Мужчина пару раз моргнул, будто убеждаясь, что перед ним не призрак. Женщина торопливо прочистила горло и сказала: «Генри, это подруга Джонни». Сказано было слишком театрально, с наклоном наклеенных ресниц.

Её муж резко выпрямился и разгладил на груди помятый пиджак. Он кивнул ей и быстро махнул рукой. «Проходите, проходите. Спасибо, что пришли. Мы уже несколько часов вас ждём», – добавил он, подчеркнув то, о чём миссис Лоххед говорила раньше.

Кора осторожно подошла и опустилась на стул у стола, переводя взгляд с одного на другую. «Соболезную вашей утрате», – сказала она неуверенно. Больше ей нечего было добавить. Ситуация казалась странной. Она всё ещё толком не понимала, во что вообще умудрилась вляпаться.

Словно уловив это непонимание, Генри поднял газету. «Ничего, – сказал он. – Они до сих пор об этом не пишут». Он с отвращением швырнул её с столешницы в сторону маленькой серебристой миски с собачьим кормом.

Кора заметила признаки присутствия собаки. Небольшие клочки шерсти, собравшиеся по углам кухни. Миска. Пара розовых пластиковых игрушек, разбросанных в дорогой гостиной. Самой собаки нигде не было. В отличие от хозяина, она вряд ли была сторожевой – скорее, пугалась чужих.

На один ужасный миг Кора подумала, не имел ли Джонни под сестрой, в виду собаку. Если она проделала весь этот путь, чтобы расследовать смерть пса, она будет вне себя.

Но странная, нелепая мысль тут же улеглась.

Миссис Лоххед так и осталась стоять у шкафа, словно находя утешение на кухне. Она сказала: «Так это правда?» Голос у неё дрогнул от нервного волнения.

Кора замялась. «Что именно – правда?»

Миссис Лоххед обменялась тревожным взглядом с мужем, прикусив губу. Потом, нерешительно, она рискнула: «Вы… из спецназа?» Её нарисованные брови поползли вверх.

Кора нахмурилась. «Я служила, как ваш сын». И, как человек, которого нередко упрекали в прямоте, она не удержалась от продолжения: «Только вот я не могу не заметить, что в коридоре почти нет фотографий Джонни».

Миссис Лоххед быстро покачала головой. «Это долгая история. Но Джонни очень любил свою сестру. Дженис выбрала более традиционный путь, чем Джонни», – осторожно сказала она.

Мистер Лоххед фыркнул, закатив глаза.

Жена, не обращая внимания, продолжила: «Дженис была амбициозной. Она была советницей мэра».

Женщина выпрямилась чуть выше, кивнула сама себе и выглядела очень довольной этим последним заявлением.

«Какого мэра?»

– Почему, – сказала она, словно удивляясь, – Джонни тебе не сказал? Дженис была советницей мэра Кастильо.

Оба родителя смотрели на неё с заметным волнением, будто ждали реакции. Но в ответ получили лишь пустой взгляд. Кора почесала подбородок.

– Я, если честно, в политике не разбираюсь.

– Мэр Майами, дорогая, – нетерпеливо бросила миссис Локхед.

Её муж теперь изучал Кору искоса с выражением крайнего подозрения и недоверия. Будто человек, который не знает имени мэра Майами, вряд ли способен хоть чем-то помочь.

Слушая всё это, Кора всё ещё не была уверена, что сможет хоть чем-то помочь. Но она взяла себя в руки и сказала:

– Хорошо. А что вам известно о Дженис? Есть заключение судмедэксперта?

– Н…нет заключения, дорогая, – сказала миссис Локхед. – Не было… – она прикусила губу, давя всхлип. – Не нашли тела.

Кора приподняла бровь.

– Простите?

Генри снова забурчал, вперившись в отложенную газету так, словно нашёл в ней источник всех своих бед и врата в ад.

Кора переводила взгляд с одного родителя на другого, пытаясь прочитать язык их тела. Она часто замечала: жесты и выражения лица говорят правду чаще, чем слова. Генри был зол, его жена – на взводе. И всё же и злость, и тревога словно прикрывали что-то ещё, куда более глубокое.

Горе ощущалось почти физически – но было и другое.

Чувство предательства. Заговора. Невысказанное проступало слишком явно: в нервно постукивающих пальцах миссис Локхед, в натянутых чертах мистера Локхеда.

