— У меня закреплено сообщение, в котором ты писал, что ждёшь от меня главы в понедельник. Без указания времени.

— А ты хоть что-то пишешь или по тусовкам ходишь для вдохновения?

— До обеда вышлю.

— Жду, — шеф отключился.

Я успела написать главы. Загвоздка в том, что они были о нас с Малкольмом. И сам Торн об этом не знал. Для него я — журналистка, пишущая лонгрид. Я даже набросала наш разговор в виде статьи, которую даже успела ему отправить, приехав домой. Знаю-знаю, это некрасиво с моей стороны. И в книгах это момент, когда герои отчуждаются друг от друга перед финалом. Где та грань между «вдохновилась» и «использовала»?

Я зашла в мессенджер. От Малкольма висело сообщение с файлом. Прочитал.

Затаив дыхание, открыла документ и первым, что мне бросилось в глаза: текст пестрил красным: сноски, примечания. Мне что всю статью переписывать?! Кликаю вразнобой по сноскам: «Употреби лучше эту формулировку», «Посмотри этот источник, там проще объясняется этот момент».

Вы подумаете, что он мне что-то запретил публиковать? Нет! Он правил мои ошибки и корректировал употребление слов.

«Ты в дневное время случайно не репетитором подрабатываешь?))) Спасибо», — написала я ему в ответ.

Почти сразу раздался звонок:

— Мисс Хоук, тебе никогда не угадать, кем я когда-то работал до открытия клуба.

Почему он не любит мессенджеры?! Или это возрастное, когда проще позвонить? Или избегает переписок, чтобы не оставлять цифрового следа? Хотя при желании разговор можно же записать.

Я как-то спросила у одной девушки из Темы, что может значить, когда дом предпочитает звонить? «Голосом лучше управлять и контролировать, символы не передают нюансы», — предположила моя новая знакомая. — «Либо его работа связана с выступлениями».

— Для меня это звучит как вызов, — улыбнулась я, попутно поливая свои комнатные растения. — Так что со статьей, кроме расстановки знаков препинания? Отдаю в редакцию?

— С содержанием статьи всё нормально, — он подозрительно усмехнулся.

— Скажи, а по твоему мнению, к какой роли в вашем мире я ближе? — давно хотела у него это спросить.

— Ты самое невыносимое сочетание, которое стараются обходить стороной большинство доминантов — брэт-свитч.

— Даже ты? — я не собиралась с ним флиртовать. Как-то само собой вышло.

— Я не большинство.

— Окей. — Не хочется быстро его отпускать. — А ты так легко меня типировал, потому что давно в Теме или это проницательность бармена, который следит за своими посетителями?

— Твои версии дополняют друг друга, мисс Хоук. И ты права, из бара следить за обстановкой клуба намного удобнее, чем из рабочего кабинета.

— А отшлепал ты меня в первый раз так, потому что у меня на лице написано, что я избалованная богатенькая папина дочка? И ты решил сделать то, что никогда не делал со мной отец?

— А это не так? — я легко представила его ёрническое выражение лица сатира в этот момент.

— А ты тогда кто, если не большинство доминантов?

— Брэт-теймер и риггер, который приглашает тебя посмотреть зал для шибари.

Вот и поговорили. Но это было ещё не всё.

— Малкольм, я должна тебе кое-что сказать.

— Слушаю. — Его голос стал серьёзным.

Я облажалась.

— Я не просто пишу статью. — Я закрыла глаза. — Мне дали проект эротического романа. Я изучаю Тему, чтобы показать её достоверно. И я в некотором роде перерабатываю наши сцены. Прости меня, пожалуйста.

Всё. Выдохнула. Жду свой приговор.

— Я знаю.

— …

— Ты думала, я бы не разузнал, кто ходит в мой клуб, и что стоит за твоей якобы статьей и любопытством? И к тому же ты, видимо, по ошибке прислала мне файл глав, в которых я то с волосами, то без, — он заразительно засмеялся.

Чтоб тебя, Пенелопа Хоук и твою «внимательность»!

— Прости, Малкольм, это было неправильно с моей стороны.

— Да, это так.

— Я перепишу.

