Я бессильно откинул голову назад, на сиденье кожаного дивана, закрыл глаза и принялся с силой массировать виски кончиками пальцев.

Краем уха я услышал, как зашуршала ткань. Диван за моей спиной чуть прогнулся — Рита пересела с пола на край мягкого сиденья.

А в следующую секунду ее прохладные, уверенные пальцы легли мне на лоб. Она мягко убрала мои руки и сама принялась массировать мои виски, зарываясь пальцами в волосы.

— Может, к врачу обратишься? Давно болит уже.

— Я знаю, от чего болит, Марго. Ничего нового они мне не скажут. Стресс, недосып, нервы. Стандартный диагноз.

Она не ответила, продолжая делать свою магию. Мы посидели так пару минут в абсолютной, комфортной тишине, нарушаемой только гудением кондиционера.

Я приоткрыл один глаз, посмотрел на запечатанную бутылку на столе, потом перевел взгляд на Риту.

— Тебе открыть вино?

Она замерла. Ее руки остановились.

— А ты… останешься? — неуверенно, почти осторожно спросила она, глядя на меня сверху вниз.

— Да.

Лицо Марго мгновенно преобразилось. Усталая тень исчезла, губы расплылись в широкой, облегченной улыбке. Она резво подскочила с дивана и умчалась на кухню, сверкая голыми пятками. Через полминуты она вернулась, плюхнулась на ковер напротив меня и торжественно протянула мне штопор.

— Сто лет его не пила, — призналась она, наблюдая за тем, как я ловко вкручиваю спираль в пробку.

Тихий хлопок — и по комнате поплыл терпкий аромат рубинового напитка. Я взял бокал из ее рук и щедро плеснул туда вина.

— Если хочешь выпить, Марго, просто скажи. И я останусь. Помнишь, мы напарники?

Она фыркнула, закатив глаза.

— Вот еще чего. У тебя и так забот выше крыши, еще свои хотелки и загоны на тебя сваливать. Обойдешься.

Она поднесла бокал к губам, сделала большой глоток, закрыла глаза и тихо, абсолютно искренне простонала от удовольствия.

Я смотрел на ее расслабленное лицо, на то, как она легко принимает мою помощь и не пытается выносить мне мозг, и в голове сама собой мелькнула горькая мысль: «Вот бы твое понимание, да Тасе в голову». Никаких истерик. Никаких претензий. Просто два уставших человека, которые дают друг другу передышку.

— Расскажешь, что у тебя случилось, что выпить захотелось?

Утренняя сцена в душевой всё еще стояла у меня перед глазами.

Марго открыла глаза. Она снова перебралась на диван, подтянула колени к груди и откинулась на спинку, устраиваясь поудобнее.

— Не-а. Расслабь свой мозг, Воронцов. А ты? Расскажешь, чего пришел вдруг, а не остался там?

— Нет.

— Вот и супер, — она довольно улыбнулась и потянулась за пультом от телевизора, лежащим на краю стола. — Обожаю наши откровенные разговоры. Тогда фильм?

Экран плазмы вспыхнул. Я протянул руку и забрал из ее пальцев бокал и тоже сделал глоток. Вино и правда было охренительным.

— Опять Дэдпул? — усмехнулся, глядя на знакомые красные титры на экране.

Марго забрала у меня бокал, удобно устраиваясь на диване и подпирая щеку рукой.

— Снова, Артурчик. Снова.

Глава 11

Маргарита

Месяц назад.

Мне было хорошо.

Физически, абсолютно, первобытно хорошо.

Я сидела на Паше сверху, задавая нужный, глубокий ритм, и чувствовала, как напряжение последних недель наконец-то отпускает мое тело. В полумраке спальни его съемной квартиры пахло сексом, разгоряченной кожей и моим парфюмом.

Я откинула голову назад, прикрыв глаза и тяжело дыша.

Мои руки скользили по его груди, опираясь на плечи. Паша держал меня за бедра, направляя, помогая, и каждый его толчок навстречу отзывался внизу живота тягучей, сладкой дрожью.

Мне хотелось просто раствориться в этих ощущениях. Выключить мозг. Забыть про Воронцовых, про отца, про контракты и советы директоров.

Просто быть женщиной, которая получает удовольствие.

Но тут Паша решил открыть рот.

— Какая же ты… Господи, Рита… — хрипло выдохнул он, скользя ладонями по моей талии вверх. — Моя девочка. Только моя. Никому тебя не отдам… Такая идеальная…

У меня внутри словно рубильник щелкнул.

