива.

Глава 13

Маргарита

Месяц назад.

Всю дорогу до загородного дома Воронцовых я молчала, кипя от глухой, удушливой злости.

Внутри всё еще туго скручивалась пружина физической неудовлетворенности после прерванного секса, а в ушах звенели жалкие, истеричные обвинения Паши. Я смотрела в окно «Майбаха» на проносящиеся мимо деревья, судорожно сжимая в пальцах ремешок сумки.

Артур, сидевший рядом, не задавал лишних вопросов. Он просто молча курил в приоткрытое окно, изредка бросая на меня короткие, понимающие взгляды. Он всё слышал по телефону. Он знал, откуда и в каком состоянии меня забрал.

Когда мы приехали, солнце уже мягко садилось за высокие туи, окружавшие роскошный участок. В воздухе витал густой, дразнящий аромат жарящегося на углях элитного мяса.

Оказалось, что у всемогущего Марата Эдуардовича внезапно нарисовались родственники — родной брат с женой, прилетевшие из Лондона. И им, разумеется, срочно понадобилось провести смотрины новой невестки, о которой гудела вся деловая Москва. А поскольку мы из-за моей ссоры с Пашей опоздали, нам пришлось с порога включать режим «страстной супружеской пары», чтобы сгладить углы.

Именно поэтому сейчас мы сидели на просторной террасе во дворе в максимально провокационной позе. Точнее, Артур вальяжно развалился в широком плетеном кресле, а я сидела прямо у него на коленях, обнимая его за шею, пока отец Артура со своим братом Львом ваяли у барбекю стейки.

Позиция была отвратительно неудобной, учитывая, что на мне было узкое шелковое платье, которое надевала уже в машине.

Я попыталась незаметно сместить центр тяжести, заодно пытаясь убрать наглую руку мужа, которая по-хозяйски покоилась на моем бедре, слишком близко к тому месту, где заканчивалась пристойность.

Наклонилась к нему, делая вид, что хочу прошептать на ухо какую-то милую супружескую глупость, и, не меняя лучезарной улыбки, процедила:

— Убери руку с моей задницы.

— А ты прекрати ерзать, — так же тихо, едва шевеля губами, отозвался Артур, глядя куда-то в сторону мангала. — Я не за задницу тебя держу, а пытаюсь удержать от лишних телодвижений.

— У меня из-за тебя испортились очень приятные планы, и я на взводе, — прошипела, снова попытавшись сместиться на пару сантиметров в сторону.

— Это не значит, что нужно свое неудовлетворение вымещать на моем члене, — невозмутимо парировал Воронцов, и его пальцы на моем бедре сжались чуть сильнее.

Я фыркнула, едва сдерживая нервный смех, и уткнулась носом ему в шею, чтобы родственники не увидели моего лица.

— Больно мне сдался твой член.

— Тогда перестань.

Он коротко дернул ногой, заставляя меня потерять равновесие и рефлекторно вцепиться в его плечи, чтобы не упасть. В итоге я оказалась прижата к нему еще плотнее. Мое бедро четко ощутило, что Воронцов, при всей его внешней невозмутимости, был абсолютно прав насчет физиологической реакции на мои ерзания.

Я мысленно закатила глаза. Мужчины.

— Ох, ну вы только посмотрите на этих голубков! — раздался манерный, чуть тягучий голос.

К нам, плавно покачивая бедрами и держа в руке бокал с шардоне, приближалась тетя Элеонора — жена дяди Льва. Женщина с идеальной подтяжкой лица, бриллиантами размером с фундук и взглядом профессионального снайпера.

Мы с Артуром синхронно включили режим «безупречная пара». Я чуть отстранилась от его шеи, мило улыбаясь, а он перехватил мою руку, переплетая наши пальцы.

Элеонора опустилась на соседний диванчик, закинув ногу на ногу. Следом за ней подошел и дядя Лев, неся тарелку с закусками.

— Признаюсь честно, Артурчик, мы с Левой были в шоке, когда Марат сказал, на ком ты женился, — начала Элеонора, сладко улыбаясь. Ее глаза-рентгены сканировали меня с ног до головы. — Власова. Дочь Марка Соболева. Две такие конкурирующие империи… Маргарита, деточка, и каково это — сидеть за столом с конкурентами своего отца? Не боитесь, что однажды придется выбирать, на чьей вы стороне?

Вопрос был с двойным дном. Она хотела посмотреть, начну ли я оправдываться или сдам позиции.

Я изящно поправила локон, упавший на плечо, и посмотрела ей прямо в глаза, сохраняя самую приветливую улыбку.