Титов вздохнул, хотел было еще что-то сказать, но его стали уводить в сторону, к высокому начальству. Да и нам пора было ехать в телецентр, монтировать сюжет о празднике. И перед дружеским пожатием рук он только успел, уже на ходу, бросить: «Позвони мне как-нибудь. Про Гришу стоит поговорить подробнее. Может, потом напишешь о нем».

Но вот же не позвонил! То неотложные дела какие-то отвлекали, то повседневная рутина. А потом и вновь погоны надел – на этот раз правоохранительные. Служба – она и есть служба, когда сам себе особо не принадлежишь, а из выходных, дай Бог, если выпадают пара воскресений в месяц. А потом пришло известие об уходе Германа Степановича, в принципе, еще совсем не старого, полного сил.

Между тем драматическая судьба Григория Нелюбова продолжала волновать меня, равно как и титовский «наказ» написать о нем. Тем более, что с имени второго гагаринского дублера был окончательно снят гриф секретности, о нем стали появляться упоминания в прессе, интернете. Я даже стал потихоньку собирать такие материалы, никогда, впрочем, не думая, что они могут «перерасти» в статью, брошюру, книгу. Просто потому что было интересно! Видимо, настало время попробовать собрать их вместе и соединить с моими «космическими» набросками разных лет.

Сведений о первых годах жизни героя нашего повествования в открытом доступе, прямо скажем, немного. Их нужно вылавливать буквально по крупицам. В сведениях этих немало противоречий, неточностей.

Самое любопытное, что путаница начинается буквально с первого дня появления Григория на свет. Большинство источников приводят датой рождения будущего космонавта-испытателя 31 марта 1934 года. Эта дата выбита и на могиле-кенотафе Нелюбова в г. Запорожье, и на кенотафе в г. Васильевка Запорожской области. Но на основном захоронении – в селе Кремово Михайловского района Приморского края выбита другая дата – 8 апреля 1934 года. (Почему «основном», и вообще об истории могил Нелюбова позже.) Памятник и гравировку на нем делали в девяностые годы (местные энтузиасты собирали буквально с миру по копеечке!), когда был утрачен первоначальный монумент, сделанный из самолетной обшивки. Его в лихолетье похитили вандалы – охотники за металлами.

Далее путаница продолжается. В большинстве исследований, особенно у украинских авторов, которые считают Нелюбова своим земляком и соплеменником, местом рождения Григория фигурирует село Веселое, Веселовского района Запорожской области или даже Мелитополь. Основание? Григорий аж целых семь лет (1947–1954) проживал в городе Запорожье, УССР.

Ну то, что наши «незалежные» соседи автоматически записывают в «своих» всех более или менее известных людей чисто по географическому признаку или по происхождению предков – не ново. В украинских справочниках и интернет-пабликах, к примеру, в украинцах ходят художники Малевич, Репин, Айвазовский, композитор Чайковский, писатель Достоевский, академик Вернадский, хирург Амосов. Особо посмеялся бы своему «украинству» русский, а затем американский авиаконструктор И.И. Сикорский (родился в Киеве, какие еще могут быть вопросы?). Почему? Да потому что создатель самолета «Илья Муромец» (былинного героя, впрочем, тоже записали в «щирые», найдя ему Муром не во Владимирских, а в Черниговских землях) Игорь Иванович, был истовым русским националистом, ярым монархистом. В эмиграции мечтал о возрождении Российской империи, состоял в Российской политическом совете, Пушкинском обществе и Толстовской фонде.

Но на «свидомых», как известно, никакие аргументы, факты и доводы не действуют. Тем более, что и самого отца пилотируемой космонавтики С.П. Королева тоже давно записали в украинцы. Неважно, что в его семье говорили по-русски, и он всегда идентифицировал себя как русского. Родился-то ведь в Житомире, а в анкете во время украинизации из опаски быть не принятым в Киевский университет, написал-таки себя малороссом! «Какие вам еще вам нужны доказательства?» – как восклицал один киношный персонаж. Да что там Королев, даже калужский мечтатель о межпланетных полетах Циолковский «украинец»! Как так? А корни-то у него с Волыни! И не переубедить «свидомых», что по отцу они у Константина Эдуардовича польские, а по матери татарские.

