— Главное, что реально будет не так, — мрачно добавил Дэйн.

— Мы же не крайденцы, — усмехнулся Данатар. — Это те думают, что чем больше рабов, тем лучше.

— Зря Альварен к ним подался, — заметил Мирсар. — Денег, может и много будет. Да только и дерьмом станешь очень быстро.

— Как это у эри? Нужно идти по Пути. Но если сошёл с него, то и начинаются заигрывания с судьбой. Хочется доказать, что ты не идиот, что это было действительно нужно. Трудно это, Дэйн, думать. Хитрить куда проще. И приятнее. Не надо ждать семь лет.

— Ага, и, по итогу, дождаться сайфосов.

— Ну, нет, Альварен всё правильно просчитал, — ответил Данатар. — Новые хозяева не дадут его так просто убить. Другой вопрос — что он за это отдаст. Нельзя доверять свой меч торговцам. На самом деле, Гарану нужно было остаться под Накрионом. Да, сейчас бы это было менее выгодно, но в будущем бы окупилось. Дэльван… У него есть свой план. И он, как мне кажется, сильно отличается от простого прозябания здесь. И уж точно Накрионы никогда не забудут такого откровенного обмана. Собственно, Дэйн, вот на таких вещах мы и будем постоянно играть. Сейчас мы не будем мешать левым. Потом поддержим Накрионов. Далее… есть род, который очень желает вернуть себе величие. А где он возьмёт армаеров, деньги и кристаллы?

— Глава, как у тебя голова-то не пухнет, а? — проворчал Дэйн.

— У каждого свой Путь, — усмехнулся Данатар. — Главное — идти по нему…

… Лючки закрылись. А в том месте, где пирамиды касался Данатар, выехал этакий пенал. Треугольного профиля, углом вниз. И в этот пенал Рокар вложил несколько найтрумов. Потом он чуть толкнул пенал обратно, тот заехал в пирамиду. И через несколько мгновений вся пирамида расцветилась белыми вертикальными линиями, идущими от основания к вершине.

А затем из вершины вверх ударил тонкий белый луч…

Одна из лекций Люция Тёрна

Мой учитель, Ремер Роурен, был человеком не самым хорошим. Если не сказать, сволочью. Но дело своё знал. И больше всего он специализировался на кристаллах.

И первое, что его интересовало — а как же так получается, что армаеры вновь находят кристаллы в уже давно обшаренных местах? Ладно, здесь, в Тумане. Тут свои фокусы случаются. Но ровно то же самое наблюдается и в Гаргесе. Выработанную жилу оставляют лет на десять. А когда возвращаются, снова находят кристаллы. Никакими естественными причинами такое не объяснить. Это же не растения, чтобы вырастать вновь.

И при всей кажущейся дикости такого предположения, это я про растения, в конце концов Роурен взял эту гипотезу на проверку.

К сожалению, в старости он совсем впал в маразм. И немалую часть своих же трудов уничтожил. Старый идиот, положить жизнь и потом уехать в манию, что его работу захочет кто-то присвоить. Так вот. Раз я немало времени с ним провёл, то кое-что знаю.

Роурен проводил эксперимент. Кстати, это он приложил руку к тому, что найтрумы стали так широко применяться, особенно с азурами. До него маги полагались только на собственную прану.

Суть эксперимента была в том, что он создал условия подземелья Гаргеса. Кстати, а из этого потом выросло то, что стали делать ящики для монстров и магических растений. И настройка тлокисов для Тумана — тоже в немалой степени его заслуга. Нет, он специально этим не занимался. Он использовал труды своего учителя, а потом другой его ученик — Сильфан Накрион…

— Момент, наставник. Сильфану Накриону, как мне сказали, больше ста двадцати.

— Ремер Роурен прожил почти сто сорок, Артур. Я, признаться, устал ждать, когда же он сдохнет. Он же был моим хозяином. Мне уже почти тридцатник стукнул, когда Роурен, наконец, спятил окончательно и спрыгнул с башни.

— То есть, он и ещё мог прожить?

