Персефоне даже стали приходить предложения рекламных интеграций от тематических магазинов и производителей. И на один бокс я даже согласилась, попросив, чтобы посылку приняла Фло, чтобы не светить свой адрес. Причина до ужаса простая: получить коробку, полную сюрпризов, кто откажется? Понятное дело, что большую часть из тех игрушек ты родственникам не покажешь, но манило само ощущение раскрытия подарка.

Даже немного жалела, что не выбрала псевдоним «Геката» — он явно больше подходил той, кто пишет о теневых сторонах и уюте ночи. Да и в подземном мире изначально царствовала именно она, а Персефона появилась позже. Но куда теперь менять, когда в комьюнити имя становилось узнаваемым.

This is as good a place to fall as any

We'll build our alter here

Make me your Maria

I'm already on my knees

You had Jesus on your breath

And I caught him in mine

Sweating our confessions

The undone and the divine

The sweetest submission

Drinking it in

I'm not here looking for absolution

Because I found myself an old solution

Florence and the Machine «Bedroom hymns»

22 Декабря 2024

Я начала учить Китса ещё в Новом Орлеане. Поэтому как только мы вернулись, а рабочие будни и подготовка к надвигающимся праздникам захлестнули нас, я вбивала в себя строки на архаичном английском с удвоенной силой. Торн не ставил мне сроков, определила себе их сама: 31 декабря я должна выйти на сцену Le Mystere в ошейнике. Точка.

И мне кажется, что даже к экзаменам в университете готовилась менее усердно.

— Я готова сдать первую оду! — оповестила я своего дома, закрепляя новогоднюю мишуру на барной стойке.

— Сдавай, — бросил Торн, стоя ко мне спиной и проводя ревизию алкоголя на полках, попутно записывая в блокнот недостающие позиции.

— А? — остановилась и недоумённо воззрилась на него.

— Читай сейчас, если готова. Или тебе нужен приглушённый свет и атмосферная музыка? — он обернулся, посмотрев на меня поверх очков. — Если желаешь, то можешь подняться на сцену и продекламировать с неё.

Вообще-то я настроилась, что сдача будет похожа на ритуал. Эх, всё за вас, мужчины, надо делать. Достала рождественский домик-светильник, включив, поставила на барную стойку.

— Внемли, богиня, звукам этих строк,

Нестройным пусть, но благостным для духа:

Твоих бы тайн унизить я не мог

Близ раковины твоего же уха.

То явь была? Иль, может быть, во сне

Увидел я крылатую Психею?..

Руки же продолжили украшать бар.

Восклицание последней строки я почти выдохнула со вздохом облегчения. Затаив дыхание, подняла глаза на Малкольма — он всё так же заносил пометки в список.

— Я сдала?

— Да, зачёт.

И? Всё?

— Мне очень интересно, что ты выбрала сама.

— Узнаешь, когда время подойдёт, подержу интригу, — чарующе улыбнулась я.

Ладно, в этот раз обойдёмся без фанфар. Я преодолела первую ступень, и это окрыляло. Настолько, что в моей голове уже начали мелькать безумные идеи предложить Торну на Рождество встречать гостей в костюме ангела. Я уже видела себя в тонком полупрозрачном хитоне и с белыми крылышками за спиной. И в ошейнике, конечно же. В идеале сделать бы Торна Санта-Клаусом — даже бороду приклеивать не надо, только покрасить из баллончика и присыпать глиттером. Ангел есть, Санта есть… Не хватает одного рогатого, с копытами и в цепях.

— Малкольм, как думаешь, Блэквуд бы согласился примерить образ Крампуса? Ему идеально подойдёт.

Торн вскинул на меня глаза и издал странный звук.

— Только меня позови. Хочу видеть его лицо, когда ты предложишь ему повесить на себя цепи и притащить мешок угля из магазина для садоводства.

— Насчёт новогоднего выступления. Ты поднял стоимость входного билета в три раза! Ты хочешь выступать перед пустым залом?!

— Это праздничная ночь, Пенелопа. Стоимость всегда вырастает. Чтобы ты не волновалась: билеты распроданы.