— Просто скорректируй некоторые сцены, там дальше я пометил их, и оставь мне волосы. Так когда ты сможешь приехать с утра в клуб? В среду или четверг?

По моему лицу расползлась счастливая улыбка.

— В среду, Малкольм.

— Буду ждать, Пенелопа.

Пусть драмы глобальных ссор героев остаются в книгах, а я согласна на скучную адекватность.

18 сентября 2024 года.

БДСМ-будни непутёвого брэта.

— Подписчики аккаунта Персефоны пишут, что ты идеальный дом.

— Со стороны виднее, — раздался сзади голос Малкольма, который в данный момент соединял верёвочный корсет с обмоткой рук.

Теперь я могла открыто рассказывать про свою работу и сопутствующие мелочи. Уже успела сфотографировать мотки верёвок и нож, чтобы поделиться с ними о своём первом опыте бондажа.

Комната для шибари удивила своей светлой обстановкой — из-за расположения на верхнем этаже, здесь имелось несколько окон в крыше, ничем не заделанных. На полу маты, всевозможные рамы для подвесов и растяжки у стен. Я в купальнике, Малкольм в спортивных штанах и футболке. Будто не первая проба шибари, а тренер со спортсменкой пришли на тренировку в спортзал.

«Надень на первый раз купальник, Пенелопа», — накануне приказал биг босс в финале вводной лекции по правилам безопасности.

In this circle — I will close my name

In this circle — I will force this love

In this circle — I will clean your infection from faith…

Spiritual Front «The shining circle»

20 сентября 2024 года.

Я прилежно высылаю Дилану главы. Он не особо в восторге. Хочет более длинные и насыщенные сцены секса. В его представлении моя героиня должна демонстрировать чудеса эквилибристики, никаких судорог и кончать по несколько раз за час. Сдерживаю себя, чтобы не написать, что мало кто смотрит часовое порно, по крайней мере мне почему-то так казалось. Но он посягает на святое: слишком много юмора. Если ориентироваться на его рекомендации, то в перерывах между сношениями мои герои должны ходить и страдать.

Но пока на моей стороне издательство — их вроде всё устраивает.

Мы с Малкольмом не виделись несколько дней. Я очень соскучилась, особенно после того, что было у нас в среду, поэтому в пятницу мой путь предсказуемо лежал в Le Mystere.

Оделась чуть поскромнее, но все равно соблазнительно. Я конечно не ждала, что Малкольм, только увидев меня, закинет меня на плечо и понесёт в свою комнату, но то, что он продолжит спокойно протирать стаканы, — оказалось для меня внезапным открытием.

Я села за стойку и мы стали разговаривать. Эм… Не на это я рассчитывала.

— Я ведь точно не первая, кто пытается добиться внимания владельца клуба.

— Не первая, — честно ответил Малкольм.

— И кому-то удавалось?

— Удавалось.

Ну вот. Минус троп «только она смогла стать такой особенной».

Я спрыгнула со стула и обошла стойку.

— И многие сидели на этой стойке?

Малкольм ухмыльнулся, продолжая мешать кому-то коктейль, но промолчал.

— А я могу на неё сесть?

— Можешь, но как только ты на неё сядешь, то игра начнётся, но, боюсь, правила тебе придётся угадывать по ходу.

Я подпрыгнула и уселась на барную стойку.

— Как думаешь, твои работники и постоянные посетители делают ставки, когда очередная девушка пытается соблазнить тебя? Уверенна, что да.

Тишина. Малкольм молча протирает стаканы, барную стойку, разливает алкоголь. Я задаю ещё один вопрос — тишина.

Ответ очевиден: он меня игнорит. Как должна чувствовать себя девушка, которая сидит на барной стойке, а мужчина делает вид, что её нет? И это при посетителях. Ужасное чувство. Можно психануть и уйти.

— Хитро ты придумал, испытать меня игнорированием. Люди обычно тяжело переносят это. Но я с детства привыкла рассказывать всё отцу, поэтому могу говорить очень долго.

Я устроилась поудобнее и начала комментировать всё, что вижу и давать этому оценку: оформление клуба, сравнение его с Садом, поделилась тем, что пишут мне подписчики в личку, пожаловалась на Дилана и на то, что он совсем ничего не понимает про БДСМ.