Лавия вышла в столовую. Дана, буквально накачанная алкоголем, наконец, уснула.

— Спит, — устало произнесла Лавия. — Мияса. Когда она проснётся, пригляди за ней, ладно? Что-то она совсем растерялась.

И Лавия покачала головой, увидев опухшее лицо и красные глаза у Миясы.

— Да. Я поняла, — тихо ответила девушка.

— М-да. Ладно, я пойду.

Лавия прошла к выходу. Вскоре хлопнула дверь. А Мияса посмотрела на булькающий суп… И всхлипнула. Теперь… Столько уже не надо варить. Но и ничего не делать… Было выше её сил.

— Мияса.

Девушка поспешно вытерла лицо, по которому катились слёзы. И обернулась.

— Да, Юрай.

— Давай комнаты Артура и Танатрии закроем? Вот просто закроем и всё. Пусть, всё будет так, как было? Хотя бы какое-то время.

— Да. Конечно, — кивнула Мияса. — Давай так и сделаем.

— А то они вернутся, а их вещи трогали. Братан может рассердиться.

Мияса слабо улыбнулась. Правда, улыбка вышла больше похожей на выражение боли.

— Хорошо, Юрай, — слёзы против воли, скатились по щекам девушки. — Так и сделаем.

— Я тогда заколочу двери, — мрачно произнёс парень. — Чтобы никто не заходил…

Брина, хмурясь, смотрела, как Ресана… Атхо, снова уходит в поле. Девушка, по своему обыкновению, ничего никому не объясняла. Она просто каждый день уходила утром туда, где они выходили из Тумана. Потом приходила пообедать и снова уходила, уже до вечера. Впрочем, одну вещь она спросила. На второй день после Волны, Атхо поинтересовалась, когда можно будет снова ходить в Туман.

— Опять ушла? — раздался голос Роггина.

— Да, — произнесла Брина. — Опять.

И вздохнула.

— Брина…

— Рог, я же сказала, из меня командир, как из дерьма тилглис, — ответила женщина. — К тому же, нас уже мало для команды. Я предлагаю ходить с эри. Аэнрэн — бывшая ученица Танатрии. В командовании разбирается. Я же вам накомандую.

— Что же. Значит, будем ходить с ними. Тем более, они собираются сюда перебираться.

— Вот именно, — заметила Брина. — Понимаешь, после Ханы… Тем более после Танатрии. Да никто бы не потянул, согласись?

— С этим трудно спорить.

— И ещё. Можешь называть это верой или глупостью. Но… Я верю в Хану.

— Тогда и я глупец, Брин, — усмехнулся Роггин. — Не говоря уж про Тису. Да и вообще, в жизни должна быть надежда. Пусть и призрачная. Но если Хана каким-то образом сумеет…

— С ней её Артур, — уверенно произнесла Брина. — Они смогли из рудника выбраться. Что им какая-то Волна?

Железный привкус. Это было первое, что он ощутил. Словно лизал ржавый лист и запивал тухлой водой.

Потом вернулось ощущение тела. И лучше бы оно не возвращалось. В голову словно болт стали вкручивать. Прямо в затылок. Кости начало ломить так, будто их прямо сейчас ломали.

Прана, к счастью, отозвалась. По телу прокатилась прохладная волна, и накал ощущений чуть притух. Но подействовало как-то очень слабо.

«Да, чтоб тебя»

Какой знакомый эффект. Не удалось выдавить ни звука.

«Вот дерьмо».

А при попытке открыть глаза, резануло, словно бритвой. Но тут есть повод для небольшого оптимизма. Он хотя бы помнит, из-за чего.

«Трава?»

Это Артур ощутил, что под его руками. Лежал он на животе. И да, ощущал стебли. А ещё слабость в теле гуляла. Прям пришлось усилие приложить, чтобы просто пальцы согнуть.

«Диагноз. Общее переутомление. Слишком много праны использовал».

И дело не в опустошении запаса. А в том, сколько праны он пропустил. Это без последствий никак не могло обойтись. И тут взбадривание, то есть накачка себя праной не только не поможет, а, наоборот, навредит. Ровно такое же наблюдается, когда кто-то красный кристалл применит. Тем он и опасен. И да, он же цеплялся, то есть буквально всё применил. В том числе и цайрон. Ну, жить захочешь, ещё не так раскорячишься.

«Надеюсь, они смогли выпрыгнуть», — прошла мысль.

