Он обрадовался, когда я сказал, что она поедет со мной. Даже будто выдохнул. Словно больше никто не верит, что я, черт возьми, могу сам за собой уследить.

Я просматриваю информацию, потом беру телефон и нажимаю на его контакт.

— Да? — бодро отвечает он.

— Ты прислал номер подтверждения только на один гостиничный номер, — говорю я.

— Ну да, сам понимаешь, когда в городе родео, все забронировано на месяцы вперед. Мне еще повезло, что я тогда успел выбить тебе номер, — говорит он. — Максимум, что я смог, это заменить номер с большой двуспальной кроватью на номер с двумя широкими кроватями. У них как раз нашелся человек, который сначала просил большую кровать, а потом захотел номер получше.

Черт.

— Она этому не обрадуется.

— Да не такая уж это проблема. Просто не торчи в ванной. Девушки это ненавидят. Им нужно больше времени на сборы, чем мужчинам.

— Спасибо за совет. Охренеть как полезно, — бросаю я.

— Расслабься, Рай. Все будет нормально, — говорит он. — К тому же вы в номере будете разве что спать несколько часов.

Сомневаюсь, что Чарли посмотрит на это так же.

— Ладно. Спасибо, что посадил ее со мной в первый класс. Хоть это хорошо.

Я сбрасываю вызов как раз в тот момент, когда приходит сообщение от Мэтти.

Мэтти: Кейб утром отвезет тебя и Чарли в Джексон-Хоул. Будьте готовы к пяти.

К пяти.

Почему все чертовы рейсы туда и обратно отсюда должны быть на рассвете?

Утро наступает слишком рано. Когда я выхожу на улицу с сумкой, на веранде еще горит свет. Воздух прохладный, густой от росы. Старый «Форд» Кейба тарахтит у конюшни, фары прорезают дымку.

Чарли даже не смотрит в мою сторону, когда появляется из главного дома и тащит за собой чемодан. Я спешу помочь ей закинуть его в кузов. Проклятая штука весит, наверное, килограммов двадцать пять.

— Ты понимаешь, что нас не будет всего несколько дней? — говорю я, бросая свою дорожную сумку сверху.

— Понимаю, — отвечает она, пока я открываю дверь.

Она забирается внутрь, а я качаю головой, закрываю за ней дверь, потом открываю заднюю и сажусь следом.

— Утро доброе, — бодро говорит Кейб.

— Доброе, — отвечаю я, но Чарли только бурчит что-то в ответ и пристегивается.

Молчание растягивается, пока ранчо исчезает позади. Слышен только гул шин и редкое дребезжание приборной панели старого грузовика.

— Прости, что пришлось вытаскивать тебя в такую рань, мужик, — говорю я. — Я мог вызвать машину.

Кейб не отрывает глаз от дороги.

— Ну, здесь с этим не очень. Да и я не против. Зато от утренних дел отвертелся.

Чарли снова бурчит.

— У тебя там все нормально, Чак?

Кейб вздыхает.

— Она всегда такая милая, пока не выпьет кофе.

Я усмехаюсь.

— Логично.

Некоторое время никто из нас ничего не говорит. Шоссе петляет по долине, Титоны едва виднеются в раннем свете. Кейб сворачивает, когда замечает вывеску крошечной кофейни с окном для автомобилей. Она размером почти с сортир, зато женщина там приятная, а кофе крепкий и горячий.

— Так что там за штука в Оклахоме? — спрашивает он, когда мы возвращаемся на шоссе.

— Родео на выходных. Спонсорское мероприятие. В воскресенье вечером Dry Canyon объявит о моем партнерстве с их новой маркой Bull Rope Whiskey.

— Серьезно? Вот это охренеть как круто! — говорит Кейб.

Чарли удивленно оглядывается на меня через плечо.

— Ты теперь будешь лицом Bull Rope Whiskey?

— Похоже на то.

Она фыркает.

— Подходит.

— Это почему?

— Потому что виски втягивает людей в неприятности.

Я смеюсь.

— Хочешь сказать, я втягиваю людей в неприятности?

Она не отвечает, но уголок ее рта дергается, будто она сдерживает улыбку.

Когда мы добираемся до аэропорта, Кейб останавливается у зоны вылета. Я выскакиваю и достаю наши вещи, пока Кейб обходит грузовик.

— Все взяли? — спрашивает он, когда я закидываю сумку на плечо.

— Да, мужик. Еще раз спасибо, что подвез.

