— Он прекрасен. Мне очень нравится. Спасибо. — Ее голос тихий и дрожащий.

— Посмотри внимательнее, — говорит он.

Она моргает, не понимая, потом опускает взгляд на браслет и щурится, разглядывая выжженную на коже надпись. Ее брови сходятся, когда она читает слова вслух, и голос срывается на середине.

— Станешь моей напарницей в седле на всю жизнь?

Тишина прокатывается по всем. Смех стихает, сменяясь напряженным молчанием, которое растягивается на весь двор. Рука Мэтти взлетает ко рту, глаза широко раскрываются.

— Кейс, — шепчет она, — что…

Когда она оборачивается, он стоит на одном колене, не сводя с нее глаз. В его руке открытая коробочка с кольцом, поблескивающим в свете гирлянд.

Все ахают разом. Я слышу резкий вдох Шелби, тихие всхлипы бабушки и Марсии. Сквозь толпу замечаю влажные глаза папы. На его лице гордость.

Мэтти просто стоит, застыв на месте, с приоткрытым ртом. В уголках ее глаз собираются слезы.

Кейсон смотрит на нее снизу вверх и улыбается — спокойно и уверенно.

— Станешь?

Она выдыхает дрожащий смешок.

— Чтоо? — заикается она, и голос у нее дрожит.

Он тихо усмехается, не отводя от нее глаз.

— Станешь моей напарницей в седле на всю жизнь?

Секунду она не двигается. Только моргает, глядя на него сверху вниз. Потом издает звук, похожий то ли на всхлип, то ли на смех, и закрывает рот ладонями.

— О боже, — шепчет она, кивая, а слезы уже катятся по щекам. — О боже.

Он остается на месте и терпеливо ждет. Свет костра пляшет на овальном бриллианте в коробочке.

— Да! — вдруг выкрикивает она, и голос срывается. — Да! Конечно, стану.

Прежде чем кто-то успевает отреагировать, она бросается ему на шею. Он легко ловит ее, поднимаясь с одним коленом, обнимает за талию, а она прячет лицо у него на шее. Вся толпа взрывается криками и свистом.

Я хлопаю так сильно, что ладони начинают гореть, смеюсь и плачу одновременно. Шелби рыдает в плечо Кейба, а Имма Джин держит руку на сердце и что-то шепчет небесам. Ведет один из своих разговоров с мамой.

Кейсон осторожно ставит Мэтти на ноги, и на одно мгновение их лбы соприкасаются. Потом он достает кольцо из коробочки и надевает ей на палец.

Оно подходит идеально.

Она смотрит на него так, будто не верит, что это правда, а потом поднимает глаза на Кейсона. Они сияют.

— Я люблю тебя, — шепчет она.

— Я тоже тебя люблю, — тихо говорит он. А потом целует ее так, что воздух вокруг будто вспыхивает.

Крики становятся громче, и Имма Джин вытирает глаза. Когда появляются дядя Бун и тетя Айрин с ведерками льда, в которых стоят бутылки шампанского, Имма Джин хватает одну и выстреливает пробкой. Та взлетает прямо в ночь, а шлейф пены ловит свет.

Пробка падает где-то во дворе. Имма Джин разливает игристое в два бокала для Кейсона и Мэтти. Бабушка Эвелин открывает еще одну бутылку и начинает наполнять бумажные стаканчики, а папа раздает их гостям.

Когда у всех в руках оказывается стаканчик, Имма Джин поднимает свой в воздух.

— За счастливую пару! — выкрикивает она.

Мы высоко поднимаем стаканчики, и наши голоса разносятся в ночи.

— За Мэтти и Кейсона!

Мэтти смеется, все еще вытирая глаза, и прижимается к нему, когда он обнимает ее за плечи. Они выглядят как воплощенное счастье. Как ожившая песня о любви в стиле кантри.

Серебристое кольцо поблескивает на ее пальце, когда она подпрыгивает к нам с Шелби и Харли. Она машет рукой перед нашими лицами.

— Вы можете в это поверить? — говорит она дрожащим голосом. — Он меня полностью удивил. Я даже не… о боже!

Шелби шмыгает носом и смеется сквозь слезы.

— Да, можем. Мы неделями помогали этому мужчине все спланировать.

— Подожди, что? — Мэтти поворачивается к ней.

Харли озорно ухмыляется.

— Ага. Как ты думаешь, почему я так рано примчалась домой?

— Вы все такие хитрые, — говорит Мэтти, качая головой.

— Ты правда ничего не заподозрила? — спрашиваю я.

