— Спасибо, — отвечаю я.

Он кивает Кейбу.

— Увидимся вечером. Поужинаем на ранчо, а потом двинем в «Пьяную корову».

Я удивленно смотрю на него.

— В «Пьяную корову»?

— Ага, это местная забегаловка здесь, в городе. Судя по всему, мы все идем танцевать — праздновать день рождения Мэтти.

— А она сама в курсе? — спрашивает Кейб.

Кейсон ухмыляется.

— Пока нет. Она думает, что мы просто устроим праздничный ужин на ранчо Шторм, а потом проведем тихий вечер у меня. Но вчера вечером я получил сообщение от Чарли с планами, а она отказов не принимает.

Кейб хмыкает.

— Кто бы сомневался.

Кейсон уходит. Кейб допивает кофе и откидывается на спинку.

— Ну что, похоже, вечером мы гуляем. Ты с нами?

Я приподнимаю бровь.

— Меня вообще-то никто не приглашал.

— Я приглашаю. С этими девчонками и в хороший-то вечер хрен управишься. А уж если добавить алкоголь, это будет похоже на попытку пасти стадо кошек. Так что подкрепление мне не помешает.

Я улыбаюсь.

— Я в деле.

Рынок Уайлдхейвена находится всего в нескольких кварталах — небольшой семейный магазинчик с большим крыльцом, перед которым выставлены корзины с местными овощами и свежесрезанными цветами. Внутри прохладно, а проходы между полками совсем узкие.

Я беру корзину и начинаю сбрасывать туда самое необходимое: молотый кофе и фильтры, вяленое мясо бизона, упаковку из шести банок пива и столько снеков, чтобы хватило продержаться неделю. Кейб плетется следом, критикуя мой выбор.

Мы стоим уже на середине очереди к кассе, когда я чувствую это — знакомое покалывание от чужого внимания.

Два подростка у холодильника шушукаются, поглядывая в мою сторону. Женщина, стоящая в очереди перед нами, то и дело оглядывается, переводя взгляд с меня на стойку, где лежит свежий номер журнала «Современный ковбой». Моя улыбающаяся физиономия красуется прямо на обложке. Наконец один кудрявый паренек набирается смелости и подходит к нам.

— Извините, — говорит он, протягивая телефон. На экране моя фотография и статистика выступлений. — Вы Брайс Рэйнтри? Тот самый… наездник на быках?

Я ухмыляюсь.

— Насколько мне известно, да.

— Офигеть, — выдает он с округлившимися глазами. — А можно с вами сфотографироваться?

— Конечно, без проблем.

Пока мы делаем снимок, подтягиваются еще несколько человек. Кто-то просит автограф, затем еще один. Я расписываюсь на журналах, чеках, на козырьке пацанской бейсболки. Кейб только посмеивается, наблюдая, как я наконец выбираюсь из очереди.

— Черт, и часто с тобой такое бывает? — спрашивает он, когда я передаю ему свою корзину.

— На соревнованиях — да. Но обычно не посреди продуктового магазина. По крайней мере, в Техасе.

Впрочем, я не против. Никогда не был против. Эти люди — не безумные фанаты или папарацци. Это деревенские ребятишки и фермеры, которые искренне любят родео. Я жму руки, делаю еще несколько селфи и благодарю их, после чего возвращаюсь к Кейбу, который уже стоит у кассы.

Кассирша, женщина с добрыми глазами и седой косой, пробивает мои покупки.

— Знаете, мой муж в молодости тоже участвовал в родео на быках, — говорит она. — Он просто растает, когда я скажу ему, что встретила вас. Будет локти кусать, что не пришел со мной.

— Спасибо, мэм, — искренне говорю я. — Я здесь задержусь на какое-то время. Может, еще пересечемся.

Кейб помогает загрузить пакеты в грузовик, все еще ухмыляясь.

— А ты ловко с этим справляешься, суперзвезда.

Я жму плечами.

— Это часть работы. Эти люди делают нашу жизнь возможной. Всегда правильно уделить им минуту.

Он качает головой.

— Фух. Если твое появление устраивает такой переполох на рынке посреди дня, то вечером в баре будет весело.



Мы заходим в кафе «Райз энд Шайн», и навстречу нам пулей летит Имма Джин. Эта женщина вечно в движении. Как волна, которая разбивается о берег, отступает и тут же накатывает снова.

— Девочки мои, — говорит она, обнимая нас обеих за плечи и прижимая к себе.

— Привет, Имма Джин, — бормочу я ей в шею.

— Все готово? — спрашивает Шелби, когда хозяйка нас отпускает.