— Мог. Но найтрумы, как ты знаешь, умственному здоровью не способствуют. А он практически жил в нейтральной пране. Впрочем, Сильфан Накрион сейчас ровно по этому же пути шагает, словно забыв, что было с Роуреном. Смерть иной раз, так пугает людей, даже магов. И я же не против продления активной жизни. Но именно активной! Зачем такая жизнь, если ты ничего не можешь делать, согласись? Меня возьми. Я не хожу в андоны — это да. Потерял я к ним интерес. Но если потребуется, поверь, ещё вполне годен. Конечно, не так бодр, как в былые годы, но пару-тройку волков убить в состоянии. Да и женщины пока на меня не жалуются, хе-хе. Так что, даже в этой области, Артур, я могу дать совет. Полагаю, тебе, юному человеку, такое будет небесполезно.

— Наставник, вернёмся к кристаллам.

— Хм, да. Так вот. Эксперимент. В течении восьми лет Роурен проводил его. И, по итогу, ему удалось вырастить жёлтый кристалл. Небольшой, вот, с ноготь. И посредственного качества. Но факт, что удалось.

— Это что получается… Кристаллы — это некая форма жизни?

— Зришь в корень! Именно! Только им для зарождения и существования нужна не почва, вода и прочее. А прана! Более того, нейтральная прана. Или изначальная, по терминологии Роурена.

— Хм. Это что, найтрумы — тоже форма кристаллической жизни?

— Ты случайно, труды Роурена не находил?

— Нет, наставник. Иначе бы не спрашивал.

— М-да. Это шутка, если что. Вообще, Артур, тебе нужно что-то делать с твоим чувством юмора. Положительно, с тобой невозможно шутить. Списать на посредственный ум в твоём случае невозможно, так что, это лишь твоя особенность.

— Я сейчас понял. Просто… извините, наставник, мне было не смешно.

— Не говори так людям, Артур. А то они обидятся.

— На обиженных возят воду.

— Э-э. Интересное применение. Оригинальное. На чём мы остановились?

— На кристаллической форме жизни. И первое, наставник. Кристаллы, хотя бы в теории, разумны?

— К нашему счастью — нет. Но, как ты уже знаешь, разделяются на два вида. Излучающие и пассивные. Азуры — пассивные. Монатры в базе пассивны, но при их напитывании праной, начинают излучать. На этом построен принцип настройки тлокиса. Зелёные и красные — излучающие. Но не лишне и марагды подпитать праной, тогда излучение становится насыщеннее, о чём ты знаешь из своей целительской практики. Самые интересные, конечно, цайроны. Которые используются армаерами для усиления. Они попадаются реже всех, из чего можно сделать вывод, что они и растут дольше.

— Возможны ли… м-м, переходы кристаллов из одного типа в другой? Как это происходит с найтрумами?

— Очень правильный вопрос. Начнём с найтрумов. А именно, с того вопроса, что они не попадаются в андонах. Во-первых, не попадались до сих пор. Я не даю гарантии, что однажды они не будут найдены…

— Наставник. Спрошу… Кое-что, возможно, странное. А вы никогда не допускали идею, что реальный мир… это большой андон?

— Кхе. Артур. Для начала, больше никого не спрашивай о таком. Не потому, что опасно. А потому, что эта идея считается…

— Запрещённой?

— Скажем так, неправильной. Подрывающей основы мировоззрения большинства магов, не говоря уж о простых людях. Если такое положить в основу рассуждений, то тогда что такое андоны? Что такое в этом разрезе, Хэблранво?

— У меня есть предположение.

— Любопытно. Что же, слушаю.

— Туман — это некий тамбур. Прихожая. Из которой ведёт множество дверей. А сам Туман — это некая система… Возможно, неисправная. Предположу, что некие предтечи построили систему перемещения по миру с помощью порталов. А потом что-то случилось. Что-то очень масштабное и негативное.

— Эх, Артур, Артур. Тебе не надо ходить в андоны, Цира верно говорит.

— Возражу. Для познания необходимы подсказки. Для этого мне лично нужно их увидеть. Поэтому же мне необходимо будет побывать в Гаргесе и Аянто. И лично увидеть, ощутить, что такое Столб и Древо.

— Хех. Артур. Искренне желаю тебе удачи на твоём пути. К твоему везению, ты начал познание в столь юном возрасте. Поэтому, возможно, тебе удастся продвинуться больше, чем мне. Дальше.