– Ладно. Сейчас подъеду, и будем разбираться.

Кладу трубку и откидываюсь на кресле. Надо ехать и разруливать теперь затоп. В этом минус сдавать, а не просто вкладывать в недвижимость без этой возни с арендаторами. А с другой стороны, где гарантия, что что-то не случилось бы в пустой квартире? Может оно и к лучшему, что там кто-то был, кто среагировал точно быстрее, чем это сделал бы я сам.

Ещё позависав в кресле около минуты, встаю и двигаюсь в сторону потопа.

День какой-то сегодня. Тоже неоднозначный, как и Лилия номер один.

11

11

Нервничаю так, что сводит скулы, а ногти то и дело впиваются в кожу ладоней. Но эта боль хотя бы чуть-чуть перетягивает на себя внимание, не давая увязнуть воспоминаниями в том отвратительном диалоге с наглой соседкой, который состоялся несколько минут назад.

– Это что такое?! Ты знаешь, что у меня творится! – сразу с криков начала она, едва я открыла ей дверь. У меня штукатурка сыплется прямо на голову! Я только в прошлом году ремонт сделала, всё из своих денег, копейки считала! А теперь что? Теперь у меня по стенам вода бежит, как в канализации! Если завтра не оплатишь мне весь ремонт – я в суд подам, да так, что ты последние штаны продашь! Хоть на панель иди, но возмести мне все до копейки!

Когда я попыталась вставить хоть слово, чтобы женщину для начала успокоить, она снова заорала своим громким до заложения ушей голосом:

– У меня сердце сейчас остановится! У меня от этой сырости сразу давление скачет, я таблетки глотаю горстями! А тут ещё эта вода капает прямо на кровать! Я старая женщина, мне тяжело всё это выносить! Если ты завтра же мне не покроешь ремонт, я не только в суд подам, но и в полицию позвоню! Скажу, что устроила тут бордель и приличных соседей топишь. Они за такие дела охотно берутся. – Давайте спокойно поговорим! – уже не выдержала я и тоже повысила голос. – Кран только недавно потек, я в магазин уходила и все было нормально – не должно было много воды к вам натечь.

– Ты мне еще указывать будешь сколько должно было натечь, пока ты неизвестно где шлялась, вместо того, чтобы дома сидеть?! – прищурившись она даже наклонилась в мою сторону. – Я все сказала. Завтра жду деньги. Пятьсот тысяч. Хотя нет, какие пятьсот – шестьсот! Ремонт я в том месяце делала.

Я уже не стала напоминать, что вначале ремонту был год, а не месяц, так как сумма меня просто оглушила. Таких денег у меня нет. Недавно переживала хватит ли на жилье и еду, а тут столько.

И все это из-за сломанного крана на несколько минут. Когда уходила в магазин за яблоками для шарлотки, так как неимоверно захотелось испечь что-нибудь на новой кухне, в классном духовом шкафу, и помехой моему желанию не стал даже продуктивный рабочий день, я хоть и не заглянула в ванную, но никаких посторонних шумов оттуда не слышала. В отличие от первых секунд после возвращения домой в приподнятом настроении с этими самыми яблоками.

И что самое ужасное, я вообще не знаю, что в таких случаях делать. Росла я в частном доме, а у Вадима с подобными проблемами никогда не сталкивалась.

Скорее выгребав воду совочком, протерла все насухо. Как назло, современные ведра и тряпки не особо приспособлены к таким и случаям, но хорошо, что быстро сообразила, как найти выход и убрать последствия скорее, чтобы соседке не натекло еще больше.

Но нужно действовать дальше и решать вопрос с этой самой соседкой. Звоню риелтору – Рита не отвечает, сколько раз я ей не набираю. В отчаянии даже хочется позвонить Вадиму. Все же привычка обсуждать с ним проблемы не успела до конца раствориться после того, как узнала о его изменах. Даже нахожу его контакт.

Взгляд параллельно падает на пакет с яблоками, что так и лежит брошенный в прихожей. Шарлотка…

Вдруг погружаюсь в тяжелые воспоминания.

Вадим терпеть не мог мою шарлотку.

– Испеки нормальное что-нибудь. Непонятно то ли компот, то ли кекс, то ли хрен пойми какая смесь. Испеки блины лучше.

