Tom Deady

Haven

Copyright © 2016 by Tom Deady

© Ольга Лаврешина, перевод, 2026

© Михаил Емельянов, иллюстрация, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Ворота тюрьмы штата Брэкстон захлопнулись за спиной Пола Греймора, и впервые за почти семнадцать лет он оказался по другую их сторону. Он огляделся, слегка встревоженный непривычной открытостью пространства, и закурил сигарету. Глубоко затянувшись, он направился к парковке, постоянно вертя головой и впитывая окружающие виды, которые, как ему казалось, он больше никогда не увидит без препятствия в виде двенадцатифутовых стен. Он даже ждал, что тяжелая рука опустится на плечо, развернет и кто-то скажет, что произошла ошибка. Но он ни разу не оглянулся. Слишком долго он пробыл в этих проклятых стенах и не имел ни малейшего желания видеть их снова – ни снаружи, ни изнутри.

Он добрался до парковки и сразу заметил отца Нила Маккарти, который ожидал его. Старый священник выглядел как мираж – волны жара, поднимавшегося от асфальта, делали его фигуру призрачной и нереальной. В перегруженном новыми ощущениями сознании Пола мелькнул страх, что стоит ему моргнуть, и этот образ исчезнет. Он покачал головой, отгоняя странную мысль, и, улыбнувшись, быстрым шагом направился к нему. Потушил сигарету о ботинок, протянул ладонь для рукопожатия, но передумал и обнял старого священника. Тот слегка похлопал Пола по спине, затем взял за плечи и отстранил на расстояние вытянутой руки. Оба не знали, что сказать, и замерли в молчании. Неловкая пауза затягивалась, пока Маккарти не нарушил тишину.

– Поехали, – это было лучшее, что он смог придумать.

Когда они уже сидели в машине и выезжали с парковки, Пол все-таки заговорил.

– Я действительно на свободе, – произнес он дрожащим голосом. Его глаза наполнились слезами, когда он посмотрел на священника. – Вы спасли мне жизнь, отец. Если бы не вы, я был бы мертв или получил пожизненное.

Священник продолжал вести машину, не отрывая взгляд от дороги. Наконец Маккарти сказал:

– Мы готовились к этому дню очень долго, Пол. Теперь пришло время двигаться вперед, начать все заново. С этого момента мы не будем обсуждать прошлое. Это дорога в никуда.

Пол замолчал, погрузившись в мысли. Он опустил козырек, чтобы укрыться от солнца, и нахмурился, увидев в зеркальце собственное отражение. Его пальцы невольно провели по глубоким шрамам на лице, а сознание свернуло на знакомую тропу. Тропу, по которой он часто бродил, задаваясь вопросом, какой могла бы стать его жизнь, если бы не тот несчастный случай, так сильно его изуродовавший.

Малышом Пол потянулся за ручкой кастрюли, стоявшей на плите. Его мать была всего в нескольких шагах, но этого оказалось достаточно. В кастрюле кипела вода, и мать не успела остановить Пола. Вода обварила его лицо, чудом не задев глаза. Когда врачи сделали все, что могли, его лицо стало похоже на оплывшую свечу. Зловещие белые долины шрамов, окруженные валами красной кожи, сделали его изгоем. Лишь годы спустя Пол увидит свое подобие в фильме под названием «Кошмар на улице Вязов».

Воспоминания – еще один путь, ведущий в тупик. Он сердито откинул козырек назад, предпочитая ослепляющее солнце собственному отражению и вызванным им воспоминаниям, и проигнорировал понимающий взгляд отца Маккарти. Мысли отхлынули, когда он увидел знак съезда на шоссе 95 Юг. На знаке было написано: «Хэвен – 70 миль».

«Я еду домой», – подумал он.

Следующий час они ехали и разговаривали, и с каждой милей беседа становилась все более непринужденной. Когда Маккарти съехал с шоссе и повернул на восток, Пол заерзал на сиденье. Может, это ошибка?

Отец Маккарти, казалось, почувствовал его напряжение.

– Все будет хорошо, Пол.

– Я возвращаюсь в город, где многие до сих пор считают, что это я убил их детей. Не уверен, что это хорошая идея.

– Мы уже обсуждали это, Пол. Хэвен – твой дом. У тебя там есть друзья.