— Ну, веселитесь там, пока я тут буду гнуть спину, — говорит он и обнимает Чарли. — Жаль, что я не еду с вами.

— Лучше бы ты ехал вместо меня, — бормочет Чарли себе под нос.

Я закатываю глаза. Упрямая женщина.

Я открываю дверь, и она входит впереди меня, пока я тащу за нее чемодан.

Она поднимает взгляд.

— Спасибо.

— Надо же. Похоже, кофе наконец начинает действовать, — замечаю я.

Она пропускает это мимо ушей.

Мы проходим досмотр и идем к выходу на посадку. Наш рейс вовремя, и это хорошо, потому что пересадка в международном аэропорту Даллас — Форт-Уэрт у нас короткая. Обычно я пересадки не терплю. Заплачу сколько угодно, лишь бы избежать ожидания и смены самолета. Но в этом и проблема глуши в Вайоминге. Прямых рейсов в Джексон-Хоул или оттуда просто не бывает.

Мы поднимаемся на борт, и когда Чарли понимает, что мы летим первым классом, восторг на ее лице согревает мне грудь.

— Я никогда раньше здесь не летала, — говорит она и убирает сумочку на багажную полку.

— Видишь, нам уже весело, — говорю я, следом закидывая свою дорожную сумку и давая ей сесть у окна.

— Мне не будет весело.

— Да ладно, Чак, — говорю я, устраиваясь на сиденье рядом с ней. — Ты можешь хорошо провести время. Спонсор устраивает ужин в честь объявления. Бесплатная еда, хорошая музыка. Много виски.

— Это не свидание, Брайс.

— Я и не говорил, что свидание. Просто ты, может, получишь удовольствие. Выходные на родео — это потрясно. Сплошной азарт.

Она наконец улыбается. Едва заметно, но улыбка есть.

— Уверена. Поэтому я и здесь: держать тебя подальше от соблазнов.

Я наклоняюсь ближе и смотрю ей в глаза.

— Это будет трудно. Не думаешь?

Она встречает мой взгляд.

— И почему же?

От ответа меня спасает бортпроводница, которая подходит узнать, что мы будем пить. Я беру виски, а Чарли выбирает более мягкий утренний вариант — мимозу.

К тому времени как мы садимся в Далласе, мой телефон уже разрывается от сообщений Шона и пиар-команды Dry Canyon. Встречи, расписания, примерки одежды. Но все, о чем я могу думать, — Чарли. И тот единственный номер в отеле, о котором я ей пока не сказал.

Вот где настоящий соблазн.

Потому что сколько бы я ни повторял себе, что это рабочая поездка и надо сосредоточиться на деле, правда проще и опаснее.

Стоит мне оказаться рядом с ней, и я забываю обо всем.

Шон думает, на этой неделе я жду сделки с виски. Спонсоров, камер, толпы на родео.

Но правда?

Настоящая дикая скачка сидит рядом со мной: в сапогах, с колючим нравом и бледнеющим засосом, который она мне так и не простила.

И, господи, помоги мне, я не могу дождаться, когда мы останемся наедине.

Самолет садится с таким толчком, что меня резко выдергивает из сна, а Брайс смотрит вниз с той ленивой ухмылкой, за которую мне хочется его ударить.

— Добро пожаловать в Лотон, Чак, — говорит он, когда я поднимаю голову с его плеча и стираю слюну из уголка рта.

Я отстегиваю ремень и потягиваюсь, подняв руки над головой.

— Выглядит захватывающе, — бормочу я, глядя в иллюминатор на маленький региональный аэропорт, который печется под ранним летним солнцем.

Он тихо усмехается.

— Ты передумаешь, когда попробуешь барбекю.

— Раз ты так говоришь.

Мы выходим из самолета, и я бегу в уборную, пока Брайс забирает мой чемодан. Я встречаю его у багажной ленты, и мы направляемся наружу. Жара бьет по лицу, как пощечина. Брайс идет вперед через парковку, где подросток стоит рядом с блестящим черным GMC Sierra Denali Ultimate, который Шон заказал для нас. Машина сверкает, как отполированное зеркало, кругом хром и кожа.

Я присвистываю.

— Это прокатная машина?

— Похоже на то, — говорит он, подписывает документы и кладет брелок в карман.

— Ничего себе. Шон разошелся, — говорю я, когда Брайс поднимает мой чемодан, будто тот ничего не весит, и бросает его на заднее сиденье. — Что, все обычные пикапы разобрали?