прибежала Санда.

— Хозяин, жену вашу похитили! Её крыса чуть живая, трясётся вся и еле дышит!

Существо летело по ветру, и пока не было признаков, что оно меня почуяло, а я

распласталась на холодных, острых камнях, накрывшись плащом с головой. Вдруг

не заметит?

Виверна была значительно меньше дракона, как и говорил Вико, хотя в остальном,

если не присматриваться, то и не отличишь. А вот если приглядеться, то сразу

бросается в глаза, что у этих созданий очень мощные задние лапы, более

тонкий и длинный хвост, гибкий, извивающийся, будто живущий своей жизнью, а

вместо передних лап перепончатые крылья с большими когтеобразными выростами

на сгибе и по краю.

Существо, издавая пронзительные крики, покружило над гнездом, и я заметила в

его лапе какую-то мелкую зверюшку, вроде зайца. Добыча была сброшена

детёнышам, нетерпеливо прыгающим и разевавшим пасти, а потом и сама мамаша,

хотя, может и папаша, спланировала вниз, уцепилась за край гнезда, помахала

крыльями, ища равновесие, и склонилась к отпрыскам, издав рычащий клёкот.

Нежничает. Даже виверны нормальные родители, в отличие от некоторых дракониц.

Н-да. Молодец, Пухова, нашла о чём подумать на пороге смерти...

И только мелькнула эта мысль, как ветер изменился, закрутился вокруг меня,

будто хотел собрать больше моего запаха, и швырнул его прямо в сторону

гнезда.

Виверна вздрогнула, склонилась к детёнышам, прикрыв их крыльями, и зашипела,

вытянув шею. Два небольших пластинчатых гребня на её голове поднялись и

воинственно застыли.

Сердце ушло в пятки, я съёжилась под плащом и тихо заскулила от ужаса.

— Не надо, птичка... Пожалуйста!.. — приговаривала еле слышно, во рту пересохло

так, что голос скрипел.

Было страшно смотреть, как виверна принюхивается, но закрыть глаза было ещё

страшнее. И вдруг тварь сорвалась с края гнезда спиной вниз, исчезла на пару

секунд и поднялась в воздух.

Она присматривалась и заметила меня. Кожу закололо от этого взгляда, я не могла

двинуться, явственно ощутив голод и ярость существа, тело перестало

слушаться, исчезли все звуки, кроме стука моего сердца.

Виверна двинулась ко мне, сначала медленно, и от этого зрелища дышать стало

нечем. Я делала судорожные вдохи, но воздуха не хватало, меня замутило.

Зверюга истошно заверещала и ринулась вперёд. Её лапы с острыми, загнутыми

когтями приближались, росли в моих глазах, и мелькнула идиотская мысль, что

лапы эти как у курицы с четырьмя пальцами.

Я затаила дыхание, мозг отказывался принимать, что это конец, требовал что-то

сделать, бороться, но тварь была в несколько раз больше меня. Я съёжилась

сильнее, будто это могло помочь, и...

Что-то произошло.

Сквозь панику до меня не сразу дошло, что вокруг потемнело, раздался яростный

рёв, а виверна дёрнулась к гнезду. В неё врезалась струя огня, пламя сразу

охватило барахтающееся тело, и тварь с диким криком полетела в пропасть.

Свет вернулся, и снова исчез, надо мной будто тень промчалась. Крупное драконье

тело, серое с красно-рыжими крыльями, мелькнуло в небе.

Тор-брахс! Он нашёл меня!

Зажав руками рот, я рыдала, ещё не веря, что спаслась, а дракон сшиб гнездо с

вершины, и жалобные визги почти оглушили, резанули по сердцу. Как бы то ни

было, а малыши есть малыши...

Киприан ринулся ко мне, и я встала на ватных ногах, чтобы ему было проще меня

подхватить. В этот раз я была счастлива полетать с драконом.

Но как он тут очутился? Может, Пушок жив? Он рассказал ему? Но как найти

кого-то в горах?..

Я промёрзла, перепсиховала, и болталась в драконьей лапе, как тряпичная кукла.

Заплаканное лицо щипал холодный ветер, глаза слипались, но всё же я

заметила, что Тор-брахс снижается, а местность вокруг была мне не знакома.