– Тогда откуда вы знаете, что вашу дочь убили, если тела нет?

Генри напрягся.

– Вы что, всерьёз?.. – начал он, и голос его пошёл на взлёт, как реактивный самолёт.

Жена перебила, прежде чем он успел окончательно сорваться:

– Она просто спрашивает, дорогой.

Кора не моргнула и не отступила.

Джонни согласился заплатить ей за эту работу. Но теперь Коре было не по себе – словно она оказалась в ловушке. В редких взглядах Генри и в резких чертах миссис Локхед Кора вдруг ловила отблески своего бывшего. Это и так выбивало из колеи, но вдобавок манера речи и кое-какие привычки родителей явно перешли к их сыну.

Как ни старалась, Кора не могла убежать от тени по имени Джонни Локхед.

А какая-то, меньшая часть её самой – та, которую она держала взаперти и лишь изредка выпускала на свет, – не была уверена, что ей вообще хочется убегать от этой тени.

Но пришла она сюда не за этим.

– Она почти неделю не звонит, – отрезал мистер Локхед. – А жену мэра убили три недели назад.

Кора моргнула.

– Правда?

Миссис Локхед уже направлялась к микроволновке. Она схватила с неё старомодную бумажную газету, чеканным шагом вернулась и положила её перед Корой.

Кора нахмурилась, вчитываясь.

Заголовок гласил: Жена мэра Кастильо убита.

Она пробежала глазами абзацы.

Оказывалось, супруга мэра была в командировке. Вернулась три недели назад, но по дороге из аэропорта на её машину напали из засады.

Она погибла на месте.

Кора поёрзала.

– То, что убили жену мэра, – медленно произнесла Кора, – ещё не значит, что убили вашу дочь.

Генри снова выглядел так, будто вот-вот взорвётся, но жена опять его опередила. Быстро сказала:

– Вы, кажется, не понимаете, дорогая. Дженис была близка с женой мэра. Они вместе учились в колледже. Мэр женился рано. Очень рано, – добавила она, многозначительно приподняв брови.

Кора нахмурилась.

– Значит, ваша дочь была советницей мэра?

– Именно. И потому, что дружила с его женой. Его жену убили три недели назад. Дженис… пропала на прошлой неделе. По крайней мере… мы думаем, что её убили. Мы не знаем. Мы держимся за надежду, – голос женщины дрогнул, но она продолжила, – что она вернётся.

Кора нахмурилась.

– Понимаю. А где жила ваша дочь?

– У неё было своё жильё в Кис. Была лодка, она часто выходила в море. Лодку нашли. А её – нет.

Кора нахмурилась.

– Значит, вы думаете, её убили, когда она вышла на лодке?

Оба родителя вздрогнули. Кора пожалела, что не смогла сказать это иначе. Но разве можно подобрать слова, которые уменьшат боль от потери дочери? Лучше уж, как с пластырем: сорвать быстро – и всё.

– Полиция твердит, что это просто пропажа человека, – сказал Генри. – Ни одна газета об этом не пишет. Жена мэра погибла три недели назад. Его советник умер на прошлой неделе. Они что-то скрывают. Запомните мои слова: это коррупция, и она сидит очень глубоко.

Кора не стала спорить. Просто слушала.

– Можете ещё что-нибудь рассказать мне о Дженис?

Но, произнося это, она заметила, что мистер Лоххед отвлёкся. Он смотрел мимо неё, в ту дорогую гостиную, которую она успела приметить раньше. Его взгляд был прикован к телевизору над диваном. Там шёл новостной канал.

И выглядел он не злым – он выглядел потрясённым.

Миссис Лоххед проследила за взглядом мужа и тихо ахнула.

Кора тоже обернулась. Подняла глаза на экран. И застыла.

Ведущий читал текст с суфлёра. Звук был выключен, но срочная новость бежала строкой внизу экрана.

Дочь мэра утонула в семейном бассейне…

– Чёрт возьми, – сказала Кора.

Лоххеды её не одёрнули. Кора невольно представила, как на такую ругань отреагировала бы её собственная мать.

Но Кора не отводила взгляд от экрана. Потом вытащила телефон и торопливо вбила в поиск текст срочного сообщения.

Открыла первую же ссылку. Онлайн-издание. Не местное – федеральное. Новость уже разлетелась по всей стране.