«Там ведь должна будет быть и Фэлиана?»

От одной мысли о прекрасной фэйри Фиалку сковывал страх: вдруг та снова попытается над ней подшутить? Сама или при помощи своих слуг. Кожа всё ещё помнила ледяной холод, который будто высасывал силы. Но сразу же следом приходило мимолётное ликование. Она снова увидит Дериана. И это стоило любого страха.

— Леди Фиалка, — Риринэль потянула её за рукав, возвращая с небес на землю. — Мы опаздываем. Лорд Эльдериан не любит ждать.

— Он сказал, что это будет небольшой приём с самыми близкими, — пробормотала Фиалка, пытаясь шагать быстрее, но на удивление не поспевала за хрупкой служанкой. — Зачем же тогда спешить?

— «Небольшой» для лорда Эльдериана — сухо отозвалась Риринэль. — Приготовьтесь.

Они остановились у больших резных дверей, за которыми слышался приглушённый гомон.

— И последнее, леди Фиалка, — Риринэль повернулась к ней. Серые глаза стали серьёзнее, чем раньше. — Постарайтесь не показывать ваш амулет. Один лишь его вид не навредит никому, но не стоит провоцировать наших гостей.

Фиалка кивнула, показывая, что уж это она запомнила, и ещё раз проверила цепочку, уходящую под декольте. Амулет лежал на груди. Она надеялась, что никто не заденет его, тем более под тканью платья.

Служанки Фэлианы, пытавшиеся задеть именно её, видимо, избежали прикосновения к амулету, а вот Риринэль, старавшаяся придать внешнему виду Фиалки больше грациозности, случайно задела его мизинцем, когда поправляла воротник. Её тут же скрутило вдвое, Риринэль прижала руку к груди, словно обожглась, и зашипела сквозь зубы. Фиалка бросилась к ней, хватая за плечи, но Риринэль выпрямилась почти мгновенно, хотя на её лице ещё застыла гримаса боли. Дальше она одевала Фиалку осторожнее, подозрительно поглядывая на амулет, но больше не касалась его.

— Тем более, — выдохнула Риринэль, берясь за ручки двери, — в такой день.

— Что? — не поняла Фиалка.

Но её вопрос потонул в нахлынувших на них звуках, когда Риринэль толкнула створки.

«Небольшой приём?»

Внутри Фиалки всё сжалось. Это совершенно не походило на небольшой приём, каким она его представляла — уютный кабинет у камина и десяток самых близких фэйри.

Зал был громадным. Его потолки терялись в золотой дымке, которая струилась под высокими сводами. Колонны из белого с золотом камня уходили вверх, переплетаясь с живыми цветами, которые свисали гирляндами, создавая зелёный балдахин. Сотни свечей горели ровным, немеркнущим пламенем, отражаясь в полированном полу так, что казалось, будто они парят и внизу, и вверху. Фэйри в золотых одеяниях кружились в танце под музыку, которую создавали незнакомые Фиалке инструменты.

Сколько тут было фэйри? Пятьдесят? Сто? Больше? Точно не самый близкий десяток, как думала Фиалка.

От мелькания золотых юбок и белых рубашек закружилась голова. Фиалка хотела шагнуть назад в спасительный полумрак коридора, но Риринэль уже подтолкнула её вперёд не терпящим возражений движением. Фиалка сделала несколько неуверенных шагов и оказалась внутри.

Музыка смолкла, словно кто-то нажал на «стоп».

Рядом с Фиалкой вспыхнули десятки свечей ожившим пламенем. С потолка посыпались золотые пахнущие мёдом и летом лепестки. Они оседали на её волосах и коже, оставляя сияющую пыльцу.

Танцующие пары замерли в тот же миг, как замолкла музыка, словно были марионетками в шкатулке, движимыми невидимым устройством. Руки застыли в воздухе, юбки колыхались в последнем движении.

И все обратили внимание на Фиалку.

Сотни глаз уставились на неё. В них она увидела любопытство, насмешку, превосходство, снисходительность. Кто-то ухмыльнулся, кто-то приподнял бровь, кто-то склонил голову к соседу и что-то прошептал на ухо.

Фиалка почувствовала, как жар заливает лицо. Она ссутулилась, понимая, что так выглядит непривлекательно, но ничего не могла с собой поделать. Под взглядами идеальных существ она снова почувствовала себя серой мышью. Совсем не той уверенной девушкой в золотом платье, которую видела в зеркале несколько секунд назад.