Артур смог повернуться на бок. А потом на спину. Причём, это удалось сделать. А должен был…

«Ага, рюкзачок того».

Он бы не дал на спину лечь. То есть, его нет. Вот это плохо. Пришло воспоминание, как тилглис… Ещё лучше.

Начало саднить лицо. Артур, преодолевая слабость, поднял руку.

«Ах ты ж».

Это было два ощущения. Пальцы нащупали лицо, а само лицо немедленно отозвалось болью. Но не такой, когда что-то сломано. Похоже, просто поверхностные повреждения.

Артур уронил руку. И выдохнул, отпустил себя. И немедленно его словно закрутило. И понесло куда-то…

… И вырубило. Определённо. Что ожидаемо в таком состоянии. Организм просто перезагружается.

Артур попробовал пошевелить рукой. Ага, слабость ещё есть. Но уже поменьше. А потом он почувствовал, что на него… капает. И не отдельные капли. Дождь?

«Так, а где звук?»

Тишина стояла полная. Или…

«Ну, понятно».

Такие пируэты с праной не могли пройти легко. Удивительно, что он, например, инсульт не схватил. Хотя… Не факт. Это ещё надо проверять.

Артур попробовал пошевелить ногами. К счастью, они отозвались штатно. И руки тоже работают. Так, глаза… Ага, это лучше не надо.

«И-и… Хэк»

А сесть не получилось. Но тело попыталось. И тут же в пояснице стрельнуло. Но терпимо, терпимо. Главное, что всё работоспособное.

«Так»

Артур принялся щупать пояс. Он, к счастью, на месте. Пальцы натолкнулись на рукоять ножа. Ещё одна рукоять — это кинжал. Уже неплохо. Сумочка. Артур немедленно забрался в неё.

«М-м»

Там должны быть сухари. Но это, определённо, не они. Что-то рыхлое. Совсем непохожее, даже на крошки.

В другой сумочке обнаружились шарики. Хоть это на месте. Но примерно треть от того, что было.

«Твою мать…»

Вдруг накатило… Отрицание. Прям сердце сжало. Противно засосало в животе от понимания, что он, похоже, конкретно влип.

А потом пришла картинка. Неестественный белый свет, мрачные стены. Цепь на ноге.

«Да. Бывало и хуже».

И начало отпускать. Артур вздохнул. Тяжело, но без надрыва уже. Но… Этот припадок прям вымотал. Парень начал снова ощущать, будто куда-то проваливается…

Судя по тому, что его всё ещё не сожрали, он не в андоне. Ну, или в тихом. Ах да, слух вернулся. Правда, только с одной стороны, левой, и не так, чтобы полностью. Но он расслышал шелест листвы.

Это значило, что даже если он и в андоне, то не в самом маленьком. И лесном. То есть, еду можно найти. Маленькие радости на фоне текущих неурядиц.

Второе. Зрение не потеряно. Радужные круги, если нажмёшь на веки, он видит. Но что-то случилось с глазами. Только пытаешься открыть, сразу резь, будто на сварку насмотрелся. Причём, прям вблизи пялился. А исцеление пока не применить. Причина всё та же. Бесполезно. Артур попробовал. Та первая его частично успешная манипуляция, похоже, просто упорядочила прану. Поэтому и полегчало.

И накачать проблемно, и смысла никакого. Так-то самоусиление — это вообще бессмысленно. Ты свою же прану гоняешь по кругу. Артур же пользовался тем, что из сайгера тянул. И вот, видимо, с сайгером что-то случилось. Скорее всего, он просто пустой. На ощупь он вроде бы целый, никаких трещин.

Монатр. Жёлтый кристалл точно всё. Кирдык ему. Даже не видя его, Артур ощутил, что держит просто булыжник. Никакого отклика. А потом и трещину нащупал. Выбрасывать не стал, но…

Зелёный кристалл работает нормально, но как-то слабо. Причины может быть две. Истощение организма или сам кристалл не так, как раньше, работает. Или, скорее всего, и то, и другое.

«Так» — это Артур щупал красный.

Делал он это сидя. И пока сил хватило лишь на это — сесть. Кристалл вроде бы целый. Ощущается покалывание, значит, и работоспособен. Но, естественно, применять его не надо. Как говорила наставница — это последний шанс. И последствия его применения Артур сейчас ощущал в полной мере. К дьяволу такие песни. Лучше как-то сам.