Наверное, каждый, более или менее разбирающийся в истории, скажет, что морские конвои союзников шли в Советский Союз по арктическому маршруту – в порты Мурманска, Северодвинска (в те годы – Молотовск) и Архангельска. Более продвинутые также скажут, что был еще и тихоокеанский маршрут. Американцы загружались в Калифорнии и на Аляске и шли во Владивосток, Советскую Гавань и Петропавловск-Камчатский. И лишь единицы скажут, что суда союзников также прибывали в Посьет! А ведь через фактически незамерзающий посьетский порт прошли миллионы и миллионы тонн военных грузов по ленд-лизу.
К слову, до декабря 1941 года этот маршрут считался безопасным, но после Перл-Харбра японцы начали блокировать проливы, и, несмотря на то, что суда шли под советским флагом (а между Японией и СССР действовал пакт о нейтралитете), стали досматривать их, задерживать, конфисковывать и даже топить! По крайней мере, 23 судна из тихоокеанских морских конвоев были самураями потоплены, 5 конфисковано, и до 170 единиц в год задержаны.
А теперь, как говорится, «внимание зала»! Отец будущего космонавта-испытателя Григорий Нелюбов-старший имел непосредственное отношение к приему ленд-лизовских грузов «авиационной» направленности, ибо, как следует, из архивных данных ГАС № 1932 относился к 87 РАБ 10 ВА 2 ДВФ. Склад – понятно, остальное расшифруем: 87-й Район Авиационного Базирования 10-й Воздушной Армии 2-го Дальневосточного Фронта! То есть с 1943 года, когда в Красной Армии была введена новая и единая система воинских званий, он, оставаясь политическим работником, носит не какие-нибудь, а голубые авиационные погоны и петлицы с крылышками! Неважно, что он не в летном составе, а в политическом. Получается, что и отец, и сын Нелюбовы были в одном звании – «капитана»! Так что дорога в небо, выражаясь штампами, была предопределена для юного Гриши с самых ранних лет. Вокруг себя он видел людей в летной форме, слышал соответствующие разговоры.
Григорий Макарович служил заместителем командира по политической части упомянутого воинского склада № 1932. Кто-то скажет, подумаешь! Тоже мне должность, тоже мне «вояка». В окопах же не был, вшей не кормил, за штурвалами самолетов не сидел, в небо их не поднимал, не штурман, не техник. Дилетантские суждения! Ну, во-первых, в армейском хозяйстве второсортных задач, как и второсортных должностей и специальностей не бывает. Нормальное, бесперебойное снабжение войск всем необходимым – залог действенного выполнения боевых задач. А во-вторых, как, извините, говорят, в среде людей «подпогонных», «кто на что учился».
В те годы замполит, как и впоследствии офицер-пропагандист, важная и уважаемая, и вполне себе боевая единица! Кто как ни политработники грамотно подобранным словом, делом, а подчас и личным примером вдохновляли бойцов на ратные подвиги? А если им случалось служить на передовой, то именно политруки первыми поднимались в атаку А в случае выбытия из строя командира брали на себя командование подразделением. Впрочем, и в непосредственной близости от фронта и даже в тылу у политработников задач хватало.
Неспроста, наверное, что, помимо медалей «За победу над Германией» и «За победу на Японией», у Григория Нелюбова-старшего имеются и две самые «солдатские» медали – «За боевые заслуги», одна от 30.04.1945 года, другая – от 25.08.1945 года. Можно предположить, что первая «ЗБЗ», как ее традиционно называли в войсках, получена Григорием Макаровичем по совокупности добросовестного выполнения боевых задач во время Великой Отечественной войны. А какие задачи были возложены в военные годы на войска, дислоцированные на Дальнем Востоке? Обеспечение безопасности наших восточных рубежей, строительство и обеспечение всем необходимым укрепрайонов вдоль линии границы.
Что касается второй награды, то на сайте «Память народа» выложен сохранившийся наградной лист! В нем, в частности, читаем: «В дни войны с Японией хорошо организовал парт— политработу склада, лично мобилизовал рядовой и офицерский личный состав на отличное обеспечение авиационных полков необходимым имуществом. Склад находился в непосредственной близости от района военных действий. Начальник политотдела 10-й Воздушной Армии полковник Дятлов».
Какие еще впечатления мог получить Гриша-подросток на самых дальних наших рубежах в то время? После окончания войны с Японией в окрестностях Посьета было организовано несколько лагерей для японских военнопленных. Пленники трудились на лесозаготовках, на сельхозработах, ремонте и строительстве различных зданий. Помните, как у Высоцкого? «На стройке немцы пленные на хлеб меняли ножики». Ну если уж с бывшими фашистами местные жители, среди которых было немало пацанов, устанавливали контакты, то с японцами дело обстояло еще проще. Наши не видели в них заклятых врагов, оккупантов, поскольку те не воевали на советской территории, никаких зверств в отношении мирных граждан не творили. Поэтому к японцам добрые и сердечные русские люди ненависти не испытывали. Наоборот, полные душевной щедрости относились к ним с сочувствием, жалели их. Японцы были вежливыми, воспитанными, доброжелательными и трудолюбивыми. В лагерях силами японских офицеров поддерживалась строгая дисциплина. На работы они следовали самостоятельно (по самурайской этике, раз попал в плен, то должен повиноваться и не пытаться бежать) колоннами в сопровождении одного-двух советских солдат.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