– Я хотела что-то быстрое. С блинами долго у плиты надо было стоять, да и вкусная же шарлотка. Ты вроде ел ее, когда были у твоей мамы.

– Лиля, мама профи в вопросах кулинарии, хоть специально и не училась. Просто это есть в ней. В тебе, очевидно, нет.

– Остальные блюда, приготовленные мной ты ешь, – спокойно парировала я, хотя внутри все неприятно сжалось от таких обидных слов.

– А куда я денусь? Не голодать же.

Увидев мой взгляд, который уже не скрывал эмоции, Вадим решил исправиться:

– Ну, остальное ты нормально готовишь. Че начинаешь?! Наелся я просто – после работы в кафе зашли. Не хочу ничего, включая твою шарлотку.

Сволочь. Сейчас я уже понимаю, с кем он наедался после работы.

Постаравшись отбросить неуместные в этой критической ситуации мысли, смогла взять себя в руки и искать другие варианты.

Вспоминаю про договор. Там был номер телефона владельца. Нахожу его быстро, так как документов и бумаг, среди которых вела поиск, особо не много. Дрожащими руками набираю цифры для вызова. Боже, как же не хочется звонить владельцу, еще и по такому поводу, но выбора нет. Нужно действовать срочно.

Отвечает мне достаточно приятный голос, насколько вообще могу оценить в такой стрессовой ситуации, но после разговора меня немного отпускает. Немного. Потому что он сказал, что приедет. Это все же лучше, чем решать одной. Может он согласится подождать несколько дней, пока мне одобрят кредит? Или закроет

озвученную сумму на ремонт сам, а я ему буду отдавать частями?

Переживания захлестывают с головой и неприятный инцидент, в котором я повела себя как неразумная дурочка с тем таксистом или не таксистом – я уже не знаю, теперь кажется ерундой.

Почему я такая невезучая?

Хочется как маленькая девочка закрыть лицо руками, затопать ножками и заплакать.

Но. Не время раскисать. Пробегаюсь глазами по квартире, проверяя все ли в порядке, все ли лежит на своих местах, везде ли чисто.

Вроде да. Я прибиралась каждый день, так как эта привычка уже давно выработана, но убедиться перед приходом хозяина еще раз не помешает.

Время идет, но никто не приходит. И лишь спустя долгие сорок минут раздается звонок в дверь, от которого я вздрагиваю, не смотря на то, что очень жду.

Ноги слегка дрожат, но когда я подхожу к двери и открываю ее, мне кажется они едва не ослабевают совсем. Спасает от нелепого падения к ногам мужчины, что стоит в дверях и непонимающе на меня смотрит то, что я держусь в этот момент за ручку двери.

– Вы? – только и могу вымолвить я.

Быстро сопоставив голоса из телефонного разговора и при личном общении, понимаю, что это не ошибка. Матвей, тот самый таксист, и правда хозяин квартиры, в которой я живу и в которой я затопила соседей.

– Я. Еще раз здравствуйте, Лиля. Уже не ожидал вас здесь увидеть, но приятно удивлен, что ошибся.

Он не выглядит злым. А это его “приятно удивлен” удивляет в ответ меня. Особенно учитывая, что сейчас я, пусть и не специально, но создала ему проблемы.

Я думала после той дичи, что я несла сегодня днем, буду удостоена только презрения с его стороны, если мы когда-нибудь встретимся еще раз. Боже, как же стыдно за весь тот бред, что я низвергла на этого человека.

– П-проходите, – чуть запинаюсь я.

Матвей заходит в квартиру, разувается и идет на кухню. Предлагаю ему сесть на диван, и сама сажусь с другого края. Но так как диван небольшой, получается, что сидим мы довольно близко, отчего ощущаю неловкость.

– Рассказывайте, – смотрит на меня он.

И я рассказываю: как уходила, как пришла домой, как услышала шум, и сразу пришла соседка, а когда замолкаю, то ловлю на себе задержавшийся взгляд Матвея, и вдруг понимаю – от этого взгляда почему-то тепло.

– Пойдемте. Будем разбираться, – хлопая себя по ногам в жесте решимости, говорит он и встает. Иду за ним. Он спокоен – это чувствуется в его движениях и словах, и это спокойствие передается мне.