Она снова стала Фиалкастрофой, которая ломает всё, к чему прикасается. И также как в школе все начинали сразу же смотреть на неё с осуждением, здесь она увидела то же.

Они оценивали её платье, и Фиалка заметила, что как бы золото и белый ни шли к её загорелой коже, на фэйри эти же цвета смотрелись женственнее. Они ухмылялись, глядя на её человеческие уши без заострённых кончиков, так что Фиалке захотелось вскинуть руки и прикрыть их.

Они точно заметили её смущение и страх и увидели, как она вцепилась дрожащими пальцами в нежную ткань платья. Их улыбки стали ярче. Пары распались, все двинулись ближе. Хотели рассмотреть её вблизи? Хотели насладиться её позором? Хотели…

На самом деле, Фиалка боялась думать, чего они хотели.

— Простите, — прошептала она, ощущая, как к горлу подкатывает ком обиды. — Я не туда… Не там… Я случайно.

Она развернулась, чтобы сбежать.

Сделала шаг и тут её запястье обхватила тёплая ладонь.

— Леди Фиалка!

Знакомый ласковый голос разлился по залу. Её мягко дёрнули на себя, и Фиалка, развернувшись, уткнулась носом в золотые одежды, пахнувшие летом, мёдом и жарким солнцем.

— Я так рад, что вы почтили нас своим присутствием!

Фиалка подняла взгляд и столкнулась с невероятными золотыми глазами Дериана.

Свечи вспыхнули ярче, а сердце Фиалки затрепетало.

Он смотрел на неё с таким теплом и радостью, что все переживания схлынули. Фиалка почувствовала, как на губах расцветает глупая улыбка.

— Дериан! — воскликнула она.

Он на миг сморщился, будто она ударила его по лицу. Окружающие зашептались, заохали, обменялись быстрыми взглядами. Кто-то даже неодобрительно покачал головой.

Фиалка поняла свою ошибку слишком поздно. Щёки залило краской стыда.

— Прости, я… я забыла… лорд Дериан, я…

— Пустяки, — отмахнулся он, и в его голосе не было и тени недовольства. Наоборот, он говорил успокаивающе, почти нежно. — Я просто непривычен к подобному обращению, но я не хочу доставлять тебе неудобства. Поверь, ты не оскорбляешь меня, называя просто Дериан. К тому же, я сам просил тебя так ко мне обращаться.

— Но мне не трудно подстроиться под вас — тихо прошептала Фиалка.

— Ты моя гостья, — сказал Дериан. — А гостью не заставляют подчиняться чужим правилам. Ты можешь называть меня так, как тебе удобно.

Он изящно перехватил её руку и повёл вглубь зала.

Фэйри расступались, образуя живой коридор. Они продолжали смотреть, но теперь, когда её ладонь обхватывала тёплая рука Дериана, она видела уже не насмешку, а восхищение, удивление и интерес. Неужели она так себя накрутила, что ей померещились злые взгляды?

Сверху продолжали сыпаться лепестки и от каждого её шага по полу расходились золотые круги, словно она ступала не по камню, а по жидкому золоту. Ни у кого больше она не заметила такого эффекта.

Неужели Дериан сделал это для неё?

Она хотела поблагодарить его, спросить, как это возможно, но тут музыка, затихшая при её появлении, заиграла вновь. Пары продолжили танцевать, словно ничего только что не произошло.

— Потанцуем? — Дериан протянул Фиалке вторую руку.

— Я не умею, — попыталась отказаться она, но увидела такое искреннее удивление на его лице, словно она сказала что-то неприличное. — Но если ты покажешь… — тут же исправилась она, протягивая руку в ответ.

Дериан обезоруживающе улыбнулся, и Фиалка решила, что даже если оттопчет ему ноги, эта улыбка того стоила.

Дериан потянулся к ней, но… прежде чем взять её вторую руку, Фиалка заметила, как он дрогнул на мгновение, а в глазах пробежало что-то тёмное. Но испугаться Фиалка не успела, так как в следующую секунду Дериан уже закружил её по залу, и все мысли вылетели из головы.

Одно его движение плавно перетекало в следующее, он не сбивался, не задумывался, словно танцевал с самого рождения. Каждый поворот и шаг совпадали с ритмом, задаваемым музыкой. И Фиалка, которая клялась, что не умеет танцевать, вдруг обнаружила, что её ноги сами знают, куда ступать.