— Черт, нет, — говорит она. — Я понятия не имела. Ни о вечеринке, ни о предложении. Я думала, вчерашний ужин и танцы в «Пьяной корове» — это все. Я никак не ожидала такого.

— Отлично! — Я делаю глоток шампанского и чувствую, как пузырьки щекочут горло.

Звезды над головой будто становятся ярче, а воздух — легче.

Брайс появляется рядом с Кейсоном, сжимает его плечо и поздравляет.

Я смотрю на него краем глаза.

Он тоже смотрит на меня, и на секунду все остальное исчезает. Остаемся только мы двое, и от этого взгляда меня всю завязывает узлом. Я сглатываю и отворачиваюсь, делая вид, что сосредоточена на том, как Мэтти показывает кольцо бабушке Эвелин.

Имма Джин начинает резать торт и раздавать куски на бумажных тарелках. Мэтти кормит Кейсона с вилки и смеется, когда он пачкает ей нос кремом. Он слизывает его поцелуем, и толпа снова сходит с ума.

— Господи помилуй, — говорит бабушка, обмахиваясь рукой.

— Что? — спрашиваю я.

— Я просто никогда не думала, что снова увижу нашу Мэтти такой счастливой, — выдавливает она.

— Мы тоже, — говорит Шелби с улыбкой и поднимает бокал.

— Я молюсь о таком для каждой из вас, — говорит бабушка, и глаза у нее наполняются слезами.

Ночь продолжается — с музыкой, тостами и танцами на земле. Кейб и Ройс все подбрасывают дрова в костер, и пламя тянется высоко вверх, а искры взлетают в бескрайнее небо Вайоминга. Из блютуз-колонки льется медленная нежная песня, и Кейсон притягивает Мэтти к себе. Она прижимается к нему, кладет голову ему на грудь, а пальцами водит по кожаному браслету на запястье.

Глядя на них, я чувствую знакомую боль в груди. Как бы я хотела, чтобы мама была здесь и увидела это. Ох, как бы ей понравился Кейсон.

Шелби толкает меня плечом, читая мои мысли без единого слова.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает она.

Я киваю, заставляя себя улыбнуться.

— Да. Просто… рада за нее.

Она понимающе улыбается.

— Я тоже.

Мы стоим рядом и смотрим, как наша сестра покачивается в лунном свете в объятиях хорошего мужчины. Мужчины, который заслужил ее доверие, ее сердце и ее навсегда.

— Какого черта он здесь делает? — вдруг шипит Шелби себе под нос.

Я смотрю туда же, куда она. В стороне стоит Уэйлон Ладлоу — блудный сын Холланда и Присциллы. В руке у него пиво, а взгляд прикован к счастливой паре.

— Кто, Уэйлон? — говорю я, пожимая плечами. — Они с Кейсоном друзья детства. Наверное, он его пригласил. А что?

Она качает головой.

— Ничего. Я просто удивилась его увидеть, вот и все.

Мама и мать Уэйлона были хорошими подругами, и в детстве мы все играли вместе. Но он уехал вскоре после того, как они с Шелби окончили школу, и с тех пор почти не бывал дома.

Я прищуриваюсь, глядя на нее.

— Удивилась или обрадовалась?

Она отрывает от него взгляд и смотрит на меня.

— С чего бы мне радоваться?

— А с чего бы тебе не радоваться?

Она тихо рычит и уходит прочь, топая ногами.

Что, черт возьми, это было?

Прежде чем я успеваю слишком глубоко об этом задуматься, Мэтти ловит мой взгляд через толпу и улыбается сквозь слезы.

Я поднимаю за нее стакан, и она поднимает свой в ответ, одними губами произнося:

— Спасибо.

Я не знаю, благодарит ли она за вечеринку, за годы, когда мы были рядом, или просто за то, что я здесь. Но в любом случае это попадает прямо в сердце.

И на мгновение кажется, будто в мире все наконец правильно.

Имя Шона загорается на экране телефона ровно в тот момент, когда я допиваю кофе на веранде.

— Доброе утро, Рай, — говорит он тем слишком бодрым тоном, который всегда означает одно: он собирается перекроить мою жизнь.

— Что случилось? — бурчу я, пропуская все любезности.

Он сразу переходит к делу.

— Тебе нужно быть в Лотоне, штат Оклахома, в эти выходные.

Я моргаю.

— Лотоне?

— Ага. Родео. Dry Canyon Distilling его спонсирует. В воскресенье вечером они объявят о партнерстве с Bull Rope Whiskey. А в понедельник хотят снять рекламу и несколько печатных объявлений, пока ты в городе.