Вся эта ванильная, приторная патока резанула по ушам так, будто кто-то провел пенопластом по стеклу. «Только моя. Никому не отдам». Серьезно?

Это звучало настолько жалко и неуместно на фоне всего того дерьма, в котором мы оказались, что меня буквально передернуло.

Я замужем за другим мужиком, потому что ты оказался слишком слабым, чтобы противостоять моему отцу.

Какие к черту «моя девочка»? Кому ты меня не отдашь?

Меня захлестнуло глухое, иррациональное раздражение.

Не сбавляя ритма, я резко наклонилась вперед. Моя ладонь легла прямо на его лицо, жестко накрывая рот и затыкая этот словесный поток.

— Ш-ш-ш, — выдохнула, глядя в его удивленные глаза. — Молчи. Просто делай то, что делаешь. Не порти момент.

Паша нахмурился, его пальцы на моих бедрах сжались чуть сильнее, но он послушно замолчал, поддаваясь моему напору. Я снова закрыла глаза, пытаясь вернуть утраченный фокус и подвести себя к разрядке. Еще немного. Еще чуть-чуть…

И в этот самый момент на тумбочке завибрировал и разразился громкой трелью мой телефон.

Я раздраженно выдохнула сквозь стиснутые зубы, но останавливаться даже не подумала. Паша, чье лицо я наконец отпустила, повернул голову на звук. Он дотянулся до тумбочки, взял телефон в руку и посмотрел на светящийся экран.

Его лицо моментально окаменело.

— Муж, — процедил он.

Протянул мобильный мне.

Обычно в такие моменты нормальные люди сбрасывают вызов. Но я была настолько взвинчена, а до финиша оставалось так мало, что я просто выхватила у него телефон и, продолжая ритмично двигаться на Паше, провела пальцем по экрану.

— Что-то срочное? Потому что я очень занята.

На том конце провода повисла секундная пауза. Артуру хватило ровно одного мгновения, чтобы по моему сбивчивому дыханию, легкому скрипу кровати и общему фону понять, чем именно занята его фиктивная жена.

— Боже, освободи мои уши от этого, — раздался в динамике его абсолютно невозмутимый, но брезгливый голос.

— Быстрее, Воронцов, ты мне мешаешь кончить, — рыкнула, закусывая губу от удовольствия, когда Паша инстинктивно толкнулся глубже.

— Ты отвратительная женщина, Марго. Через полчаса ужин у моих родителей. Ты где? Я за тобой приеду.

Запнулась. Ритм сбился.

— Серьезно? Прямо сейчас?

— Марго, блять, остановись, когда со мной разговариваешь, меня сейчас стошнит!

Я закатила глаза, но послушно замерла, тяжело дыша.

— Ладно-ладно, истеричка. Записывай адрес, — продиктовала ему улицу и номер дома, где находилась квартира Паши.

Я сбросила вызов, отшвырнула телефон куда-то в сторону подушек и снова посмотрела на Пашу, собираясь продолжить.

Но продолжить мне не дали.

Вместо этого руки Паши, секунду назад сжимавшие мои бедра, вдруг резко и грубо толкнули меня в сторону.

Я вскрикнула от неожиданности, когда потеряла равновесие. Скатилась с него, больно ударившись плечом о матрас, и едва не свалилась с края кровати на пол.

— Ты что творишь⁈

Паша уже вскочил с постели. Абсолютно голый, бледный от злости, он схватил свои боксеры с пола и натянул их рывком.

— Это я что творю⁈ Ты совсем охренела, Рита⁈ Ты сидишь на мне, трахаешься со мной и параллельно обсуждаешь со своим муженьком семейные ужины⁈

— Это работа, Паш! — тоже слезла с кровати и потянулась за брошенным на кресло бельем. — Он просто сообщил мне об ужине! Что я должна была сделать? Не брать трубку? Тогда его папаша начнет задавать вопросы!

— Ты могла хотя бы слезть с меня! — он взмахнул руками, меряя шагами комнату. — Ты хоть понимаешь, как это выглядело⁈ Как меня это унижает⁈ Вы там с ним общаетесь так, будто вы реально женаты десять лет! «Воронцов, ты мне мешаешь кончить»! Серьезно, Марго⁈

Я замерла, вдевая ногу в штанину брюк, и медленно выпрямилась. Внутри начала закипать ледяная, уничтожающая злость.