— Да, все упаковано и ждет на кухне, — сообщает она. — Вы забрали остальное по списку Кейсона?

— Ага. Заехали утром в вестерн-магазин за браслетом, а все остальное прячем в багажнике папиного джипа.

Она хлопает в ладоши.

— Отлично. А теперь садитесь, я вас покормлю. Суп дня сегодня — крем-суп с курицей и диким рисом.

— Мой любимый, — говорю я, и она подмигивает мне.

Мы устраиваемся за стойкой, и Лианн — близкая подруга Иммы Джин, которая подрабатывает у нее, — ставит перед нами два стакана чая. Затем она поворачивается к дымящейся кастрюле позади себя и наливает две глубокие тарелки супа. Через пару минут возвращается Имма Джин с горячими бутербродами с сыром.

— Вы разминулись с мальчиками, — говорит она, пододвигая к нам тарелки.

— С мальчиками? — переспрашивает Шелби, дуя на ложку обжигающего супа.

— С Кейбом и Раем, — поясняет та.

С Раем?

— Заходили на поздний завтрак, — продолжает она. — Рай сказал, что ты теперь с ним работаешь, Чарли. Учишь его новым трюкам. Небось, вовсю наслаждаешься процессом?

— Не особо, — бросаю я, прежде чем откусить кусок сэндвича. Имма Джин готовит лучшие горячие сэндвичи с сыром на свете. Она берет чеддер, проволоне и бри, кладет их между толстыми ломтиками домашнего хлеба на закваске, и получается идеальный, тягучий шедевр.

— Это еще почему? Парень красив как дьявол и мил как ангел.

Я сглатываю и вытираю рот салфеткой.

— Из всей этой фразы правда только про дьявола, — говорю я.

Она оценивающе смотрит на меня.

Шелби рядом тихо смеется.

— Да брось, он вежливый и сексуальный до безумия. Ты просто не хочешь признавать.

— Вот-вот, — соглашается Имма Джин.

— Он вас всех просто очаровал. Разыгрывает тут южное гостеприимство. Поверьте, когда мы остаемся наедине, в нем нет ничего вежливого.

— Я бы не отказалась посмотреть на его невежливую сторону, — бормочет под нос Шелби, и я пихаю ее локтем.

— А-а, теперь понятно, — загадочно произносит Имма Джин.

Я резко перевожу на нее взгляд.

— Что понятно?

— Ты наконец-то нашла достойного соперника, — говорит она. — Хм.

— То, что ей нужно, — добавляет Шелби.

— Что мне нужно? О чем вы вообще говорите?

Имма Джин понимающе улыбается.

— О, у меня такое чувство, что скоро ты сама все поймешь.

Я качаю головой, глядя на них обеих. Они с ума сошли, если думают, что Брайс Рейнтри станет для меня кем-то большим, чем занозой в заднице. Конечно, последние пару дней мы соблюдаем что-то вроде перемирия, но оно очень хрупкое. Мы оба смирились с тем, что застряли друг с другом на ближайшие пару месяцев, и если мы хотим выжить, то придется, так сказать, вывесить белый флаг.

Мы доедаем и выходим на парковку с двумя коробками для тортов, перевязанными желтыми лентами. Торты на день рождения Мэтти. Тот, что поменьше, — это приманка. Она думает, что сегодняшний семейный ужин и есть весь «праздник», но настоящее торжество запланировано на завтра.

Кейсон с помощью бабушки и Иммы Джин организовал все от и до. Обе были просто в восторге. Мэтти никогда не любила шумиху вокруг себя. Она обожает засыпать остальных подарками и комплиментами, но для себя ничего подобного никогда не требовала и не принимала.

Однако Кейсон и слушать об этом не желал. Он носит ее на руках, как главное свое сокровище.

Мы надежно устраиваем коробки в багажнике папиного джипа вместе с остальными припасами из праздничного списка и направляемся обратно на ранчо.

Как только Шелби возвращается из конюшни и сообщает, что стойло Луны — лошади Мэтти — пусто, мы вдвоем спешим в дом с тортами и цветами. Остальное оставляем в джипе.

Бабушка уже ждет нас. Она открывает маленькую коробку, внутри оказывается красивый, покрытый шоколадом торт, украшенный по бокам подковами и кактусами, а сверху желтым кремом выведено: «С днем рождения, Мэтти». Затем она приподнимает крышку второй коробки, чтобы рассмотреть трехъярусный торт, оформленный под фактуру дерева, с шоколадным топпером в виде точной копии Луны у забора.