26 декабря 2024

«Ода к греческой вазе» страшила меня. Она казалась сложнее и заковыристее. Единственное, чем могла себе помочь, — это визуализация. Каждая строфа посвящена определённой части вазы. Я учила стих, мысленно представляя перед собой уровни амфоры.

И почему я не ляпнула тогда про хокку?!

Я откладывала момент сдачи несколько раз и уже сама на себя злилась.

— Вторая Ода выучена, сейчас сдавать? — выпалила я, заходя в кабинет директора.

Торн сидел за ноутбуком.

— Если готова, то давай сейчас.

Я чинно села на кожаный диван, положив руки на колени. Уже было не до антуража. И что не написала себе шпаргалки?

— О, чистая невеста немоты,

Дочь времени и молчаливой нимфы,

Лесной историк, излагаешь ты

Диковинный рассказ вернее рифмы.

Что в лиственной легенде этих форм

Божеств и смертных отраженья, где вы?

В Аркадии иль средь темпийских рощ,

Кто эти боги, люди, эти девы?

Погони клич, внезапной схватки шторм?

Что за свирель, чьего экстаза мощь?

Я сбивалась и нервничала. Надеялась, что Торн погружён в работу, а мой бубнёж воспринимался как фоновый звук, но стоило мне запнуться и замолчать, как он тут же подсказал следующую строку. Он отлично помнил то, что задал мне.

К концу я была морально выжата и отрешённо вперила взгляд в пол.

— Подойди сюда, девочка, — мужской голос выдернул меня из пучины уныния.

Понуро подошла к нему. На экране среди вкладок был открыт текст Оды. Какая мне разница, что он вёл меня по тексту, а не помнил его наизусть, если я почти провалилась сама?!

— И? — пробормотала я.

— Ты сдала, — ухмыльнулся он.

Его ладонь сначала невесомо легла мне на ягодицы, а потом более ощутимо сжала. Переместившись на бедро, он усадил меня к себе на колено, открывая другую вкладку с изображением девушки, висевшей в горизонтальном подвесе.

— Аомукэ-дзури. Я подвешу тебя похожим образом, лицом вверх: вес на грудь, бёдра, ноги закреплю в позиции бегуна. Просто, но красиво. Хочешь знать подробности?

Толпясь, как продавцы на рынке,

Под трубы, дудки и волынки

Водили адский хоровод

Колдуньи, ведьмы всех пород.

И не кадриль они плясали,

Не новомодный котильон,

Что привезли к нам из Версаля,

Не танцы нынешних времен,

А те затейливые танцы,

Что знали старые шотландцы:

Взлетали, топнув каблуком.

Вертелись по полу волчком.

На этом празднике полночном

На подоконнике восточном

Сидел с волынкой старый Ник

И выдувал бесовский джиг.

«Тэм О'Шентер», 1790

готическая поэма шотландского поэта Роберта Бёрнса в переводе С. Маршака

OST Peter Gundry "They Came Wearing Masks"

9 января 2025 года

Чуть больше недели назад я могла назвать себя самой счастливой женщиной.

Первый выход в свет с Малкольмом в качестве пары. Первое появление на сцене Le Mystere. Получение предложения и ошейника. Я успела перевезти к Торну все свои растения и медленно обживалась в уютном эдвардианском домике.

А потом наступил новый год. И мой отец угодил в больницу с сердцем.

— Забарахлило немного, — слабо улыбнулся он с больничной койки.

К счастью, врачи вовремя оказали помощь, но потом ему стало хуже. Именно после появления одного посетителя.

— Импозантный мужчина с тростью, — ответила словоохотливая медсестра.

Не нужно играть в детектива, чтобы понять, кем был этот посетитель.

Мне не хватило сил ждать неизвестности. К счастью (или нет), у Дерека оказался номер телефона Максвелла Ривза. Тот совсем не удивился моему звонку и назначил встречу в этот же день.

— Мне утром надо быть в клубе. Давай я потом отвезу тебя? — спокойно предложил Малкольм.

— Не надо, я хочу перед встречей побродить по городу.