Такая же ситуация, получается и с Г.Г. Нелюбовым. Хотя на самом деле он родился в Крыму, в Евпаторийском (ныне Сакском) районе, в селе Порфирьевка. И именно там провел первые пять лет своей жизни. Ага! Скажет кто-то! Ну вот видите, Крым, а он, мол, в те годы был украинским. А вот и нет! Полуостров тогдашний советский лидер Хрущев передал в состав УССР только в 1954 году – в качестве «подарка» к 300-летию «Воссоединения Украины с Россией», а в 1934 он был Крымской АССР, частью РСФСР.

Почему же возникла путаница? Все просто – крымская Порфирьевка сегодня входит в Веселовское сельское поселение. Село Веселовка, где издавна находился фельдшерско-акушерский пункт, всего в полукилометре от Порфирьевки. Впрочем, Веселовкой оно стало называться только в 1948 году, а до этого было известно под крымско-татарским названием Отар (Отары). Неразбериху добавляет и запорожское село Веселое (ныне поселок), где в 1911 году родился, отец будущего космонавта-испытателя – Григорий Макарович. Тогда село это входило в Гуляйпольскую волость Александровского уезда Екатеринославской губернии. Спешу, кстати, разочаровать сторонников «украинства» Нелюбова – его отец (в 19341947 гг. профессиональный военный) во всех анкетах, хранящихся в архивах Минобороны, писал себя русским.

Авторитетный международный сайт familo.org утверждает, что фамилия «Нелюбов» происходит от мирского имени «Нелюб». Скорее всего, оно относилось к категории т. н. «охранных» имен, со значением, прямо противоположным реальному. Родители так могли называть долгожданного, любимого ребенка, дабы запутать злые силы, и тем самым уберечь его от бед. Фамилия эта в настоящее время наиболее распространена в России, преимущественно в совр. Воронежской и Липецкой областях. Носители этой фамилии также проживают в Беларуси и на Украине.

Фамилия известна с XVI века. В документах 1530 года упоминается некий кашинский крестьянин Новик Нелюбов. Из источника 1565 года известно, что в Казани жил некто Непогода Нелюбов. В 1573 году упоминается опричник царя Ивана Грозного Григорий Васильевич Нелюбов. В XVIII веке носители этой фамилии были среди представителей русской служилого дворянства. В XIX веке фамилия была распространена в Курской, Пензенской и, внимание, Екатеринославской (откуда и родом отец Григория – Григорий Макарович) губерниях Российской империи.

К этому маленькому экскурсу в историю остается только добавить, что русской, хотя ее фамилия и оканчивалась на южнорусский или малороссийский манер на «о» – Нежурко, всегда писала и мама героя нашего повествования – Дарья Лаврентьевна, уроженка уже упомянутой Порфирьевки. Село это было основано, видимо, в 1900-е гг., поскольку в Памятной книжке Таврической губернии за 1902 год оно еще не значится, а по Статистическому справочнику Таврической губернии 1915 года в селе Порфирьевка Донузлавской волости Евпаторийского уезда числилось 4 двора с «приписным» населением в количестве 25 человек и «посторонним» в количестве 42 человека. Из которых 41 мужчина и 26 женщин. Сейчас, конечно, подтвердить или опровергнуть это невозможно, но все записаны русскими. В общем, с «украинством» Г.Г. Нелюбова, пожалуй, разобрались.

Теперь коснемся его социального происхождения. В какой-то украиноязычной заметке прочел, что родители Григория, де, «были колхозниками». Усомнился. Ведь в Порфирьевке колхоза в 1930-е годы не было. В селе, ставшим центром сельсовета, действовала некая артель имени Буденного и «коммунальное агентство» (в переводе на современный – что-то вроде «управляющая компания в сфере ЖКХ»). Работала ли в артели Дарья Лаврентьевна? Может быть. Потом, выйдя замуж, во всех анкетах она уже писала себя «домохозяйкой».