Эти слова никак не смягчили нарастающий страх, что он направляется прямиком к беде. Знак въезда в Хэвен промелькнул за окном.

– Отец, я бы хотел помнить о том дне хоть что-то…

– Возможно, возвращение домой поможет тебе вспомнить. Давай заправимся, а потом я покажу, что изменилось, а что осталось прежним.

Отец Маккарти подъехал к заправке.

– Я пойду расплачусь, если ты не против заправить машину, – сказал он, выходя из автомобиля.

– Конечно, без проблем.

Едва Пол открыл дверь, его окатила волна горячего воздуха. После прохлады кондиционера в машине он почти забыл, насколько здесь жарко. Пол постоял рядом с автомобилем, потягиваясь; было приятно разогнать кровь в одеревеневших от холода мышцах. Шестнадцать с лишним лет заключения превратили его некогда худощавое тело в сгусток рельефных мускулов. Он задумался, хватит ли у него силы воли продолжать изматывающие тренировки.

Пол увидел, как худая фигура священника прошмыгнула мимо компании подростков, толпившихся у автомата с колой. Священник кивнул им в знак приветствия, и один из парней что-то ответил, вызвав смех у остальных. Священник замер на мгновение, потом покачал головой и направился внутрь, чтобы расплатиться. «Отморозки», – подумал Пол, обходя машину и изучая инструкцию на колонке. Игнорируя знаки «Курение запрещено», он прикурил сигарету, вставил пистолет в бак и включил насос. «Это последняя», – пообещал он себе, вспомнив клятву бросить курить, если когда-нибудь выйдет на свободу.

Пока он следил за бегущими цифрами на табло, рядом скользнула тень. Он обернулся, ожидая увидеть возвращающегося отца Маккарти. Вместо этого перед глазами появились пять дюймов холодной стали.

Хулиганы подошли к нему сзади и встали, растянувшись полукругом. Когда они разглядели Пола получше, выражения их лиц изменились. Он привык к такой реакции, но эти парни даже не пытались скрыть отвращения, с ужасом глядя на изуродованное лицо. Предводитель с ножом, похоже, быстрее всех пришел в себя и, небрежно облокотившись на машину, заговорил первым.

– Раз ты путешествуешь с отцом, значит, ты – мамаша? – спросил он, притворяясь, что испытывает искреннее любопытство.

«Снаружи все то же самое, что и внутри», – мелькнуло у Пола в голове. Двое других хихикнули, оценив остроумие вожака. Не отводя взгляда, Пол продолжал молча смотреть на парня с ножом. Тот был всего лишь мальчишкой лет пятнадцати-шестнадцати, не больше. Под давлением этого тяжелого внимательного взгляда насмешливая ухмылка медленно сползла с его лица, сменившись зловещим выражением.

– Тебе что, не смешно, мамаша? – ожидаемо захихикали его приятели.

– Что это такое? – раздался голос священника, который возник за спиной вооруженного хулигана. – Немедленно убери нож, пока никто не пострадал!

Тот, что стоял рядом с главарем, повернулся к священнику. Он был крупным парнем и не раз использовал это преимущество для запугивания. Он сделал угрожающий шаг вперед, и отец Маккарти, больше удивленный, чем испуганный, отступил, наткнувшись на заправочную колонку.

– Заткнись нахрен. С кем, черт возьми, ты, по-твоему, разговариваешь – со своим дружком-уродом, да, святой отец?

Последние слова он буквально выплюнул, забрызгав священника слюной. Это, казалось, шокировало святого отца даже больше, чем физическая угроза, и он дрожащей рукой вытер лицо.

Вид унижения друга и эти слова заразили Пола смертельной яростью. Он вздрогнул, несмотря на удушающую жару, и весь его мир сузился до этого парня. Прежде чем могло последовать новое оскорбление или насилие, Пол одним движением перехватил запястье того, кто держал нож, и выкрутил его. Лезвие звякнуло об асфальт. Другой рукой он рванул заправочный пистолет и ударил парня по лицу, рассекая щеку и забрызгав глаза горючим. Тот неуклюже отлетел к машине. Кровь хлестала из зияющей раны, и щека уже начала опухать – скула была сломана так же аккуратно, как рассечена кожа.