Небольшое озерцо, заросшее желтыми кувшинками, плодовые сады, со стройными

рядами деревьев, кажется, это были яблони, увешанные тяжёлыми

зелёно-красными плодами, а на холмике изящный, маленький по сравнению с

Брахсхели, дом из серого камня, с белыми арочными окнами и округлыми

башенками по бокам. Вокруг клумбы, штамбовые розы и ещё что-то, похожее на

акации... Я разглядела всё, потому что мы пролетели очень низко, прежде чем

приземлиться за домом, недалеко от фонтанчика, обрамлённого мелкими шариками

каких-то пушистых, голубоватых кустиков. Это место выглядело таким уютным и

безопасным, что снова захотелось плакать от облегчения. До измученного

сознания дошло наконец, что я спаслась.

— Давай посидим у фонтана, запах этих кустов хорошо успокаивает, — пока я

осматривалась, Тор-брахс подошёл ко мне и указал на скамейки перед круглой

чашей фонтана.

Я украдкой глянула на дракона, пытаясь понять его настроение. Хмурый, но не

сердитый, вроде...

— Киприан, я была в парке, не выходила за его пределы, уверена! — не хотелось

оправдываться, но ведь он не бросил меня, прилетел один в горы, где полно

виверн, если верить Вико.

Мы сели на резную каменную скамью, нагретую солнышком, но теплее мне не стало.

Одежда неприятно липла к телу.

— Знаю, — кивнул муж. — Твой крыс прибежал, чуть живой, весь грязный, и сказал,

что тебя утащил дракон, только не такой большой, как я. Первая мысль была,

что ты снова гуляла далеко, и виверна напала. Пушок толком не смог описать

напавшего, сказал, что от падения в глазах искры вспыхивали, но когда он

показал место, это оказалось в самом центре парка. Туда вивернам не

пробиться. И их запаха там не было, хотя он долго держится, а вот кем-то

незнакомым ещё пахло.

— Пушок жив! — я судорожно выдохнула и схватила Тор-брахса за руку, а он

вздрогнул.

— У тебя ледяные руки. И дрожишь! Во имя Творящего света, почему ты не сказала,

что промокла? Идём, — он встал, но пойти никуда не дал, а подхватил меня на

руки, как котёнка, и понёс к дому.

— Кто тут живёт? — от тела мужа исходило не тепло, а настоящий жар и я

прижалась, впитывая эту благодать каждой клеточкой и порой. Как же хорошо и

спокойно!

— Лекарь. Хочу, чтобы он тебя осмотрел, надо удостовериться, что ты в порядке.

Крыс сказал, ты закричала, когда уронила его, а потом стала падать на землю,

и дракон тебя подхватил.

— Да... Мне неожиданно стало очень больно, а очнулась я уже на той скале. Но

кто это сделал, Киприан?

Я оторвалась от крепкого плеча дракона и посмотрела в настороженные глаза.

Красивые... как цвет хорошего коньяка, и голова от них тоже немного

кружится, а ещё в жар бросает. Я алкоголь терпеть не могла, но на ум пришло

именно такое странное сравнение.

— Не знаю, но если лекарь поймёт причину боли, может, появится хоть одна идея.

Обычно, мы запоминаем запахи всех сородичей, кого встречаем, но этого

дракона я не знаю, да и мелковатых среди моих знакомых нет. И я с трудом

представляю, кто рискнул бы сунуться в горы в одиночку.

— Но ты прилетел за мной один, — я замерла, ожидая, сама не зная чего.

— Ты моя жена, это естественно, — пожал плечами Тор-брахс, словно и не тащил

меня уже несколько минут.

— Фиктивная, — напомнила я.

— Только в том, что касается постели, — сурово ответил дракон, будто требовал,

чтобы я осознала его слова. — В остальном, я отношусь к тебе, как к

настоящей супруге, у тебя столько же прав, сколько было бы у драконицы. Ты

хозяйка Брахсхели, Яна, ты — мачеха Вико, и никогда не смей сомневаться в

своём положении. Что бы ни говорили тебе другие, не слушай.

Киприан шумно сглотнул, нахмурил брови, а у меня сердце подпрыгивало от

непонятной радости в такт его широких шагов.

— Вчера я попросил тебя уйти ради сына. Исольда продолжала бы изображать